Неравный бой.
Я шел по пустынной дороге, почти не глядя по сторонам. Мои мысли были вязкими и тяжелыми, как туман, наползающий с Темзы. Свет редких фонарей выхватывал из темноты лишь куски щербатого асфальта, а длинная тень, скользившая впереди меня, казалась единственным спутником в этой глухой ночи.
Вдруг тишину разрезал нарастающий гул мотора. Я не обернулся — в Лондоне тысячи машин, и мне не было дела до случайных прохожих. Но гул не затих вдалеке. Автомобиль, резко взвизгнув тормозами, пронесся мимо и замер в десяти метрах впереди. Я не сбавил темп, но внутри всё мгновенно подобралось. Старые инстинкты, выкованные в Нарнии, заставили мышцы напрячься, а руку — непроизвольно потянуться к бедру, где когда-то висел меч.
Двери распахнулись, и на дорогу вышли четверо парней. Они встали в ряд, перекрывая тротуар, словно ждали именно меня. Я чуть нахмурился, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие. Не желая ввязываться в бессмысленную уличную потасовку, я попытался просто пройти мимо них, глядя прямо перед собой.
— Эй, пацан! — окликнул меня один из них.
Я замер. Слово «пацан» резануло слух. Какой я ему пацан? Я — король Нарнии, воин, видевший сотни сражений, а не гопник из неблагополучного района. Сжав зубы так, что челюсть свело судорогой, я медленно повернулся.
— Подойди-ка сюда, — вальяжно скомандовал тот же парень, сплевывая на асфальт.
Я вскинул брови. Он еще и указывает мне? Какая наглость. Я остался стоять на месте, не шелохнувшись, и впился взглядом в его лицо.
— Если тебе надо, ты и подходи, — мой голос прозвучал тихо, но в нем отчетливо слышался металл. — А лучше всего — не устраивай себе лишних проблем и езжай со своими дружками куда вы там ехали.
Парень криво ухмыльнулся и обернулся к своим приятелям, которые издали издевательские смешки. Я устало вздохнул. У меня не было сил на эту клоунаду. Развернувшись, я уже собирался продолжить путь, как вдруг его голос снова заставил меня застыть.
— Ты же Эдмунд, да? Эдмунд Певенси?
Я нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Откуда они знают мое имя? Я снова повернулся к нему, медленно сокращая дистанцию, пока не оказался вплотную к их главарю.
— Предупреждали, что ты будешь борзым, — он криво усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. — Но таких, как ты, быстро на землю спускают, знаешь ли.
Я сжал кулаки. Ярость, копившаяся весь день после ссоры с Норой и выходки Кэррингтона, начала закипать во мне огненной лавой.
— Собирай своих дружков и валите отсюда по-хорошему, — прошипел я, едва сдерживаясь.
Он снова хмыкнул и сделал картинный шаг назад, подняв руки вверх, мол, сдаюсь. Я на мгновение замер, не сводя с него глаз, и это была моя ошибка. Парень резко, без предупреждения, наотмашь ударил меня в лицо. От неожиданности я отшатнулся назад, голова мотнулась в сторону, а в глазах на секунду потемнело.
Послышались издевательские смешки. Я прижал ладонь к скуле, чувствуя, как из носа толчками потекла горячая кровь. «Ну всё, сукин сын», — промелькнуло в голове. Выпрямившись, я сплюнул кровь, смешанную со слюной, на дорогу.
Сделав резкий шаг к нему, я занес руку и с вложенной силой вогнал кулак прямо в его челюсть. Удар был таким сокрушительным, что парень замер на долю секунды, его глаза закатились, и он мешком рухнул на асфальт без сознания.
Остальные, увидев своего лидера в нокауте, переглянулись и без лишних слов навалились на меня. Завязалась ожесточенная свалка. Я бил наотмашь: локтем в живот одному, кулаком в лицо другому. Я дрался как зверь, загнанный в угол, используя каждый шанс, чтобы нанести урон. Но их было больше, и я чувствовал, что мои силы на исходе.
Двое подскочили сзади, мертвой хваткой заламывая мне руки и лишая возможности двигаться. Третий, с перекошенным от злости лицом, начал методично наносить удары по моему животу и ребрам. Боль была острой, выбивающей дыхание, но я не проронил ни звука, лишь стиснул зубы до скрипа.
В конце концов, они решили, что с меня хватит. Меня швырнули на асфальт, как ненужную ветошь. Я упал на бок, заходясь в мучительном кашле и отхаркивая кровь. Дыхание со свистом вырывалось из легких, а тело горело так, будто по нему проехался грузовик.
— Хватай рыжего и поехали отсюда, — бросил один из парней, кивая на своего отключившегося главаря. — Нам хорошо заплатят за то, что мы его проучили.
Они подхватили своего приятеля, закинули его на заднее сиденье и на спех прыгнули в машину. Мотор взревел, и автомобиль скрылся во тьме, оставив после себя только запах жженой резины.
Я остался лежать на холодном асфальте, раскинув руки. Тяжело дыша и глядя в черное беззвездное небо Лондона, я пытался унять пульсирующую боль. Кровь продолжала стекать на дорогу, а в голове пульсировала боль.
Мир вокруг медленно вращался, и я закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание в этой звенящей, враждебной тишине ночи.