Сильнее судьбы

Кайхан сидел за рулем своего потрепанного внедорожника. Дорога по которой он ехал вела его в промышленную зону порта и к зданию таможни. На фоне звучало радио, что-то слишком жизнерадостное, к слову повода для грусти у него пока не было.

В кармане его куртки тихо, но настойчиво вибрирует второй телефон. Звонки на этот телефон никогда не приносили хороших новостей. Сердце его забилось чуть чаще, ощущая накатывающую тревогу.

На экране высветилось сообщение « груз перехвачен. Деньги сгорели. Больше не звони».

Каждое слово - как удар.

Приехав на таможню, Кайхан врывается в офис, хлопнув дверью. Лицо бледное, глаза бегают, он не просто расстроен - он в состоянии шока, граничащего с истерикой. Он срывает трубку служебного телефона, набирая номер того самого человека. Гудки. Долгие. Бесконечные. Потом короткие - « абонент не доступен».

Он замирает когда слышат короткие гудки. Медленно опуская трубку телефона назад, он сжимает ее с такой силой что слышно как трещит пластик. Кайхан продолжал сидеть сгорбившись в кресле, пока мысли его витали далеко, в поисках новых возможностей заработать.

Дверь тихо приоткрылась и вошла Ишил. Черная юбка-карандаш, белая блузка - стандартная форма работника таможни. Она закрыла дверь на щеколду - привычный жест для их тайных встреч.

Она не говорила не слово. Подошла к нему сзади, положив руки на сведенные от напряжения плечи. Он вздрагивает но не оборачивается. Ее пальца начинает разминать зажатые мышцы, движения твердые, профессиональные, знающие его тело.

Ишил говорила тиха, наклоняясь ближе, и едва касаясь его уха губами.

И: я видела как ты влетел сюда. Бледный как полотно. Али уже звонил?

Кайхан лишь хрипло выдыхает, качнув головой «да» .

К: кинули, груз перехвачен, деньги сгорели.

Пальцы Ишил на секунду замерли, потом сново начинают свое движение - уже медленнее.

И: значит «план А» - нет. Думаем « план Б» - не сейчас. Сейчас ты должен расслабиться, иначе тебя вынесут от сюда на носилках. Тогда Кывылджим ханым точно будет плакать у твоей койки, - с усмешкой в голосе сказала она, - хочешь доставить ей такое удовольствие?

Ее слова смесь заботы и холодной насмешки. Она знает как вывести его из ступора.

К: шесть дней. Ишил, шесть дней... и они начнут...

И: шесть дней, за это время можно горы свернуть. Или... провернуть один рискованный, но большой груз.

Его глаза скользят по столу где лежат графики. Он поднимает верхний лист. Груз « X-47». Слушком горячий.

К: «X-47» прибывает через три дня. Страховка- полтора миллиона.

Ишил кивает будто ожидая именно этого.

И: его ждут люди, которые не станут бегать по участкам. Если он исчезнет, для них это будет внутренняя разборка. Будет шум, но далеко от нас.

К:( сжимая лист в кулаке) это безумие. Нас поймают.

И: ( с легкой улыбкой) нас ? Я ничего не знаю о твоих планах... А поймать... чтобы поймать нужны свидетели. А если он потерялся на складе ? Случайная ошибка? Человеческий фактор.

К тому моменту Ишил уже была между ног Кайхана, опираясь на стол. Его мысли были о слишком горячем грузе. Он поднял взгляд на Ишил , в ее глазах горел огонь, но уже огонь страсти.

Он резко встает. Стул с грохотом падает на пол. Он хватает ее за талию и с силой, не оставляя места нежности, сажает на край стола. Папки с грохотом падают на пол. Это не объятия. Это захват. Его поцелуй губ, в нем слышен привкус сигарет и злобы. Она отвечает не страстью, а точностью - ее зубы слегка задевают его губы. Руки не ласкают, а фиксируют, впиваясь в ткань его рубашки. Она принимает его ярость делая ее частью процесса.

Офис Омера.

Кывылджим первая нарушила тишину.

К: Омер? - нерешительно произнесла она его имя.

О: Кывылджим? - прорезался голос у Омера

К: не могу поверить... - сказала она сделав шаг в глубь кабинета.

О: признаюсь я тоже не ожидал тебя здесь увидеть. Кажется судьба решила устроить продолжение вчерашнего вечера.

Они рассмеялись и напряжение начало исчезать. Он пригласил ее присесть в кресло около его стола. Сам же сел напротив нее.

Кабинет был наполнен светом-лучи солнца пробивались сквозь жалюзи, играя на листах истории болезни Эллы. Кывылджим разложила перед Омером снимки МРТ, результаты анализов, диаграммы, давая краткие пояснения.

К: вот область поражения, - тихо сказала Кывылджим, показывая на снимок. – Опухоль находиться близко к речевому центру, риск осложнений очень высок. У нас есть всё нужное оборудование... но у наших врачей нет опыта в проведении подобных операций.

Омер внимательно изучал бумаги, делая пометки, иногда задумчиво глядя на Кывылджим. Его профессиональный взгляд тут же зацепился за нюансы.

О: какие варианты лечения рассматривали ваши врачи? – спросил он, рассматривая один из снимков.

К: на последнем консилиуме было принято решение проводить операцию, путем выделения поврежденных участков головного мозга, что поможет нам не задеть здоровые. Тем самым не лишить девочку речи.

Омер молчал несколько минут оценивая все риски проведения операции данным способом. И решил предложить ещё один способ, которым они пользуются в Германии.

О: У нас в Германии есть протокол проведения операции с подобным расположением, - задумчиво начал он. – подобной нейронавигации. Если получится получить разрешение родителей девочки, могу организовать онлайн-консилиум с коллегами и пригласить тебя. Возможно, стоит обсудить возможность частичной операции здесь. После удачного её завершения мы можем перевезти девочку в нашу клинику.

Кывылджим была немного удивлена таким предложением, она не ожидала такой искренней помощь от человека которого знала всего один день. А может он просто хочет помочь маленькой девочке. Она решила принять его помощь, несмотря на все риски.

К: с разрешением на операцию проблем не будет. – Кывылджим тяжело вздохнула и отвела от Омера взгляд, устремив его в сторону окна. – девочка сирота. – почти шёпотом закончила она.

Опустя минуту тяжелого молчания. Кывылджим перевела взгляд назад на Омера.

К: есть другая проблема. – она смотрела прямо ему в глаза, а он молча ждал пока она закончит. – нет врача с опытом, который мог бы провести такую операцию. Да, безусловна я могу ассистировать, но не могу в одиночку провести данную операцию, у меня нет такого опыта.

Омер задумался, взвешивая все риски проведения операции в Стамбуле. Он еще раз пересмотрел все снимки Эллы.

О: если твоя клиника даёт разрешение зарубежным врачам на проведение операций, я готов помочь. – серьезно сказал Омер, глядя на Кывылджим.

Женщина удивленно подняла взгляд, она не ожидала что сегодняшняя встреча принесет ей результат.

К: ты правда готов помочь?

Омер мягко улыбнулся и взял ее руки в свои:

О: мы это сделаем Кывылджим. Я уверен. - мягко сказал он, поглаживая ее руку большим пальцем.

Возникла короткая, теплая пауза. Почти одновременно они посмотрели друг другу на друга – не только как два врача, но как люди, уже близкие чем-то личным, почти тайным.

Омер заговорил первые.

О: мы можем долго обсуждать тактику операции, - сказал он с небольшой усмешкой становясь вновь тем самым Омером из кафе, чтобы хоть немного разрядить серьезность ситуации, - но, может выпьем по чашечке кофе?

Кывылджим лишь улыбнулась, слегка кивнув:

К: с радостью.

Через пару минут в дверь кабинета постучалась девушка из приемного, робко заглянув внутрь.

Д: свежий кофе, как вы просили.

Девушка оставила кофе, и вышла из кабинета. Пар от чашек тонкой дорожкой поднимался вверх, заполняя комнату приятным ароматом. За главной темой их встречи незаметно выросла тонкая ниточка дружбы.

Уходя из кабинета Омера, Кывылджим не заметила как застежка на брелке с ключами сломалась, и он остался на столе.

Омер не сразу обратил внимание на странную вещицу на столе оставшуюся после ухода Кывылджим, вещь была не приметная, но возможно очень дорога для женщины. Уходя из офиса, Омер не задумываясь сунул ее в карман и вышел из кабинета.

После встречи в кабинете Омера, Кывылджим шла будто в тумане. В ушах все еще звучал его спокойный, и уверенный голос.

Она шла по коридору к конференц-залу, где через пятнадцать минут должно начаться совещание с отцом и главными спонсорами клиники. Ей нужно было переключиться на язык цифр и бюджетов, а в голове крутилась одна фраза « мы это сделаем Кывылджим. Я уверен...»

Машинально она сунула руку в карман своего белого халата, проверить ключи - привычный жест. Пальцы наткнулись на холодный металл, но не почувствовали привычного, шершавого брелка. Она остановилась вытащив связку, на кольце болтались только ключи и маленькая флешка.
Красного сердечка не было.

Ее дыхание перехватило. Это было не просто украшение. Это был подарок Эллы во время первой болезненной процедуры, она отдала его женщине со словами: « держи тетя Кывылджим, оно волшебное. Оно болит вместо меня».
Она всегда носила его с собой, как самый важный талисман - символ ответственности и обещания спасти.

Она мысленно пронеслась по маршруту: кабинет Омера, стол заваленный бумагами. Она в спешке собирала документы, ключи могли зацепиться, упасть... оно осталось там. На его столе, рядом со снимками Эллы. Самый сокровенный символ ее борьбы теперь лежал с профессиональной оценкой ее состояния.

Она закрыла глаза на секунду, пытаясь взять себя в руки. Это просто случайность. Глупая случайность» - сказала она себе. Но рациональное объяснение не снимало щемящего чувства внутри. Это было похоже на знак, на какую-то необъяснимую передачу эстафеты.

Из-за угла послышался резкий, властный голос это был господин Орхан - отец Кывыллжим. Он выглянул из двери конференц-зала. Его изучающий взгляд скользнул по ее лицу.

О: Кывылджим? Ты идешь ? Все уже собрались.

К: иду, - сказала Кывылджим вкладывая в голос всю возможную твердость.

Она сунула пустую связку ключей обратно в карман ощущая ее непривычную легкость как физическую потерю. Подняв голову, и расправив плечу, маска главного нейрохирурга, дочери владельца, безупречного профессионала, легла на ее лицо, скрывая смятение.

Вечер.

Перед самым уходом домой Кывылджим решила заглянуть к Элле, как делала это всегда. Женщина тихо постучала и вошла в комнату девочки. Элла увидев ее, зашевелилась под одеялом, и ее глаза загорелись тихой радостью.

Э: сестра Кывылджим, ты пришла, - прошептала она без вопроса. Для нее визит Кывылджим перед сном, стал таким же неотъемлемым ритуалом как и прием лекарств.

К: конечно пришла. Я же обещала. Сегодня у нас на очереди, - она сделала вид что изучает оглавление, - история Лунного Кролика.

Она села на краюшек кровати, положив руку на маленький бугорок под одеялом - там где было колено Эллы. Элла потянулась и взяла Кывылджим за свободную руку, запустив свои тонкие пальчики в ее пальцы. Это был ее способ держаться за опору.

Когда история подошла к конце Элла тяжело и глубоко вздохнула. Заговорила не открывая глаз, сквозь начинающуюся дремоту.

Э: сестра Кывылджим... а у кролика... есть семья?

Вопрос, повис в воздухе. У Эллы семьи не было. Только больница, врачи и Кывылджим, которая стала для нее всем: защитницей, и самым постоянным взрослым в ее жизни.

Кывылджим гладила Эллу по голове, и пыталась подобрать нужные слова, девочка была слишком умной для своего юного возраста.
К: У него есть... луна. А у тебя есть мы. Мы и есть твоя большая, особенная семья.

Элла слабо улыбнулась, этого было достаточно. Ее пальчики начали разжимать хватку, тело полностью обмякло, отдаваясь сну.

К: спи, мое солнышко. Сладких снов. Завтра будет новый, хороший день. Я обещаю.

Она еще несколько минут сидела не подвижно, чувствуя под своей ладонью - тихое детское дыхание.

Она наклонилась едва касаясь лба девочки своими губами, и тихонько вышла из палаты, прикрывая за собой дверь.

Кайхан сидел в гостиной, тусклый свет лампы только подчеркивал напряжение в воздухе. На журнальном столике стоит почти пустая бутылка виски. В воздухе витает запах алкоголя и табака.

Ключ поворачивается в замке с тихим щелчком. Входит Кывылджим, ее тело ноет от усталости, но душа еще хранит тепло после проведенного времени с Эллой. Она оставляет сумку в коридоре, собираясь пройти на кухню, как из гостиной слышится голос Кайхана.

Кай: неужели жена соизволила вернуться домой ? - его голос был хриплый, пьяный.

К: Кайхан ты пьян. Иди спать. Завтра на работу. - говорит она, пытаясь сохранить спокойствие.

Кывылджим поворачивается чтобы уйти в спальню, но слышит как Кайхан поднимается со своего места.

Кай: (с усмешкой) Работа? О, да. Работа. Единственное что у меня осталось, да? Пока ты тут играешь в мать Терезу с этой девчонкой.

Кайхан делает несколько нетвердых шагов к ней, перекрывая путь. В его глазах нет ни желания, ни страсти - только злоба, обида и потребность утвердиться в ее глазах как мужчина.

К: ты не знаешь о чем говоришь. Ты пьян и ведешь себя отвратительно. - сказала Кывылджим, отступая на шаг назад.

Кай: отвратительно? Я ? А как насчет тебя?

Рука Кайхана тянется к ней, не для ласки, а для захвата. Он хватает ее за запястье. Хватка сильная, болезненная.

К:( пытаясь вырвать руку, ее голос переходит на крик) не смей меня трогать! Отстань!

Она видит в его глазах вспышку ярости и что-то еще - почти животный инстинкт. Он делает еще шаг, пытаясь прижать ее к стене. В его движении нет ничего от любовника, только отчаяние загнанного зверя. Она попыталась выскользнуть под его рукой, но он оказался быстрее. Одной рукой он прижал ее плечо к стене, а другая рука опустилась ниже, на ее бедро, сжимая с такой силой что она ахнула от боли.

Она не могла больше это терпеть. Собрав все силы что остались после тяжелого дня, она резко ударила Кайхана ладонями в грудь, от чего тот отшатнулся и сделал шаг назад, убрав от нее руки.

У Кывылджим не было времени думать она схватила пальто и ключи от машины со стойки в коридоре и выбежала на улицу. Услышав позади себя крик Кайхана

Кай: стоять! Я не...

Но дверь за ней уже захлопнулась с тихим щелчком. Ночной воздух ударил в лицо когда она оказалась во дворе дома перед своей машиной. Она дернула ручки и упала на водительское сидение. Дверь закрылась с глухим звуком, отсекая мир вокруг.

Рев мотора был оглушительно громкий в ночной тишине. Она включила передачу и выехала на проезжую часть.

Через двадцать минут она свернула на грунтовую дорогу, ведущую к обрывистому, пустынному берегу. Остановила машину, заглушив двигатель. Вот тогда наступила абсолютная тишина, нарушаемая лишь далеким, гулким шумом прибоя внизу.

Она положила голову на руль. Не для того, чтобы плакать. Чтобы просто быть. В одиночестве. В тишине. Вдали от всего.

Омер задумчиво сидел на краю кровати прокручивая в руке маленькое красное сердечко. Ему нужно было во чтобы то не стало вернуть его Кывылджим.

К сожалению Омер совсем забыл спросить в какой именно больнице работает Кывылджим. Единственный человек который мог помочь ему узнать адрес больницы, был его друг Джан.

Телефон его лежал на тумбочке рядом с кроватью, он поднял его, набирая номер друга.
На том конце послышался веселей голос.

Д: Омер! Рад тебя слышать, чем обязан?

О: привет, Джан. Извини, что так поздно, - вздохнул Омер собираясь с мыслями, - у меня тут случайно оказалась одна вещь, возможно очень важная для Кывылджим. Не мог бы ты подсказать адрес ее клиники?

Джан не знал что сегодня у Омера и Кывылджим произошла случайна встреча по работе. Он не придал никакого значения когда Омер спросил про клинику, подумав « а может вчера речь заходила о работе».

Д: хорошо, я пришлю тебе смс с адресом больницы.

О:  спасибо Джан, это действительно очень важно для меня.

Джан тихо улыбнулся на том конце провода.

Д: да не за что, брат. Обращайся.
Закончил Джан и положил трубку.

Омер еще несколько минут разглядывал маленькое красное сердечко, у себя в руках. После чего положил его на тумбочку рядом с кроватью. Он  опустился на спинку кровати и откинул голову на подушку. Лежа так какое-то время в тишине смотря в потолок, он мысленно возвращался к Кывылджим и маленькой пациентке.

——————————————————-

Уважаемые читатели!

Точка в последней главе этого года поставлена. И перед тем как перелистнуть страницу, я хочу сказать Вам « огромное спасибо». За ваши теплые слова, за ваш отклик на мою историю, поддержку, которая вдохновляет и мотивирует.

Пусть в новом году у каждого из вас будет много причин для улыбок, душевного покоя и ежедневных чудес. Пусть ваша собственная история будут счастливой и увлекательной.

С огромной благодарностью и наилучшими пожеланиями. С наступающим!