Контракт на жизнь

Серый кабинет мэрии. Наш контракт лежал под моими ладонями. Я сидел один, глядя на дверь.

Казалось бы, я победил. То, чего я так жаждал, теперь моё. Но то, с каким видом она выбежала из кабинета, её бледное лицо с зеленоватым оттенком, дрожащие руки, ставящие подпись — всё это отдавало лишь пустотой.

В кабинете всё ещё пахло ею. Чем-то цветочным с горчинкой, от чего сводило скулы. Я ненавидел этот запах. Он напоминал, что она здесь была. И что я сделал с ней.

Я поднялся со стула, вставая рядом с окном. Ноги сами понесли к окну. Не к двери. Потому что я не мог сейчас пойти за ней. Если бы пошёл сейчас — увидел бы её разбитую, её красные мокрые глаза. Я бы не выдержал. Или сделал бы что-то, о чём пожалел. Я не умею утешать. Я умею только ломать.

За окном серел холодный ноябрьский вечер. Огни Сеула казались чужими, далёкими, ненужными.

Я достал сигарету. Прикурил. Затянулся глубоко, чувствуя, как дым заполняет лёгкие, вытесняя её запах.

Не помогло.

Я смотрел на своё отражение в стекле. Мрачное. Чужое.

Я затушил сигарету о подоконник. И остался стоять. Потому что идти было некуда.

Время шло, а её всё не было.

Я вышел из кабинета, не оглядываясь.

Коридоры мэрии тянулись бесконечно. Кафель, холодный свет, чужие люди, которые косились на меня и тут же отводили взгляд, не смея столкнуться со мной.
Я не смотрел на них. Я смотрел прямо перед собой — на дверь женского туалета в конце коридора.

За ней — она.

Я прислонился к стене напротив. Скрестил руки на груди. Застыл.

Жди.

Прошло три минуты. Пять. Она не выходила.

Я не выдержал.

— Ликс, — набрал я парня. — Проверь камеры, Харин не выходила из уборной?

— Секунду, — отозвался бас друга.

Минуту ожидания я простучал пальцами по корпусу телефона. Внутри всё кипело.

— Босс… Девять минут назад в уборную зашёл человек в маске, и… он вышел оттуда с Харин на плече.

Я не стал ждать ни секунды. Рванул к двери, распахнул её с глухим ударом. Пусто.

— Что ты сказал? — мой голос прозвучал ровно. Слишком ровно.

В трубке послышался треск — я не заметил, как сжал корпус. Пластик жалобно хрустнул, но не сломался.

— Босс… мы найдём её.

— Ты нашёл её по камерам? — перебил я. — Отследи, куда они поехали. Быстро.

— Уже работаю.

Я сбросил звонок и уставился в стену.

Девять минут. Её забрали девять минут назад. А я стоял под дверью и ждал, когда она выйдет.

Телефон в моей руке треснул окончательно. Я отшвырнул его в сторону — пластик и стекло застучали по кафелю, разлетаясь на куски.

Хисын? Или не он? А если не он? Если враги?

Я представил её — испуганную, связанную, с мешком на голове. Представил, что с ней могут сделать.

И внутри меня что-то оборвалось. То, что я держал в узде годами — холод, расчёт, контроль.

— Феликс, — тихо, но опасно пророкотал я, уже выходя из уборной. — Поднимай всех. Найди мне чёртова похитителя.

Я стоял у панорамного окна в своём офисе , в пустом кабинете.
Света не было. Только холодный отсвет ночного Сеула пробивался сквозь стекло, выхватывая из темноты очертания стола, кресла, мою собственную тень на стене.
За закрытой дверью гудели голоса. Феликс со своей командой обрабатывал камеры, пробивал номера, поднимал связи. Щёлкали клавиши, трещали рации, кто-то отдавал приказы вполголоса. Я слышал всё. Каждый звук резал слух.

Они искали её. А я стоял и смотрел в темноту.

Я знал, что это он.

Тишину кабинета прорезал резкий звонок телефона на деревянной поверхности стола.
Я не бросился к нему. Даже не повернул головы. Дай секунду. Две. Пусть знает, что я не бегу по его первому зову.

Но потом всё же взял.

На экране — незнакомый номер.

Я принял вызов. Молча.

— Кристофер, — голос Хисына сочился насмешкой. — Не теряй своих жён. Это портит репутацию.

Мои пальцы сжали корпус.

— Где она?

— В безопасности. В отличие от тебя, я умею о ней заботиться. Встретимся на парковке завтра. Адрес скину за двадцать минут. Приезжай. Или не приезжай. Тогда ты её больше не увидишь.

Короткие гудки.

Я смотрел на потухший экран, на своё отражение в чёрном стекле.

Я приехал первым. Облокотившись об автомобиль, закурил. Холодный бетон, запах бензина, пустота. Парковка высасывала звуки — даже мои шаги тонули в этой гулкой тишине.

Я смотрел на въезд и ждал. Внешне спокоен, но внутри всё кипело.

Чёрный внедорожник вынырнул из темноты, останавливаясь в двадцати метрах. Дверь открылась. Харин. Целая. Но бледная. Следом — Ли Хисын. Его рука легла на её локоть. Она не отстранилась.

Она шла прямиком ко мне, пряча глаза.

Они остановились в пяти метрах от меня, и тогда я поднял на неё глаза.
Когда её взгляд столкнулся с моим, я смог уловить нотки страха. Правильно. Пусть боится меня.

— Кристофер! Давно не виделись, — хмыкнул Хисын, смотря мне в глаза.

Я оттолкнулся от гиперкара, подходя к ним. Мой взгляд просканировал сначала руку Хисына, лежащую на её локте, потом глаза остановились на Харин.

Она отвела взгляд. — злорадно заметил я. Наверняка сейчас думает о том, что Хисын лишь накаляет обстановку.

Интересно, она предполагает, что сейчас в голове у меня лишь одно желание? Вырвать её из этих слишком много себе позволяющих рук, увести отсюда, а Хисына пристрелить на месте за одну вещь. Он позволил себе её тронуть.

— Радуйся, что ещё жив, Хисын. Кое-кто тут очень расстроился бы, — со стальной усмешкой произнёс я, не сводя с неё глаз.

Хисын наклонился к её уху, полностью проигнорировав меня, и что-то ей прошептал. Харин, взглянув на него, коротко кивнула.

Я стоял с совершенно спокойным лицом, лишь мои глаза выдавали меня, пожирая их пламенем, и рука, сжатая в кармане со страшной силой.

А потом он бросил на меня взгляд, в котором что-то было. Вызов. С таким взглядом на меня обычно смотрят безрассудные жалкие люди, подумавшие, что им всё можно. Обычно это последние минуты их жизни. Через минуту они уже валяются на земле с пулей в башке и пустыми глазами.

А потом он, смотря только на меня, повернул подбородок Харин к себе. Губы коснулись её щеки, будто бумаги, на которую ставят печать.

Его глаза были спокойны... Наглы.

Я удивился, как только не пустил ему тогда пулю в лоб.

В тот момент я понял, что такое не контролировать своих действий. Разум помутнел, забиваясь смолистой яростью, а зверь, живущий где-то глубоко во мне, оживился, неистово скребясь.

Я не понял, как уже в два шага оказался рядом с Харин и с неконтролируемой силой схватил за запястье, притянув к себе. Моя рука впилась в её хрупкую талию, агрессивно сжимая.

Синяки бесспорно останутся. Но я даже не думал тогда об этом.

Я потянул её к машине и, не выпуская запястья, открыл переднюю дверь. Сдержавшись, я всё же не кинул её, а лишь слегка толкнул на сиденье.
Я завёл двигатель и нажал на газ. Машина рванула, вжимая меня в сиденье. Хорошо. Больше скорости — меньше мыслей.
— Чан, я…—она пытается заговорить, но я резко обрываю её.
— Молчи.
Её голос резанул по нервам. Если она скажет ещё хоть слово — я не знаю, что сделаю.

Я смотрел на дорогу. Только на дорогу. Если я посмотрю на неё, мы не доедем.
Рука сжалась на руле до побеления костяшек, я вижу это, но не могу расслабить.

В салоне пахло ею. Тем самым цветочным с горчинкой. От этого запаха сводило зубы.

Краем глаза я видел её отражение в стекле. Бледное. Испуганное. Она молчит, вжавшись в сидение. Я слышу её прерывистое дыхание.

Я заехал в гараж, заглушил двигатель. Тишина. Только наше дыхание.

Я не вышел. Сидел, сжимая руль, глядя в пустоту перед собой.

Она не двигалась. Не выходила. Ждала.
Я открыл дверь. Вышел.

Шаги гулко отдавались в бетонной пустоте. Я слышал, как за спиной тихо щёлкнула её дверца.

Я не обернулся. Не мог.
Хлопая дверью захожу в дом, направляясь к лестнице.
Захожу в свой кабинет, закрывая дверь и прислонился к ней лбом. В темноте. Без света.

Я не пойду к ней. Не сейчас.

___
Ох, довольно трудная глава. Как вам??) сделала от лица Чана. Для следующей главы оставила самый жаркий момент. Теперь он будет от лица Чана. Ждете?)) что думаете вообще о персонаже Чана? Как он раскрылся для вас в этой главе? Может, что-то новое в нём увидели?)

Я постаралась над главой, так что жду комментариев и звездочки не забудьте👉👈