32 часть
Я проснулась от того, что самолёт начало трясти. Не сильно, но достаточно, чтобы сердце ухнуло куда-то вниз. Пальцы инстинктивно сжались, и я почувствовала, что Дима всё ещё держит меня за руку.
Д: всё нормально, — сказал он негромко. — турбулентность. спи дальше.
Я открыла глаза. За иллюминатором было темно, только изредка мигали красные огоньки на крыле. В салоне горел приглушённый свет, большинство пассажиров спали.
: сколько ещё? — прошептала я, садясь удобнее.
Дима глянул на экран перед креслом.
Д: часа три. мы уже над Индийским океаном.
: ты не спал всё это время? — я посмотрела на него внимательнее. Под глазами залегла тень, но взгляд был бодрым.
Д: пару часов дремал, — он пожал плечами. — не переживай, я привык к бессонным ночам. хочешь есть? сейчас должны давать какой-то перекус.
: не хочу, — я потянулась к бутылке воды. — расскажи что-нибудь. про Таиланд. куда мы едем?
Дима чуть заметно улыбнулся — впервые за долгое время.
Д: маленький городок на юге. Краби, слышала? там нет толп туристов, как в Пхукете или Паттайе. белый песок. я снимал домик в аренду — скромно, но уютно. своя терраса, почти сразу за ней — пальмы и пляж.
: звучит как сон, — сказала я тихо.
Д: не сон, — он на секунду поднёс мою руку к своим губам и тут же опустил, как будто сам испугался этого жеста. — реальность. просто хорошая реальность. тебе она давно положена.
Я не ответила. Просто сидела и смотрела, как за окном медленно светлеет небо. Где-то там, за горизонтом, нас ждало утро в другой стране.
Самолёт пошёл на снижение неожиданно. Даже не снижение — плавное скольжение вниз, когда уши закладывает, а в животе появляется странная пустота.
: садимся? — спросила я, выглядывая в окно. Внизу уже виднелась земля. Зелёная, с пятнами воды и крошечными домиками.
Д: да, Краби, — он пристегнулся и проверил мой ремень. — десять утра по местному времени. нас там встречают.
: кто? — я насторожилась.
Д: знакомый местный, русский парень. его зовут Лёня. он тут живёт лет пять, держит небольшую гостевую виллу. я ему забронировал домик. надёжный мужик, не болтливый, — добавил Дима, заметив моё беспокойство. — он не задаёт вопросов.
Шасси выехали с глухим стуком. Самолёт слегка качнуло, и Дима снова взял меня за руку — на этот раз крепче.
Д: слушай, Сара, — сказал он, пока стюардессы начинали зачитывать приветствие по-тайски и по-английски. — здесь всё будет иначе. ты не жертва. ты — просто девушка в отпуске. забыла? имя можешь сказать вымышленное, если с кем-то заговоришь. лучше вообще поменьше общаться с посторонними.
: а ты? — спросила я.
Д: я твой парень, — ответил он так просто, как будто это было очевидно. потом поправился: — ну, то есть, если кто спросит. для легенды.
: для легенды, — повторила я, почему-то испытав укол разочарования.
Колёса коснулись взлётной полосы, самолёт пару раз подпрыгнул, и я выдохнула. Всё. Мы здесь.
Выход из самолёта ударил по лицу влажным горячим воздухом. Я сделала шаг по трапу — и сразу захотела скинуть кофту. Дима шёл впереди, толкая перед собой нашу тележку с чемоданом.
Д: жарко? — обернулся он, усмехнувшись.
: я как в бане, — призналась я, стягивая капюшон.
Д: адаптируешься. через пару дней не заметишь.
Паспортный контроль прошли быстро. Тайский пограничник даже не поднял глаз, поставил штампы и с лёгкой улыбкой кивнул: «Велкам ту Самуи». Дима не стал его поправлять про Краби.
Зона выдачи багажа оказалась маленькой. Пока мы ждали чемодан, я оглядывалась по сторонам. Голые стены, пара вентиляторов под потолком, несколько уставших европейцев с рюкзаками. И стойка с местными сим-картами.
Д: возьми, — Дима протянул мне сто бат, свернутых в трубочку. — купи временную симку, но свой номер не давай никому, кроме меня и Лёни. поняла?
: поняла, — кивнула я и направилась к стойке.
Пока я разбиралась с сим-картой, Дима забрал багаж и уже разговаривал по телефону. Я услышала только: «Да, мы на месте. Выходим через главный вход. Серая рубашка, джинсы и бейсболка».
: это Лёня? — спросила я, подходя.
Д: он самый, — Дима повесил трубку.
Стеклянные двери аэропорта разъехались, и меня с ног сшибло тайское утро. Белый свет, пальмы вдоль дороги, вдалеке — тёмные силуэты гор. И ни одного знакомого лица.
Д: Сара! — окликнул меня Дима. Я обернулась.
У обочины стоял потрёпанный серый минивэн. Из водительской двери высунулся парень лет тридцати в цветастой рубашке с коротким рукавом. Его лицо было обветренным и загорелым до черноты, на переносице — старые шрамы от ожогов.
Д: это Лёня, — коротко представил Дима.
Л: привет, — Лёня лениво кивнул мне. — загружайся. дорога минут сорок, не больше.
Мы кинули чемоданы в багажник и забрались на заднее сиденье. В машине пахло кокосом и бензином. Лёня включил местное радио — кто-то горланил на тайском под гитару.
Л: нормально долетели? — спросил он, выруливая на шоссе. Говорил он с лёгким южным акцентом, растягивая гласные.
Д: да, — ответил Дима.
Л: это хорошо, — Лёня посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — а ты не бойся, девушка. тут безопасно. полиция на районе своя, чужих не пускают. если что — я сразу знаю.
: спасибо, — тихо сказала я.
Мы выехали за пределы городка. По сторонам поплыли рисовые поля, банановые заросли, иногда — одинокие буддийские храмы с загнутыми крышами. Дима сидел расслабленно, откинувшись на сиденье, но его правая рука лежала на моём колене — не нежно, а скорее собственнически. Как будто он всё время напоминал себе, что я рядом и в порядке.
Я не возражала. Потому что впервые за долгое время чувствовала себя почти спокойно.
Л: смотри, — Лёня ткнул пальцем вперёд.
Я выглянула в лобовое стекло. Дорога пошла в гору, а за поворотом открылось море. Бирюзовое, бесконечное.
Д: Краби, — сказал Дима мне на ухо. — твоё убежище на ближайший месяц.
Машина свернула на просёлочную дорогу, потом ещё раз — на песчаную колею, и наконец замерла у невысокого забора, увитого бугенвиллеей. За ним стояли три маленьких домика из тёмного дерева с соломенными крышами.
Л: крайний твой, — Лёня кивнул на домик в дальнем конце двора. — ключи в двери, — он кинул Диме связку ключей. — спокойной ночи, хотя утро уже.
Лёня ушёл в свой дом, а мы остались стоять посреди двора под раскалённым солнцем.
Д: ну что, — Дима подхватил чемодан. — пойдём, покажу тебе твой дом.
: наш дом, — поправила я.
Он обернулся на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.
Д: ладно, — кивнул он. — наш.
Дверь скрипнула, и мы шагнули внутрь. Прохлада, белые стены, кровать под москитной сеткой и открытая терраса, с которой видно море.
: Дима, — позвала я, когда он ставил чемодан.
Д: м?
: спасибо. правда.
Он подошёл, посмотрел на меня сверху вниз, а потом просто обнял. Крепко, молча, на несколько долгих секунд.
Д: отдыхай, — сказал он тихо. — заслужила.
А я закрыла глаза и впервые за много дней не почувствовала страха.