Глава 5
Солнечный свет пробивался сквозь щель в шторах и мягко падал на определенные участки комнаты, слегка задевая большую кровать.
Кывылджим проснулась первой. Она лежала на краю, спиной к центру. Она не спала глубоко, ее сон был чутким, тревожным. Первое что она почувствовала- не вес его руки, а тепло его тела, лежавшего через пару сантиметров пустоты между ними. И его запах, который когда-то был для нее родным, а теперь казался чужим и навязчивым.
Повернувшись к нему, она лежала неподвижно, наблюдая за ним несколько секунд. После чего аккуратно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить Кайхана. На цыпочках она прошла в сторону ванны, закрывая за собой дверь. Включив душ, она почувствовала как горячая вода срывает остатки вчерашнего вечера. Она позволила себе задержать чуть дольше, и вдруг на нее нахлынули воспоминания.
Воспоминания.
Кыв: зачем это все?
Кай: чтобы поговорить. Нормально. Чтобы ты увидела... я понимаю, что был ужасен. Я не оправдываюсь. Я хочу исправиться. Давай начнем все сначала? С чистого листа?
Кывылджим видит ту же панику, отчаяние - что и вчера. Только теперь оно обернуто в красивую оболочку романтического ужина.
Она садиться, пробудет рыбу. Она приготовлена достаточно хорошо. Но каждый кусочек встает комом в горле. Цветы, свечи, музыка - все это кажется фальшивым.
Кай: Кывылджим, прости меня. Дай мне шанс. Я все улажу. Мы поможем твоей девочке и сможем забрать ее.
В планы Кайхана не входила забирать девочку, используя этот предлог он хотел только удержать ее рядом, но у него уже был другой план на счет невинной детской жизни.
К: Кайхан, тут речь совсем о другом. Ты перешел черту, за которую извинения ужином не помогут. Я не боюсь тебя сейчас. Я тебе больше не верю.
Кывылджим встала из-за стола, разбивая романтическую атмосферу в дребезги, своими холодными словами.
К: это красиво, - она указала на стол, - и абсолютно бесполезно. Можешь доесть сам. Я устала. Завтрак меня важный день.
Кай: конгресс?
К: да. Мы договорились с профессором из Германии, я буду ему ассистировать, и после операции, я начну подготовку к удочерению.
Кай: конечно, дорогая. Мы вместе все сделаем. - уверенно сказал Кайхан, когда в его голове уже был план. Кывылджим на пару секунд задержала на нем взгляд. После чего ушла в свою комнату.
Конец воспоминаний.
Спустя двадцать минут, Кывылджим уже сидела за столом на кухне. Пила кофе, удобно устроившись в планшет, с расписанием конгресса. Она услышала шаги из спальни.
Кай: ( заходя на кухню и направляясь в сторону кофемашины) - Доброе утро.
Она даже не оторвалась от экрана. Ее голос был холодный, ровный.
Кыв: доброе.
Кай: я наверное сегодня буду поздно. Нужно разобрать ворох бумаг. - он говорил о работе, пытаясь вернуть хотя бы видимость нормальности.
К: хорошо. Я тоже буду поздно. Скорее всего после фуршета.
Кай: ты будешь выступать?
Она кивнула, наконец-то встречаясь с ним взглядом.
К: короткое выступление. О последних разработках и протоколе Эллы.
Кыайхан морщиться при упоминании этого имени. Девочка стала присутствовать почти в каждом их разговоре. И нужно было прекращать в ближайшие дни. Кайхану не нужна была девочка, она была его обузой, в случае удочерения. Но ему очень нравилась возможность утешить Кывылджим, что могло их очень сблизит, в прочем как и после смерти ее матери. ( после смерти матери Кывылджим, Кайхан утешил ее, в результате чего она и согласилась выйти за него заму, чувствуя его якобы надежное плечо).
Кай: удачи, у тебя все получится!
Кывылджим кивнула, взгляд смягчился, всего на пару минут и холодная маска сново вернулась на ее лицо.
Кайхан уже собирался выходить из дома, как обернулся, кинул последний взгляд на Кывылджим.
Кай: Кывылджим... будь осторожна с этим немецким врачом.
Это была не ревность, а странная, усталая тревога, почти предчувствие.
Кывылджим замерла, с кружкой кофе в руках. Она посмотрела на него, и в ее глазах вспыхнула что-то острое, не гнев - а предупреждение.
К: Омер - мой коллега. И ключевой специалист, который помогает спасти жизнь девочке. Не опускайся до этого, Кайхан.
Она не защищала Омера, она защищала свою территорию, право выбирать окружение. И этим ставила его на место, далеко за пределы этого круга.
Кай: ладно, - бросил он, и вышел на улицу.
Кывылджим спокойно помыла кружку и пошла в сторону спальни, ей было не до нелепых выбросов Кайхана, впереди у нее был важный день. И к нему нужно было как следует подготовиться.
Таможня.
После утренней стычки, Кайхан не ехал разбирать документы. Он ехал сюда чтобы сделать последний, отчаянный шаг. На экране его компьютера - финальные данные по грузу. Завтра утром груз прибывает.
Пару дней назад Кайхан встретился с одним из работников склада. Мурат.
Воспоминания
Мурат пил ракы, глаза бегали по сторонам. Кайхан сидел напротив. Наклоняясь немного вперед.
Кай: ты делаешь одну простую вещь. Когда груз приходит на склад, ты меняешь код маршрутизации. Место сектора «А» ставишь « Холд.Аут.» и отправляешь уведомление мне. Только мне! Потом забываешь. А через пару дней вспоминаешь и исправляешь «ошибку».
Мурат начал смеяться: «ошибка» на полтора миллиона? И что я с этого буду иметь?
После этого Кайхан ложит на стол толстый конверт. Не полная сумма, но этого было достаточно.
Кай: «Аванс». Остальное после. После того как я проверю что груз « испарился».
Конец воспоминаний.
Сейчас Кайхан сидел в своем кабинете. Он полностью продумал логистику: фургон с поддельными номерами, водитель-наемник, которого нашла Ишил через свои сомнительные связи. Груз должен был исчезнуть на пути из порта на склад.
В кармане зазвонил тот самый второй телефон. Кайхан вздрогнул но ответил.
Тунджай сладким голосом : Кайхан, друг мой. Напоминаю что у тебя осталось 4 дня. Мы уже начинаем присматривать для твоей прекрасной супруги... э...э...э курорт у моря. С усиленной охраной. Надеюсь ты нас избавишь от лишних хлопот?
Кай: все будет. Я успею.
Тунджай: рад это слышать. До скорого.
Звонок оборвался. Руки Кайхана дрожали. Он положил телефон и сново посмотрел на монитор. На «Х-47». Это был уже не просто груз, это была его жизнь и жизнь его жены. Они не оставят ее в покое. Во всяком случае не сейчас, не пока у него долг.
Он отправил сообщение Ишил «завтра. Все по плану. Будь на связи»
Кайхан взял пропуск, и вышел из кабинета, ему нужно было сделать последний, обычный обход территории. Он шёл мимо грузов, мимо коллег, и никто не мог догадаться, что этот усталый, замкнутый начальник смены завтра утром совершит профессиональное самоубийство, чтобы купить себе ещё несколько дней жизни. Груз «Z-47» ждал своего часа в трюме корабля.
Конгресс.
Роскошное стеклянное здание. У входа - оживленная толпа: врачи, организаторы, журналисты. Воздух вибрирует от предвкушения важного события.
Кывылджим плавно подъехала к выделенной зоне для прессы и почетных гостей. Сегодня она была за рулем. В салоне машины была тишина, нарушаемая лишь тихим звучанием классической музыки по радио.
Она вышла из машины, и ее появление на секунду привлекает внимание. На ней был светло бежевый костюм.
Но даже в этой строгости была неуловимая элегантность и сила. Она выглядит не как «дочь владельца клиники». Она выглядит как ключевой спикер, который приехал заявить о себе.
Она отдала ключи парковщику, а сама направилась в сторону главного зала.
Заходя вовнутрь она сразу замечает знакомую фигуру в толпе. Фатма. Она подошла ближе, и разглядела вреди толпы Омера и Джана.
Их маленькая группа выглядела как островок непринужденного общения в море деловых формальностей. Фатма первая заметила, приближение Кывылджим. Она развернулась в ее сторону и на лице появилась широкая улыбка.
Фатма: а вот и наша звезда. Я уже начала волноваться, вдруг ты передумала и уехала оперировать кого-нибудь по срочному вызову.
Девочки обнимаются, а затем Кывылджим поворачивается к мужчинам.
Джан первым делает шаг вперед, его лицо дружелюбное и открытое.
Джан: Кывылджим , привет! Поздравляю с высоким статусом спикера, - он указал на бейдж, который ей выдали на входе, - и не волнуйся. Фатма уже проинспектировала нас, как громко аплодировать в нужных местах.
Кывылджим улыбнулась пожимая ему руку.
Кыв: спасибо Джан. Очень рада тебя видеть. Надеюсь Фатма не заставила вас скучать своими медицинскими байками.
Фатма: это он не дает мне слова сказать.
Все улыбнулись. И тут ее взгляд встречается с Омером. Он стоял, слегка скрестив руки, и его взгляд теплый, спокойный, оценивающий. Он смотри не на ее бейдж, а прямо в глаза. Он кивает ей в знак приветствия.
Омер: Кывылджим ханым, - сказал он с восхищением, - Вы прекрасно выглядите. Готова к выходу на сцену?
Она почувствовала как под его взглядом, расправляются плечи.
Кыв: спасибо. Да, готовность на максимум. Не ожидала тебя здесь увидеть. Но твое присутствие... придает мне уверенности.
Она говорила искренне, он не просто коллега в зале , он соавтор ее успеха и это все меняет.
Омер же ехал Стамбул с одной только целью посетить конгресс, но судьба сложилась так что теперь его долг помочь маленькой девочке.
Он отвечает легким, почти незаметным кивком. Но в его взгляде вспыхивает одобрение.
Омер: тогда мы с Джаном займем место в первом ряду.
Они всячески поддерживали Кывылджим. Спустя пару минут Фатма берет ее под руку.
Фатма: ладно, хватит болтать. Мы пошли готовиться, а вы занимаете места в зале. Не опаздывайте.
Кывылджим позволяет себя увести, бросая последний взгляд на Омера, через плечо. Она вошла не в чужой напряженный мир. Она вошла в пространство, где ее поддерживают. С этим чувством за спиной, выходить на сцену было уже не страшно.
После того как Фатма проводила Кывылджим в комнату подготовки, она вернулась в зал и заняла место рядом с Джаном и Омером.
Кывылджим стояла за кулисами. Она смотрела на свои заметки на планшете, но не видела букв. В ушах стоял гул её собственного сердца. Не от страха провала — от важности момента.
Ведущий объявил её имя: «Кывылджим Арслан, руководитель отделения детской нейрохирургии клиники «Арслан Клиник». Тема: «Инновационный комбинированный подход в лечении опухоли».
Она сделала глубокий вдох и вышла на сцену. Свет софитов был слепящим. На первые секунды она видела только море размытых лиц.
Её голос, вначале чуть напряжённый, быстро обрёл силу и ту самую, хирургическую чёткость. Она говорила не для того, чтобы понравиться. Она докладывала о победе. О победе над скептицизмом, над устаревшими протоколами, над, казалось бы, безнадёжным диагнозом. Она показывала слайды: снимки Эллы, схемы операции, графики. И в центре её презентации была не она сама, а протокол, плод её исследований и... сотрудничества с доктором Омером Уналом. Она упомянула его имя с профессиональным уважением, как ключевого соавтора методики.
Говоря, она наконец нашла его в зале. Он смотрел только на нее. Смотрел с таким сосредоточенным, одобрительным вниманием, что это придавало ей сил больше, чем аплодисменты. Его присутствие было тихим залогом того, что она на верном пути.
Когда Кывылджим заканчивает, аплодисменты взрываются — громкие, продолжительные.
Сойдя со сцены, Кывылджим на секунду прислоняется к стене, закрыв глаза. Адреналин медленно отступает. Она сделала это.
После выступления. На фуршете.
Вечером, на фуршете, её окружили коллеги, задавали вопросы, брали визитки. А в самый разгар вечера, через толпу, к ней подошёл Омер. В его руках было два бокала с минеральной водой. Он не спрашивает, можно ли присоединиться — его лёгкая улыбка и кивок в сторону пустого пространства рядом с ней были вопросом и приглашением.
Они стояли за столиком у окна. Музыка играла чуть громче, создавая маленький уютный кокон. Кывылджим пила воду, и слегка улыбалась, она была в прекрасном настроении, ее переполняли эмоции.
К: боже я так хочу чашечку крепкого кофе. Но, боюсь если выпью сейчас буду до утра смотреть в потолок, и прокручивать в голосе всю свою речь.
О: знакомое чувство. После первого крупного выступления, я мог цитировать свою речь во сне, - он усмехнулся сам над собой, - а потом начал носить с собой мешочек кофе без кофеина. Спасительная ложь для организма.
К: (смеясь): это гениально. Надо перенять. Хотя совет от Фатмы всегда таков: теплое молоко с медом, и две таблетки валерьянки. Она убеждена что все болезни от нервов.
О: она кажется человек которому сложно противиться. Она сегодня от тебя весь вечер отгоняла слишком настойчивых коллег. Было впечатляюще наблюдать.
К: она - мой ангел-хранитель в кризисных ситуациях. Иногда кажется что, у нее внутри есть датчик который срабатывает когда у меня вот-вот сдадут нервы.
О: ценный друг. Особенно в нашей профессии, где кажется что ты один на один со всей вселенской несправедливостью.
Он говорил это без всякого пафоса. И Кывылджим поняла что он действительно знает о чем говорит.
К: а у тебя есть такой друг в Германии?
Омер на секунду задумался, его взгляд был немного отстраненный.
О: был. Напарник. Он сейчас в Америке. Спасает мир там. В основном я полагаюсь на свою команду. И на рациональное планирование.
Он говорил это с небольшой иронией. Кывылджим заметила что он не разу не упомянул слов «семья» или «жена». Ее это особо не удивило, но и лезть в личное она не стала.
К: рациональное планирование... звучит как диагноз. Уверена у нас он у обоих в карточке. - она говорила это с яркой улыбкой на лице.
Омер смеялся легким, но таким настоящим, не наигранным смехом.
О: о, да. И прогноз как правило не благоприятный. И лечение - редкие моменты вроде этого, когда можно просто постоять, выпить кофе из бумажного стаканчика и послушать, как кто-то шутит про валерьянку.
Их взгляды встречаются, и в этом смехе и простом разговоре стирается вся дистанция. Остаются только два уставших, преданных своему делу человека, которые нашли минутки пошутить над собой и слегка безумной реальностью их жизни.
К: а знаешь, я все-таки попробую найти тот кофе. Пусть даже и с кофеином. Чтобы потом было что вспомнить, помимо речи.
О: разрешишь составить тебе компанию? Я видел где тут прячут относительно не плохо кофе. И возможно даже печенье.
Кывылджим улыбнулась, ей было приятно его внимание, с ним она чувствовала себя спокойно, даже в такой шумной атмосфере.
К: как я могу тебе отказать?
Они направляются к кофейной стойке, лавируя между гостями. Этот простой, поход за кофе в конце вечера чувствуется как что-то важное. Маленький шаг от коллег по несчастью к... просто к людям, которым приятно провести несколько лишних минут в компании друг друга.
Они стояли в круге света от уличного фонаря. Разговор уже слегка затих, но расходиться не хотелось. Воздух между ними был густым от невысказанный слов. После тихого разговора у окна, и легкого смеха за чашкой кофе, границы уже были стерты. Они были просто Омером и Кывылджим - уставшие, но живые, нашедшие родственные души в этом жестком мире.
Омер сделал шаг ближе не нарушая дистанцию, но сократив ее до интимной. Теперь она видела каждую черточку на его лице. Он говорил почти шепотом.
О: Спасибо за сегодняшний вечер. Это было... неожиданно приятно. После многих месяцев одних лишь конференц-залов и палат.
Её голос тоже стал тише, в нём появилась лёгкая хрипотца.
К: и мне. Я... я обычно ненавижу фуршеты. Сегодня — нет.
Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде был целый мир: признание во взаимном интересе, уважение, и зарождающаяся нежность. Он медленно поднял руку, как бы собираясь поправить прядь её волос, выбившуюся из безупречной укладки, но остановился в сантиметре, опустил руку, лишь слегка коснувшись тыльной стороной пальцев её руки, лежавшей на сумке.
Это мимолётное, почти неслучившееся прикосновение обожгло кожу.
В этот момент подъехала её машина, прерывая момент. Они вздрогнули, словно очнувшись.
О: Ваш транспорт, — сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти шутливая грусть.
К: Да, — прошептала она, не двигаясь с места.
Ещё секунда. Две. Они оба понимали, что нужно идти. Но ноги не слушались. Хотелось продлить этот тихий, тёплый миг в холодной ночи.
Она наконец сделала шаг назад, к машине. Он последовал за ней, как бы провожая. Она остановилась у пассажирской двери, повернулась к нему лицом, чтобы сказать последнее «спокойной ночи».
Их взгляды снова встретились, полные невысказанного. Возможно, она бы что-то сказала. Возможно, он. Но в этот миг, когда слова уже готовы были сорваться с губ, ночь взорвалась оглушительным хлопком выстрела, и хрупкая магия момента разбилась вдребезги, сменившись животным ужасом и инстинктом выживания.