глава 1, тихий дом, в котором слишком громко
Элеонора никогда не любила утро.
Не потому что ей сложно было вставать, и не потому что она не высыпалась. Просто утро означало, что всё начинается заново.
Она открыла глаза ещё до будильника. Потолок — серый, с маленькой трещиной, которую она знала наизусть. Эля часто ловила себя на мысли, что считает её как линию — от края до середины. Иногда это помогало не думать.
В квартире было тихо. Подозрительно тихо.
Она осторожно села на кровати, стараясь не скрипнуть пружинами. Вчера вечером было плохо. Очень плохо. Крики, грохот, звук разбившейся посуды — всё это ещё будто висело в воздухе, даже если сейчас стояла тишина.
Эля медленно встала и посмотрела на своё отражение в зеркале.
Рост — 1.68. Не высокая, как говорили другие, но и не маленькая.
Фигура — аккуратная, даже красивая, если верить взглядам одноклассников.
Длинные светлые волосы — её единственная гордость. Она часто пряталась за ними, как за занавеской, закрываясь от мира.
Под глазом оставался лёгкий след — уже почти сошёл. Она провела пальцами по коже, проверяя, насколько заметно.
— Нормально... — тихо сказала она сама себе.
Она научилась говорить это слово так, чтобы верить.
На кухне пахло чем-то тяжёлым — смесью алкоголя и вчерашней еды.
Мама сидела за столом, опустив голову. Папа лежал на диване в зале, не двигаясь.
Эля замерла в дверях.
— Чего встала? — не поднимая глаз, пробормотала мать. — В школу не собираешься?
Голос был хриплый, злой, но без сил.
— Собираюсь, — тихо ответила Эля.
— Ну так иди, не мозоль глаза.
Эти слова она слышала почти каждый день.
«Не мозоль глаза».
Как будто она — лишняя деталь в собственной семье.
Эля молча взяла кружку, налила себе воды. Есть не хотелось. Да и не стоило — вчерашние тарелки ещё стояли немытые, липкие.
Она быстро ушла в свою комнату, закрыв дверь.
Комната была её маленьким миром. Единственным местом, где она могла дышать. Здесь всё было аккуратно: учебники сложены, кровать заправлена, на подоконнике — старый цветок, который каким-то чудом ещё жил.
Она надела школьную форму, расчесала волосы. Долго, медленно. Это был её ритуал — привести себя в порядок, даже если внутри всё было разбито.
11 класс.
Последний год.
Все вокруг говорили:
«Самое лучшее время».
«Запомни это навсегда».
«Скоро взрослая жизнь».
Эля только тихо усмехалась про себя.
Для неё взрослая жизнь уже давно началась.
Она взяла рюкзак и остановилась у двери.
На секунду.
Всегда была эта секунда — перед тем, как выйти.
Вдруг сегодня будет хуже?
Вдруг что-то снова начнётся?
Вдруг её позовут обратно?
Тишина.
Она выдохнула и открыла дверь.
Подъезд встретил её холодом и запахом сырости. Но даже это было лучше, чем дома.
На улице было прохладно. Утренний воздух обжигал лёгкие, но Эле нравилось это чувство. Оно было настоящим. Чистым.
Она шла в школу медленно, засунув руки в карманы. Люди вокруг жили своей жизнью — смеялись, разговаривали, кто-то слушал музыку.
Эля шла среди них, но будто отдельно.
В школе её знали.
Тихая. Спокойная. «Нормальная».
Никто не знал, что происходит у неё дома.
И она делала всё, чтобы так и оставалось.
Она зашла в класс, села на своё место у окна.
Открыла тетрадь.
Учитель что-то говорил, одноклассники переговаривались, кто-то смеялся.
Эля смотрела в окно.
Иногда ей казалось, что где-то есть другая жизнь.
Где дома тепло.
Где тебя ждут.
Где тебя называют дочерью не с раздражением, а с теплом.
Она не мечтала об этом слишком сильно.
Потому что знала — такие мечты могут сломать сильнее, чем реальность.
Но где-то глубоко внутри...
она всё равно надеялась.
И это, наверное, было самым странным.
Потому что даже в доме, где слишком много криков,
в ней всё ещё оставалось что-то тихое.
Живое.
И пока это не исчезло —
она держалась.