Хранители Тишины [Лайоши]

*Спустя пару дней*

/ Утро /

Серый свет за окном, на улице пасмурно. Лана просыпается не от звука. Не от крика. А от ощущения. Это не взгляд Джессики (Джессика смотрит иначе - тепло, с тоской).
Не взгляд Ульяны или Йоши. Это холодный, липкий взгляд, который ползет по позвоночнику. Тот самый.
Который она чувствовала на ферме, за день до того, как увидела дым у арки.

Лана вздрагивает всем телом. Резко садится на кровати. Сбивает одеяло. Её дыхание сбивается, сердце колотится где-то в горле. Рядом ворочается Йоши. Он открывает один глаз, щурясь от утреннего света.

Й: Лан? - бормочет он спросонья, пытаясь поймать её руку.
Й: Ты чего так подорвалась? Всё хорошо?

Лана не отвечает. Она уже стоит босыми ногами на холодном полу. Подходит к окну. Одним резким движением оттягивает тяжелую занавеску. Улица внизу пуста. Только молочник гонит телегу. Пара старух у колодца. Но Лана не отводит взгляд. Она сканирует крыши, переулки, тени под навесами. Её пальцы вцепились в подоконник так, что костяшки побелели.

Й: Лан? - Йоши садится, растирая лицо. Он уже проснулся, и в его голосе появляется тревога.
Й: Лана, ты меня пугаешь. Что случилось?

Она медленно поворачивает голову.
Глаза - широкие, зрачки сужены.

Л: Это чувство... - тихо, почти беззвучно произносит она. Голос дрожит.
Л: Они здесь...

Йоши замирает.

Й: Какое чувство?
Л: Они следят за мной - выдыхает она, и её рука тянется к поясу, где должен быть нож, но его там нет.
Л: Те, с фермы. Сектанты. Они нашли нас. Я чувствую их взгляд... он прямо здесь, за стеной...

Йоши медленно опускает ноги с кровати. Он подходит к ней, но не обнимает - знает, что сейчас её лучше не трогать.

Й: Лана, послушай меня. Сюда они не придут. Йорвик - большой город. Они слишком отличаются от простых прохожих, их бы сразу заметили стражники.

Лана резко оборачивается. В её глазах вспыхивает та самая, знакомая Йоши ярость загнанного зверя.

Л: Ты всегда так говоришь! - вырывается у неё, голос срывается на хрип.
Л: А потом начинается полная задница!

Она отворачивается к окну, тяжело дыша. Плечи трясутся. Йоши стоит за её спиной. Он не спорит. Не говорит «успокойся». Он просто закрывает глаза и тихо выдыхает. Он знает, что это значит. Это значит, что сегодня она не отойдет от него ни на шаг. Что она будет проверять замки три раза. Что она не даст ему выйти за водой одному. Что их хрупкий покой треснул.

Дверь в комнату открывается.

На пороге стоит Ульяна. В домашнем платье, волосы растрепаны, в руках - поднос с завтраком. Она видит напряженную спину Ланы и опущенные плечи Йоши.

У: Всё нормально? - спрашивает она, ставя поднос на стол.
У: Чего Лана кричала? Я слышала через стену.

Йоши поворачивается к ней.
На его лице нет насмешки. Нет раздражения. Только глубокая, старческая усталость, которой не должно быть у молодого мужчины.

Й: У неё снова началась паранойя - говорит он его голос тяжелый.

Ульяна хмурится, подходя ближе.

У: Паранойя? Йоши, о чем ты? Что за паранойя?

Лана не оборачивается. Она продолжает смотреть в окно, но её руки уже не трясутся. Она просто слушает.

Йоши смотрит на Ульяну.

Й: Уля... когда мы сбежали из Йорвика несколько лет назад... мы думали, что нашли тихое место. Ферму.

Он делает паузу, подбирая слова, чтобы не напугать подругу жены, но и не скрывать правду.

Й: Там были люди. Они называли себя фермерами. Но каждые 28 дней они уходили в лес. К старой арке. И приносили жертвы. Животных. А потом... хотели принести в жертву Лану. Потому что в ней течет кровь дракона.

Ульяна бледнеет. Поднос в её руках слегка звякает.

У: Жертвы... Боги...
Й: Мы убили их - тихо говорит Йоши.
Й: Всех. Лана... она сделала то, что должна была сделать. Но с тех пор она не спит спокойно. Она чувствует их. Даже если их нет. А если они есть...

Он смотрит на Лану.

Й: ...значит, они пришли за ней. И за нами.

Ульяна медленно опускает взгляд на пол. Она смотрит на свой теплый, уютный дом. На вышитые занавески. На иконку в углу. И вдруг этот дом кажется ей хрупким, как карточный домик.

У: Они... они могут прийти сюда? - шепчет Ульяна.

Лана наконец оборачивается. Её лицо спокойно, но глаза были ледяные.

Л: Если они уже здесь, Уля... то Сальва и Торвин в опасности. Нам нужно уходить. Сегодня. До заката.

Ульяна смотрит на неё. Видит в её глазах не сумасшествие, а абсолютную, трезвую уверенность.
Она кивает. Медленно.

У: Хорошо - говорит она, и голос её дрожит, но она берет себя в руки.
У: Я скажу Сальве. Мы соберём припасы.

Йоши подходит к Лане. Берет её холодную руку.

Й: Мы уйдем - тихо говорит он.
Й: Но сначала поешь. Тебе нужны силы.

Лана смотрит на их переплетённые пальцы. Потом снова на окно.

Л: #Я не буду есть# - шепчет она.
Л: Я буду смотреть.

*Спустя какое-то время*

Аллея за домом Ульяны. Утренний туман ещё не рассеялся. Лана замирает. Нож в её руке не дрожит, но пальцы белеют от напряжения.
Из-за деревянных бочек выходит фигура. Не в чёрном капюшоне. Не с ритуальным кинжалом.
В накрахмаленной рубашке, в сапогах, начищенных до блеска, и с самодовольной ухмылкой, растянутой на всё лицо.

Хэнк. Двоюродный брат Йоши. Тот самый, что с детства считал себя пупом земли. Он замечает Лану. Его глаза загораются. Он поправляет воротник, делает шаг вперёд и, растягивая губы в мерзкой, снисходительной усмешке, произносит:

- Ой, пришла моя жёнушка!

Лана тяжело выдыхает. Плечи опускаются. Вся её «драконья» готовность к бою мгновенно выветривается, оставляя после себя только глубокую, вселенскую усталость.

Л: Лучше бы это был сектант... - шепчет она тихо, почти себе под нос.

Хэнк, не уловив ни намёка на угрозу, принимает её вздох за покорность. Он широко раскидывает руки и подходит вплотную.

Х: Ну чего дуешься, Лан? Три года бегала, а всё равно судьба нас свела. Мама говорит, ты просто набегалась...

Он обнимает её за плечи, наигранно-фамильярно, и одновременно его вторая рука нагло скользит вниз, ложась ей на бедро.
Рефлексы срабатывают быстрее мысли.

Хлоп!

Открытая ладонь Ланы бьёт Хэнка по щеке. Звук гулкий, резкий.
Одновременно её пальцы впиваются в его запястье. Лана не ломает кость, но резко, профессионально выворачивает сустав, заставляя его руку выгнуться под неестественным углом. Хэнк ахает, хватая ртом воздух, и его ладонь мгновенно срывается с её бедра. Он отшатывается, потирая свою руку и теребя покрасневшую щеку.

Х: Ты... ты что творишь?! Я же по-доброму!

За спиной Ланы Йоши, опирающийся на кочергу, позволяет себе тихую, сухую усмешку. Он знает Хэнка с детства. Он знает, что тот заслужил это втройне.
Лана не отступает. Она делает шаг вперёд, нависая над кузеном. Её голос был низкий, ровный, без единой эмоции:

Л: Слушай меня, Хэнк. Внимательно. Если твоя рука снова коснётся меня, я сломаю её по суставу. Не из злости. Не из принципа. А потому что мне будет всё равно. Понял?

Хэнк открывает рот, чтобы возмутиться, его лицо наливается краской.

Х: Да как ты смеешь! Я твой будущий муж! Я пришёл спасти тебя от этого бродяги, а ты...

Он не договаривает. Потому что не видит того, кто стоит за углом дома.

Мать Ланы.

Высокая, прямая, в тёмном платке. Её лицо - как высеченное из камня. Она вышла за водой, услышала голоса, замерла и теперь наблюдает. Ни Лана, ни Хэнк её не замечают. Лана продолжает, не повышая голоса, но каждое слово режет воздух:

Л: Я не вернусь на мельницу. Я не стану чьей-то вещью. И если ты ещё раз посмеешь думать, что имеешь право на меня...

В этот момент Йоши поднимает глаза.
Его усмешка мгновенно гаснет. Спина выпрямляется, несмотря на боль в рёбрах. Он узнаёт её сразу. По осанке. По взгляду. По тому, как она держит ведро. Мать Ланы не смотрит на дочь. Она не смотрит на Хэнка. Её глаза, холодные и острые, находят Йоши.
Она медленно, бесшумно подходит к нему, останавливаясь в шаге. Игнорируя Лану. Игнорируя мужа-кузена. Она поднимает подбородок и, глядя прямо в глаза Йоши, произносит тихо, но так, что слышно на всю аллею:

Ма.Л: Это ты её нашёл?!

Воздух в переулке густеет.
Хэнк наконец оборачивается, видит мать, и его самодовольство сдувается, как проколотый мяч.
Лана медленно поворачивает голову. Её зрачки сужаются. Кровь отливает от лица.
Йоши не отводит взгляд. Он сжимает рукоять кочерги чуть крепче.

Й: Я не искал её, госпожа - отвечает он ровно, хотя голос предательски хрипнет от напряжения в груди.
Й: Мы нашли друг друга. И я не отдам её.

Мать Ланы не моргает. Её губы сжимаются в тонкую линию.

Ма.Л: Посмотрим - шепчет она. И этот шёпот звучит страшнее любого крика.

*Через месяц*

Все было хорошо, ребята жили Лана даже на мгновение забыла о страхе, её страхом теперь снова стало «встреча с Хэнком» а не сектантских культ. Все было почти так же хорошо как и в первые дни в той самой хижине. Они гуляли по лесу о чём-то негромко говорили, Лана улыбалась, Йоши казалось он уже никогда не увидит её улыбку, но сейчас её улыбка давала ему второе дыхание.

Л: а помнишь нашу хижину? - вдруг спросила Лана. Спокойно с улыбкой на лице.
Й: конечно. Это было лучше время) - с той же улыбкой говорил Йоши.

Лана сделала глубокий вдох и выдох и сказала:

Л: хочу вернуться в твою хижину. Там было так классно и спокойно.
Й: знаешь, до того момента как ты стала туда ходить я не слишком любил бывать в хижине..
Л: правда? - перебила она его.
Й: ну да. Я больше по лесу тигался.
Й: а когда тебя встретил..
Л: сразу влюбился!) - засмеялась она.
Й: нет!) - пихая Лану в плечо сказал он.
Л: ну ладно, и что тогда?)
Й: ты конечно красиво выглядишь, но не думал, что через лет 5 у меня будет роман с тобой!
Л: хахахах - смеялась она
Й: а когда тебя встретил ты была тем самым островком безопасности. И потом я начал любить быть в хижине. Ты приучила меня каждый вечер ждать тебя, подготовить дрова чтобы в хижине было тепло.
Л: а ты, дал мне возможно спокойно дышать. Это...
Л: это большее, что я хотела - спокойно говорила она.

Они присели где-то на поваленное дерева и в обнимку просидели так долго. Так долго, что пошел дождь и пока не услышали какие-то странные звуки. А после Лана увидела в дали сектантов..

Л: Йоши.. они здесь... - с такой болью она это сказала.
Й: чёрт... Ну и что этим ублюдкам нужно.

Их окружили, они не понимали как их нашли, они далеко от фермы, о очень далеко. Хотя наверняка везде есть уши. Вскоре началась битва..

*Спустя пару часов*

Лес горит. Не огнём, а кровью и криками. Дождь хлещет по верхушкам деревьев, смывая грязь и кровь в корни.

Они окружены. Сектантов - десятки.
Йоши отбивается. Его лицо в крови, дыхание рваное. В его бедре торчит нож сектанта он защищался но не усмотрел немного, он хромает, но не падает. Каждое движение даётся ему через адскую боль.
Лана - в центре. Она не человек. Она вихрь. Её стрелы летят одна за другой, пронзая горла и глаза. Она не чувствует усталости. Она чувствует только ярость и недоумение. Час назад они ходили по лесу гуляли, целовались, смеялась в конце-концов. И все испортили эти сектанты.

Стрела. Чужая стрела пролетает мимо её. Она разворачивается. В тени деревьев мелькает фигура в тёмном плаще. Главарь. Тот, кто приказал убить их. Тот, кто разрушил их жизнь.

Лана натягивает тетиву. Выдыхает. Свист. Стрела летит точно в цель. Фигура дёргается, хватается за грудь и падает на колени.

Л: Всё - шепчет Лана.
Л: Я убила его.

Она бросает лук и бежит к упавшей фигуре, чтобы добить. Но когда она подбегает ближе, её ноги подкашиваются.

Это не главарь.
Это Йоши.

Его любимая стрела с зелёным оперением торчит прямо в его груди, пробив лёгкое. Он стоит на коленях, опираясь на меч, и сплёвывает густую, тёмную кровь.
Лана замирает. Мир вокруг перестаёт существовать.

Л: Йоши... - вырывается у неё. Голос ломается.
Л: Нет... нет, нет, нет...! - слезы уже на глазах.

Она падает на колени рядом с ним, хватая его за плечи. Руки дрожат так сильно, что она не может вытащить стрелу.

Л: Прости... - рыдает она, её слёзы смешиваются с дождём на его лице.
Л: Я думала... я думала, это он... Прости меня, пожалуйста...!

Йоши не злится. Он даже не морщится от боли. Он медленно поднимает глаза и смотрит на неё. В его взгляде была только любовь и бесконечная усталость.
Он открывает рот, чтобы сказать что-то. Чтобы успокоить её. Но вдруг его зрачки расширяются, он смотрит за её спину. Лана не успевает обернуться как из-за дерева выскакивает сектант. В его руке был короткий кинжал. Он замахивается, целясь Лане в шею.
Йоши делает последнее движение в своей жизни. Он вырывает свой боевой нож из ножен и с нечеловеческой силой бросает его. Лезвие вонзается сектанту прямо в горло. Тот падает мёртвым, не успев даже вскрикнуть.
..Но инерция броска не останавливает его руку. Кинжал сектанта, который он держал в другой руке, входит Лане прямо в живот.

Лана вздрагивает.
Она медленно опускает глаза на рукоять, торчащую из её живота. Кровь уже пачкает её пальцы.
Она оборачивается. Сектант лежит мёртвым, с ножом Йоши в горле. Она смотрит на него. Потом на Йоши.
И вдруг... улыбается.
Слабо. Криво. С лёгкой, почти безумной нежностью. Ей уже всё равно. Боль уходит, оставляя только холод.

Л: #Тогда...# - шепчет она, глядя ему в глаза.
Л: нам даже судьба... умереть вдвоём. В одно время.

Йоши не говорит ни слова.
Он просто протягивает руки и обнимает её. Они падают на мокрую, грязную землю. Он падает сверху на неё, закрывая её своим телом от дождя, от мира, от всего. Его голова ложится ей на плечо, лицо утыкается в её мокрые волосы.
Он чувствует, как её сердце бьётся всё тише. Он чувствует, как его собственное сердце останавливается.

Й: #Пусть так...# - из последних сил говорит он ей в волосы, и его голос звучит как последний вздох.
Й: Люблю тебя...

Лана лежит под ним. Она больше не может дышать. Но ей не страшно.
Она смотрит вверх. На серое небо, на капли дождя, падающие ей в глаза.
Её веки становятся тяжёлыми. Она почти закрывает глаза.

Как тут она видит Джессику.
Её Джессику. С рогами, с хвостом, в разорванном плаще.
Джессика сидит на коленях рядом с их телами. Она что-то делает, может быть, пытается зажать рану Ланы, может быть, просто держит её за руку, шепча что-то на древнем языке драконов. Её золотые глаза полны слёз, которые она никогда не признаёт.

Но Лане уже всё равно. И Йоши, лежащему на ней тоже.

Они мертвы. Но они вместе.

Джессика плачет над ними в холодном лесу. А они... они просто уходят в тишину, где нет ни сектантов, ни боли, ни стрел.

Только они двое. Навсегда. В тишине.

/ Конец /

---

/ Эпилог: Хранители Тишины /

/

Вейрдхейм. Тронный зал /

Т: Ты - профессионал! - голос Главного Вейрдхейма эхом разносится под высокими сводами, заставляя факелы на стенах дрожать.
Т: Ты - лучший клинок, который у нас был! Тень, которая не знает промаха!
Т: А она... у неё был потенциал! Кровь дракона, сила, которая могла бы перевернуть этот мир! И ты, профи, не смогла защитить её?! Ты позволила ей сдохнуть в грязи от руки какого-то бродяги и кучки фанатиков?!

Джессика стоит посреди зала.
Её плащ мокрый, на плечах засохшая кровь. Рога отбрасывают длинные, рогатые тени на каменные плиты.
Она не опускает голову. Не дрожит.
Просто смотрит на него своими золотыми, не мигающими глазами.

- Потенциал - думает она.
- Для него она была просто оружием. Цифрой в отчёте. Инвестицией, которая не окупилась.
- Он даже не понимает, что Лана не хотела переворачивать мир.
Она просто хотела, чтобы мир отстал от неё.

- Я выполнила свой долг - говорит Джессика. Её голос тихий, но в зале становится так тихо, что слышно, как капает вода с её плаща.

- Она умерла свободной.
- А вы... вы так и останетесь в своих стенах, боясь каждого шороха.

Главный багровеет от ярости, но Джессика уже разворачивается.
Она не убивает его. Не сегодня. У неё есть дела поважнее. Она просто уходит, оставляя его кричать в пустоту.

/ Окраина Йорвика. Лесная тропа /

Ульяна, Сальва и Торвин стоят у повозки. Они не спрашивают, куда она идёт. Они знают. Ульяна делает шаг вперёд. В её глазах слёзы, но она не плачет.

У: Ты вернёшься? - тихо спрашивает она.

Джессика смотрит на неё. На этот тёплый, живой дом, который они с Сальвой построили. На старика Торвина, который кивает ей с глубоким, молчаливым уважением.

- Нет - отвечает Джессика.
- Мой долг окончен.

Она не обнимает их. Она знает, что её прикосновение теперь пугает. Просто склоняет голову.

- Спасибо... что дали ей крышу. И тепло.

Она смотрит на Ульяну.

- Береги их.

Ульяна кивает.

- Прощай, Джесс.

Джессика разворачивается и уходит в лес. Её силуэт быстро растворяется между деревьями, оставляя после себя только лёгкий запах озона и горьких трав.

***

Проходит много времени.
Джессика не уходит далеко. Она живёт в лесу, в пещере у реки, но каждый день - она приходит сюда.

Два холма. Рядом.
На одном - простой деревянный крест. На другом - камень, на котором Джессика сама, своим острым когтем, выцарапала имя.

Йоши. Лана.

Сегодня снова идёт дождь. Мелкий, моросящий. Джессика сидит на мокрой земле у их могил. Её хвост обвивает ноги, рога блестят от капель. Она сидит здесь часами. Иногда - днями.

- Я опять опоздала - шепчет она в пустоту. Голос хриплый, почти нечеловеческий.
- В тот момент... в лесу. Я была в десяти шагах. Но я не успела.
- Прости, Лана. Прости, что я не была быстрее. Прости, что оставила тебя одну в эти последние секунды.

Она проводит пальцем по мокрой земле на могиле Ланы.

- Ты так устала. Я видела это. Я видела, как ты гаснешь с каждым днём. Ты сражалась не потому, что хотела жить. А потому, что боялась, что он умрёт без тебя.

Джессика слабо улыбается.

- А он... он просто не мог жить без тебя. Вы были двумя половинками одного целого. И когда одна сломалась, вторая не захотела оставаться.

Она тянется к своему плащу и достаёт оттуда потрёпанную, запачканную кровью и грязью книгу.
Тот самый дневник, который Лана вела в последние месяцы. Где писала про арку, про страх, про любовь к Йоши. Джессика аккуратно кладёт книгу на могилу Ланы.

- Ты просила меня сохранить её - тихо говорит она.
- Чтобы кто-то знал, что ты была не просто драконом. Что ты была человеком.

Джессика встаёт. Её суставы хрустят. Она смотрит на два холма, сливающихся в одну тень под дождём.
Ветер шумит в верхушках деревьев, но здесь, в этой маленькой ложбине, царит абсолютный, звенящий покой.

- Ты так долго бежала - шепчет Джессика, и её золотые глаза смягчаются.
- Ты так долго искала место, где тебя никто не тронет. Где не будет ни Вейрдхейма, ни культа, ни боли.
Ты нашла эту тишину в нём. В Йоши.
А теперь...

Она делает шаг назад, в тень леса.

- Вот ты и нашла ту тишину, которую искала. Вы оба нашли её.

Джессика разворачивается и бесшумно уходит в чащу. Дождь продолжает идти. Он смывает кровь с травы, он поливает могилы, он шумит в листьях.
Но Лане и Йоши больше не нужен покой. Они и есть этот покой.

/ Конец /

____________________________________________________________________
🌴🌿🌾🍃👋🍪
Ой, ребятки чуть не расплакалась пока писала конец.. :_(
Знаете под какую-ту грустную песню читать это прям по чувствами.. короче это надо самим прочувствовать. Или я сильно драматизирую.

Немного о фф:

Этот фф я писала очень долго, сначала кучу времени обдумываешь идею, потом события, и вообще весь сюжет! Я старалась вживаться в каждого персонажа и передавать все эмоции и события.

Интересный факт:

Этот фф является на данный момент самым моим большим 43 части!
Концовка переписывалась два-три раза!
Первая: была скучная и отстойная.
Вторая: написана аж до 50 части. Но она получилась слишком растянутой и скучной.
Третья(данная концовка): является как для меня лучшим вариантом. Она не скучная. Она не заканчивается как 99% всех фф по Улей. Это грустная, но интересная концовка.

ЕСЛИ ВЫ дочитали до конца то я очень благодарна, что вы уделили время на данную историю! 👀 Спасибо всем кто ещё ставил звёздочки :3

Всем пока 👋