14
Пятница, 00:00. Весь интернет взорвался. Новый трек Og Buda «Строчки о бывших» за считанные минуты взлетел на первое место всех чартов. Паблики пестрили заголовками: «Исповедь Буды», «Кому посвящена новая песня?».
Диана сидела в темноте своей комнаты, глядя на экран телефона. Она разблокировала его в музыкальном приложении. Палец дрожал, когда она нажимала на «Play».
С первых же секунд в уши ударил тяжелый, тягучий бит. А потом — его голос. Тот самый голос, который шептал ей на ухо «хороший секс не испортит дружбу», теперь звучал надтреснуто и честно.
«Ты меня не слышишь, когда говорю, может, услышишь пение…»
Диана закрыла глаза. Каждое слово било точно в цель. Она слышала его тоску, его злость на самого себя, его отчаяние. Когда он зачитал: «Малая, послушай сердце, не слушай мозги», она разрыдалась. Он был прав. Она слишком долго слушала страхи, логику и общественное мнение, пытаясь заглушить то, что бешено колотилось внутри при виде его зеленых глаз.
— Черт с тобой, Ляхов, — прошептала она в пустоту, вытирая слезы.
*
Вечер субботы. Гигантская арена гудела от тысяч голосов. Очереди на вход растянулись на километры. Диана стояла у служебного входа, кутаясь в длинный черный плащ. Она написала Артёму всего одно слово: «Приду». Через пять минут у неё уже был электронный пропуск в VIP-ложу.
Мира провожала её как на войну:
— Ди, если он накосячит — просто уходи. Но если он посмотрит на тебя так, как тогда в магазине… то к черту все контракты.
В VIP-зоне было шумно, пахло дорогим алкоголем и дымом, но Диана прошла к самому краю балкона, который нависал почти над сценой. Она надела капюшон, стараясь не привлекать внимания.
Концерт начался. Свет погас, и арену пронзил оглушительный рев. На сцену выскочили Гриша и Тёма. Энергетика была бешеной. Гриша двигался как заведенный, читал агрессивные треки, заставляя толпу прыгать в едином ритме. Но Диана видела — он делает это механически. Его взгляд то и дело блуждал по залу, он казался потерянным в этом море людей.
— А теперь… — Гриша остановился в центре сцены, тяжело дыша. По его лицу катился пот. Музыка затихла, остался только легкий фоновый шум. — Следующий трек. Я написал его две недели назад. Для человека, который, скорее всего, меня сейчас не слышит. Но мне плевать. Я просто должен это выпустить.
По залу разнеслись первые аккорды «Строчек о бывших». Толпа закричала, тысячи вспышек телефонов зажглись, превращая арену в звездное небо.
Гриша начал читать. Он стоял, опустив голову, полностью погруженный в текст.
«Суки скрывают чувства — они в маске… Бэйби, мешаю этот кодеин в тоске…»
На припеве он медленно поднял голову. Его взгляд привычно скользнул по VIP-балкону — он всегда смотрел туда по привычке, зная, что там обычно сидят «нужные» люди.
И в этот момент он её увидел.
Диана медленно сняла капюшон. Свет прожектора, скользнувший по балкону, на долю секунды выхватил её лицо из темноты. Она стояла прямо над ним, бледная, серьезная, глядя только на него.
Гриша сбился. Он буквально запнулся на середине строчки, его голос дрогнул и затих на секунду. Микрофон в его руке чуть не опустился. Артём, стоявший сзади, мгновенно подхватил бэк-вокал, чтобы спасти ситуацию, и толкнул друга плечом: «Гриха, читай!».
Ляхов тряхнул головой, не веря своим глазам. Он смотрел на неё, и в его зеленых глазах, даже с такого расстояния, Диана увидела настоящий шок, сменившийся диким, первобытным восторгом.
Он не просто продолжил — он начал орать эти строки, глядя только на неё.
«Хеппи-энду не быть — это не сказки, не! И хеппи-энду не быть — это не сказки!» — выкрикивал он, и в этом «не быть» теперь звучал вызов судьбе.
Он допел трек на таком разрыве аорты, что зал буквально обезумел. Как только стихли последние биты, Гриша, не говоря ни слова, бросил микрофон Артёму и, игнорируя крики фанатов и сценарий шоу, бросился со сцены за кулисы — туда, где был выход к лестницам на VIP-этаж.
— Грих, ты куда?! У нас еще финал! — кричал вслед Тёма, но Буду уже было не остановить.
Диана видела, как он исчез за кулисами. Она развернулась и побежала к выходу из ложи. Охрана пыталась её остановить, но она просто пронеслась мимо, движимая чем-то более сильным, чем правила.
Они столкнулись в узком коридоре между залом и гримерками. Гриша, мокрый от пота, с бешено колотящимся сердцем, и Диана — запыхавшаяся и испуганная.
Он не стал ничего говорить. Он просто впечатал её в стену, обхватывая её лицо ладонями. Его зеленые глаза горели лихорадочным светом.
— Ты пришла, — прохрипел он. — Ты всё-таки пришла.
— Я услышала пение, Гриш, — прошептала она, едва дыша. — Ты был прав. Мозги — это очень шумная штука.
Он впился в её губы поцелуем, в котором было всё: извинения, тоска, победа и та самая правда, которую не пропишешь ни в одном контракте. За дверью ревела толпа, требуя артиста на бис, но здесь, в полумраке технического коридора, мир наконец-то обрел свой истинный хеппи-энд.
— К черту сказки, — прошептал он ей в губы. — Мы напишем что-то получше.
Продолжение следует...