Судьба без границ

В студии было неожиданно тепло. Едва уловимый запах парфюма Вани витал в воздухе, создавая особый уют. Все в комнате будто замерло, ожидая чего-то нового, громкого, яркого.

Ваня с трепетом приоткрыл дверь и пустил Аню внутрь. Темная студия, покрытая мраком, озарилась мягким светом, как только парень с щелком нажал на выключатели.

Аня осмотрелась. Различные музыкальные инструменты, подставки под них, микрофоны... Ее сердце забилось чаще от восхищения, а лицо засияло еще пуще прежнего.

Ваня в это время замер, затаив дыхание. Он боялся, что Аня передумает, что увидит весь этот бардак, и огонь в ее глазах, который всегда появлялся при упоминании записи треков, исчезнет навсегда.

Парень переживал, что кто-то из ребят оставил свои личные вещи, не до конца убрался, поэтому сам осматривал студию так же тщательно, как и девушка.

К счастью Вани, все было в порядке. Парень с изумлением наблюдал, как Аня легко водит пальцами по поверхности инструментов, будто прикасаясь к чему-то ценному и невероятно хрупкому.

– А какие из этих гитар твои..? – Робко поинтересовалась девушка. Ее взгляд остановился на любимой гитаре Вани, и парень с шумом выдохнул.

– Почти все. Только там в углу одна, синяя, Моти, он со вчерашнего дня ее так и не забрал, – ответил Ваня и улыбнулся, прищурившись. – А что? Хочешь поиграть?

Аня сильно перепугалась, и Ване даже показалось, что она немного побелела.

– Нет, ты что, это же... Это же твои инструменты, твои вещи, я... я сломаю или... – девушка говорила торопливо и рвано, теряясь от окружающих ее предметов.

– Ань, – Ваня остановил ее быструю речь, аккуратно взяв ее руки в свои. – Тебе можно. Плевать – сломаешь или нет, умеешь играть профессионально или только «кузнечика». Я доверил тебе эту часть своей жизни, потому что ты нематериально уже в нее вошла.

Аня вопросительно подняла глаза на Ваню, не веря до конца его словам. Парень продолжил.

– Благодаря тебе рождается сейчас моя музыка, которая собирает тысячи человек. Ты научила меня любви – той самой, взаимной любви с огромной отдачей, когда тебе не нужно ничего взамен. И теперь я хочу познакомить тебя не с концом пути – песни ты и потом сможешь послушать в любое время – а с его началом. Вот, – Ваня небрежно сделал круг рукой в воздухе, – все рождается здесь.

Слезы счастья застыли в глазах Ани. Девушка была ошарашена такой безумной открытостью парня. Аня видела, что все его слова исходили из самого сердца. От этой чистейшей правды сердце падало куда-то в пятки, застывало, а затем снова заходилось в бешеном темпе.

– Ну ты чего, Анют, – Ваня легко улыбнулся. – Пойдем, покажу тебе кое-что.

Парень повел ее вглубь комнаты, дальше, к аппаратуре. Ловкими движениями руки он разблокировал экраны, и перед ними открылись дорожки с аудиозаписями.

– Вы вчера что-то писали... да? – неуверенно спросила Аня.

– Да. Но с текстом полный отстой, – Ваня нервно провел рукой по лицу, пытаясь взбодриться. – Мне кажется, я всех задолбал... Все не так, все не то. А проблема в итоге оказалась вообще во мне, – парень нервно усмехнулся. – Анечка, я... Я наверное эгоист, да? Привез тебя сюда, чтобы писать стихи, получается, использую тебя в корыстным целях...

– Вань, – Аня не дала ему договорить. – Послушай меня внимательно, – девушка встала ровно напротив парня, обхватив руками его лицо. – Я сама согласилась сюда приехать. Я сама приняла это решение. Я сама безумно счастлива здесь находиться, потому что музыка – моя мечта, тянущаяся с самого детства. Слышишь? – Аня замолчала, и только рваное дыхание нарушало тишину.

Ваня накрыл ее руки своими и виновато опустил голову.

– Прости. Нагрузил тебя своими глупыми мыслями и...

– Не извиняйся, – Аня мягко улыбнулась. – С кем не бывает, правда? – И так тепло рассмеялась, что у Вани на душе все окончательно растаяло.

Парень смотрел на нее и не мог понять – как столько светлого умещается в одном человеке. Аня, словно ангел, спустившийся с небес, с милыми чертами лица, искренней улыбкой и чистейшей душой. Девушку легко прочитать, как книгу, лишь взглянув на нее.

Тут Ваня понял, что, возможно, она и есть тот самый человек, без которого не стоит ни семья, ни город, ни вся земля наша.

И как он раньше не замечал ее неописуемой красоты? Конечно, Ваня любовался ею, но красоты души он никогда не различал так явно, как сейчас.

– Так что записали вчера в итоге? – Аня вывела его из транса, в который парень впал незаметно для самого себя.

– Мы напишем лучше, – воодушевленно ответил Ваня. – Так какая гитара тебе понравилась больше всего?

– Во-о-он та, темненькая. Боже, какая она классная! – Воскликнула Аня, когда парень вручил инструмент ей прямо в руки.

Девушка провела пальцами по струнам и чуть скривилась.

– Давно ты ее обижаешь?

– Не понял.

– Она расстроенная, – и прыснула со смеху.

Ваня подхватил веселый тон беседы. Настроив гитару, Аня предприняла вторую попытку сыграть что-то.

Ваня заметил, как быстро забегали пальцы Ани по струнам, ладам, и здесь он понял, что, возможно, недооценил ее потенциал.

– Я в детстве песни часто писала, – вдруг сказала она. – И стихи тоже. Лет в тринадцать всерьез задумалась как-то заработать на музыке, но... Но вот мне двадцать, и я учусь вообще на другом направлении, – со светлой грустью закончила Аня.

Минорный аккорд печально зазвучал в звенящей тишине.

– Сыграй что-нибудь. Из своего, старого, – внезапно предложил Ваня. Девушка смутилась.

– Я не... Там в общем... Давно и... Не помню...

– Анечка, я уверен, что там скрытый талант.

И Анечка действительно запела и заиграла. Не сразу. Она долго собиралась с мыслями, вспоминала аккорды, прикидывала слова. Потом ее голос, тихий-тихий, начал нашептывать строки под гитару.

К припеву какие-то воспоминания стали всплывать в ее памяти, вселяя уверенность и силу. К концу первого припева ее голос разошелся, стреляя метко по нотам.

Ваня нажал на кнопку записи.

Второй куплет звучал уже более бойко, уверенно. Что-то словно проснулось и встрепенулось в душе девушки, а Ваня слушал и не мог надивиться тому, какой талант пропадает.

Во-первых, голос. Чистый и невероятный, ни разу не бывавший у педагога или кого-то подобного. Большой диапазон, разные переходы, грамотно собранные ей самой – песня ведь авторская.

Во-вторых, гитара. Да, не сразу пальцы вспомнили силу, с которой необходимо сдерживать струны, но вспомнили, да еще как! Аня ловко перескакивала с одного аккорда на другой, не терялась на барре или других сложных моментах.

В-третьих, стихи. Меткие слова, попадающие прямо в душу, акцентные фразы, риторические вопросы, четкая рифма. Все сливалось в единый поток образов и фигур, беспощадно красивых и интересных.

Ваня видел в Ане настоящую певицу и сильного артиста. Он понял – без музыки она не живет. Не может.

Парень даже не сразу уловил, что песня закончилась. Он, пораженный, замер в немом удовольствии.

– Ань, это... браво, боже. Как ты так, и так...

– Не льсти мне. Я даже не знаю, как все эти ваши штуки голосом называются.

– Ты талантище, Анют. Ты это понимаешь? Это было очень сильно, – Ваня зааплодировал стоя.

К его хлопкам присоединились чужие. Аня резко оглянулась, прижав гитару к себе.

На пороге стоял Матвей. Заспанный и лохматый, он, видимо, вернулся за своей гитарой.

– Простите, что нарушаю ваши прослушивания в бог знает куда, и во-вторых привет, но это было мощно, тут ничего не скажешь. Ань, задумайся хорошенько, теперь у Вани сильный конкурент, – и гитарист подмигнул.

– И тебе привет, Моть. С гитарой она тоже неплохо справляется, – подколол парень.

Аня, осознав, что все в порядке, легко засмеялась. Все было так глупо и серьезно одновременно, что сдерживать порыв было невозможно.

– А ты все-таки береги ее. Рад за вас, но надеялся узнать об этом иначе, – тепло буркнул Матвей. – Ань, возможность спеть дуэтом есть всегда. Или сыграть...

– Эй, я ревную! – Прикрикнул Ваня, и все снова рассмеялись.

Попрощавшись с Матвеем, двое продолжили обсуждать музыку. Ваня рассказывал Ане о своих идеях, они вместе дорабатывали эти мысли, записывали, слушали, стирали.

И в этом уюте Ваня понял, что это именно то, чего он всегда искал. Тепло и безумная поддержка. И счастье.