Прощай, Дружище.
Отстранившись от поцелуя, я уткнулась Эдмунду в грудь и тяжело вздохнула. Черт. Это пойло и вправду хорошо брало — по телу разливалось приятное тепло, а звуки музыки стали казаться какими-то ватными. Но, в любом случае, я могла держать себя в руках, просто... просто не хотела. Я чертовски устала быть «идеальной дочерью», «лучшей ученицей» и «порядочной Блэквуд». Сегодня я просто хотела расслабиться и не думать о последствиях.
— Что так душно тут, а? — пробормотала я, чувствуя, как влажный воздух помещения начинает давить на виски.
Эдмунд мягко отстранился и заглянул мне в лицо. В его глазах читалась смесь нежности и легкого беспокойства. Он видел, что я уже на грани той кондиции, когда море становится по колено.
— Хочешь пить? — спросил он, придерживая меня за талию.
Я, улыбнувшись, согласно кивнула.
— Сейчас принесу. Стой здесь и никуда не уходи, — он сделал шаг назад, растворяясь в толпе танцующих тел.
Я сделала глубокий вдох и развернулась. Мне нужен был воздух. Здесь и вправду стало слишком душно — запах пота, алкоголя и дешевого парфюма забивал легкие. Увидев в паре метров открытую балконную дверь, я направилась туда. Думаю, Эдмунд найдет меня — в конце концов, он всегда меня находит.
Оставаться в этой безумной толпе больше не было никакого желания. Я кое-как протиснулась сквозь танцующих подростков и наконец вышла на свежий воздух. Глубокий вдох ночной прохлады подействовал отрезвляюще — голова начала понемногу светлеть. Я положила руки на перила и посмотрела вниз, на сад Марка.
Увидев, как Питер и Клара о чем-то мило болтают, стоя возле крыльца, я невольно улыбнулась. Клара выглядела такой счастливой... Вдруг в голове, как назло, промелькнул холодный голос отца: «В Швейцарии вы сможете поступить в престижный университет... Это лучший старт».
Я чуть сжала губы, стараясь отогнать это воспоминание. Я знала, что совершаю ошибку, пытаясь просто подавить эти мысли, вместо того чтобы принять решение. Но этот выбор был для меня слишком сложным.
В данный момент я даже позавидовала Кларе. Она свой выбор сделала легко, почти не задумываясь. Я знала её: как только выпадет шанс, она просто наплюет на мнение родителей, соберет один чемодан и убежит с Питером в Вашингтон, не оглядываясь. И я была за неё рада. Ей будет хорошо с ним, я была в этом уверена на сто процентов.
«В чем проблема и тебе быть счастливой с Эдмундом?» — промелькнуло у меня в голове. Ответ был прост и страшен одновременно: я боялась. Боялась подвести семью, боялась неопределенности, боялась, что наша «сказка» разобьется о суровую реальность жизни без денег и связей.
Вдруг я услышала тихие шаги сзади. Улыбнувшись и решив, что это Эдмунд вернулся с водой, я, не оборачиваясь, произнесла:
— Решил подкрадываться ко мне?
Но услышав голос, который точно не принадлежал Певенси, я почувствовала, как улыбка моментально сползает с моего лица.
— Возможно, — спокойно ответил он.
Я резко обернулась. Передо мной стоял Джулиан Кэррингтон. Он выглядел безупречно, даже в этой обстановке хаоса: ни одна прядь волос не выбилась, ни единой складки на рубашке. Я нахмурилась, оглядывая его с подозрением. Что он тут делает?
Джулиан, мягко улыбнувшись, встал рядом со мной у перил, глядя на ночной город. Я чуть сжала губы, чувствуя неловкость.
— Извини. Я подумала, что это... — я осеклась, не желая произносить имя Эдмунда при нем. Вздохнув, я все-таки заставила себя растянуть губы в подобии улыбки. В конце концов, Джулиан не сделал мне ничего плохого. Он был вежлив, внимателен и... ну, он просто был частью того мира, от которого я пыталась сбежать.
— Нравится тут? — спросила я, чтобы прервать затянувшееся молчание.
Он пожал плечами, смотря вдаль.
— Друг позвал. Я здесь лишь за компанию, — он повернулся ко мне, и в его глазах блеснул лукавый огонек. — А тебе, как я вижу, здесь даже очень нравится.
Я хмыкнула, чувствуя, как алкоголь снова начинает играть в крови, придавая мне ненужную смелость.
— Надо же иногда позволять себе расслабиться, Джулиан.
— Я слышал, вы переезжаете, — вдруг произнес он, и я мгновенно напряглась.
Я посмотрела на него в упор. Откуда он знает? Мы узнали об этом только пару часов назад за ужином.
— Откуда... — начала я, но он меня опередил.
— Отец сказал. А моему отцу — твой. Они сегодня долго обсуждали дела по телефону.
Я хмыкнула. Ну еще бы. Мой отец никогда не упускал возможности поднять планку нашей семьи, хвастаясь переездом в Европу. Для него это было очередным достижением, новой ступенью статуса.
— Я завтра уезжаю, Элеонор, — тихо добавил Джулиан.
— Куда? — я искренне удивилась.
Он снова пожал плечами, глядя на свои руки.
— Домой. В Швейцарию.
Я вскинула брови, не веря своим ушам.
— Ты живешь в Швейцарии?
Джулиан издал короткий, мягкий смешок.
— Да. Это так тебя удивляет? Я учился там последние несколько лет, здесь был только на каникулах и по делам отца.
Я опустила взгляд, чувствуя, как мысли начинают путаться. Значит, если я уеду, он будет там. Это известие отозвалось во мне странным чувством. Как бы это ни было странно, но внутри промелькнула грусть. Мимолетная, едва уловимая, но она была. Всё-таки, несмотря на всё моё сопротивление, Джулиан всегда хорошо ко мне относился. Он был единственным «нормальным» из того круга, который мне навязывали.
— Я буду скучать, — произнесла я прежде, чем успела подумать, как это прозвучит.
Джулиан тепло улыбнулся мне. В этой улыбке не было его обычной самоуверенности — только какая-то тихая грусть. Я, улыбнувшись в ответ, поспешила добавить, чтобы не возникло двусмысленности:
— Дружище.
Он не сдержал искреннего смеха от моего уточнения.
— Ладно, Элеонор. Я пойду. Мне еще нужно собрать вещи, — он на мгновение задержал на мне взгляд, словно хотел сказать что-то еще, но передумал. — До встречи.
Он коротко кивнул мне и развернулся, чтобы уйти. Эдмунд появился на балконе в этот же самый момент, едва не столкнувшись с Кэррингтоном в дверях. Он тут же нахмурился, провожая взглядом уходящего Джулиана, а затем быстро подошел ко мне. В его руке был стакан ледяной воды.
— На, выпей, — он протянул мне стакан. — Что он тут делал?
Я взяла воду, чувствуя, как холод стекла приятно остужает ладони.
— Не хмурься, Эдмунд, — я улыбнулась ему, отпивая глоток. — Он просто прощался.
Эдмунд вскинул брови, всё еще выглядя напряженным.
— Прощался? Он что, уезжает?
Я посмотрела в сторону двери, где только что исчез Джулиан. Его фигура окончательно слилась с толпой.
— Да. Он возвращается домой, в Швейцарию.
Эдмунд хмыкнул, и я увидела, как его плечи немного расслабились. Соперник покидал поле боя, и это явно пришлось ему по душе.
— Ладно, пойдем внутрь, — он приобнял меня за плечи. — Замерзнешь тут.
Я вздохнула, принимая его руку и позволяя увести себя обратно в шумный, жаркий дом. Голова кружилась уже меньше, но на сердце стало как-то странно тяжело.