Сумашедшие.
Мы выбежали на дорогу, уже далеко оставив позади светящиеся окна особняка Марка и гремящую музыку. Только когда гул вечеринки превратился в едва слышное эхо, мы наконец остановились, чтобы перевести дух. Убедившись, что за нами никто не погнался, я разжала пальцы, выпуская руку Эдмунда. Сил не было даже на то, чтобы стоять прямо — я согнулась, уперев ладони в колени, и тяжело задышала. Воздуха катастрофически не хватало, легкие жгло, а сердце колотилось в горле, как сумасшедшее.
Питер и Клара замерли рядом в таких же позах. Тишину пустой улицы нарушало только наше хриплое, прерывистое дыхание.
— Ну вы... даете... — выдавил Питер сквозь одышку, вытирая пот со лба. В его голосе смешивались шок и какое-то странное уважение.
— Да он просто кретин, — выпрямилась я, пытаясь унять дрожь в ногах и привести дыхание в норму. — Получил по заслугам.
Клара, кутаясь в куртку Питера, виновато шмыгнула носом:
— Мы же не специально... я просто задела его...
Эдмунд, который восстановил дыхание быстрее всех, мягко положил руку мне на плечо. Он выпрямился, и в свете тусклого уличного фонаря я увидела на его лице блуждающую, довольную улыбку.
— Да ладно вам. Нормально всё вышло, — проговорил он, и в его тоне было столько спокойной уверенности, что из меня внезапно вырвался короткий смешок.
Этот смех был совершенно неуместным, нервным, но он мгновенно стал заразительным. Через секунду мы уже все четверо стояли посреди пустой дороги и просто хохотали в голос, выплескивая остатки адреналина.
— Его лицо... когда текила потекла по лбу... это было что-то с чем-то! — сквозь смех простонала Клара, вытирая выступившие слезы.
— Сумасшедшие, — покачал головой Питер, но сам смеялся не меньше нашего. — Просто банда какая-то, а не приличные студенты.
Я выдохнула, чувствуя, как хмель понемногу начинает отпускать, оставляя после себя дикую усталость.
— Ладно. Пойдемте домой, ребят. Всё, я выдохлась, спать хочу невыносимо.
— Ты всегда спать хочешь, — подколол меня Эдмунд, легонько подтолкнув локтем.
Я фыркнула, картинно закатив глаза и цокнув языком:
— Отстань, Певенси. У меня был тяжелый день.
— Начинается... — донеслось со стороны Клары и Питера, которые уже медленно пошли вперед, посмеиваясь над нашей вечной перепалкой.
Эдмунд не отставал. Он шел рядом, внимательно и как-то оценивающе рассматривая меня, склонив голову набок.
— Вот знаешь, — протянул он своим фирменным бархатным голосом, — ты такая милая, когда не пререкаешься со мной и не выглядишь такой раздраженной.
Я снова закатила глаза, хотя в душе мне было чертовски приятно слышать это.
— Так не раздражай меня, и я буду само очарование, — бросила я, ускоряя шаг в сторону дома.
Однако с каждым метром идти становилось всё труднее. Туфли, которые казались такими удобными в магазине, теперь безжалостно натирали пятки. Дискомфорт нарастал, и я старалась не подавать виду, глядя на Клару и Питера. Они шли впереди, о чем-то тихо шептались и смеялись. В какой-то момент Питер внезапно подхватил сестру на руки, закружив её прямо под светом фонаря, а она, вскинув голову, заливисто рассмеялась на всю улицу. Из меня вырвался мягкий, добрый смешок. Ради таких моментов стоило рисковать.
Вдруг Эдмунд резко остановил меня, схватив за локоть. Он нахмурился, глядя вниз, на мои ноги.
— Ты ненормальная? — грубовато, но с явной тревогой спросил он.
Я вскинула бровь, недоумевая, что его так задело.
— У тебя же там кровь, Нора. Ты пятки в кровь стерла и молчишь?
Я присмотрелась и тоже поморщилась. Светлая кожа над задниками туфель действительно покраснела. Вздохнув, я поняла, что больше не сделаю ни шагу в этой пытке. Нагнувшись, я расстегнула ремешки, сняла туфли и с облегчением наступила босыми ногами на прохладный, еще не остывший после дня асфальт.
Эдмунд закатил глаза, медленно качая головой.
— И что теперь? Босиком по всему Лондону?
— Тут до дома осталось всего ничего, — отмахнулась я, собираясь идти дальше.
Но закончить фразу я не успела. В следующее мгновение мир качнулся, и я оказалась в воздухе. Эдмунд подхватил меня на руки так легко, будто я ничего не весила. Я едва успела крепче вцепиться в свои туфли, чтобы не выронить их.
— Ты чего? — выдохнула я, удивленно глядя на него снизу вверх.
— Не идти же тебе по холодной земле босиком. Подхватишь какую-нибудь заразу или застудишься, а мне потом выслушивать твоё ворчание, — буркнул он, но в его глазах плясали добрые искры.
Я не смогла сдержать улыбки.
— До дома вообще-то прилично идти, Эд. Ты устанешь.
Он лишь пожал плечами, уверенно шагая вперед и даже не сбив дыхание.
— Проблема, думаешь? Я и до Кэр-Параваля бы тебя донес, если бы понадобилось.
Я покачала головой, чувствуя, как по сердцу разливается тепло, гораздо более приятное, чем то, что было от алкоголя.
— Что ж... Ладно. Раз ты такой герой.
Я доверчиво приложила голову к его плечу, вдыхая запах его куртки — смесь свежего ветра и едва уловимого парфюма. Усталость окончательно взяла верх, и я просто расслабилась в его руках, слушая ритмичный звук его шагов.