Глава 92 - Реальность
Пресс-зона находилась в другом крыле арены.
Туда вели длинные коридоры с серыми стенами, по которым всё ещё эхом отдавались голоса, шаги, звон оборудования. Свет здесь был холоднее, жёстче, чем на льду. Он не украшал. Он показывал всё таким, какое есть.
Киара шла между волонтёрами и сотрудниками сборной.
В голове постепенно становилось тише, но не пусто.
Скорее, как после шторма.
Ощущение, что всё ещё качает.
Дверь в пресс-зал открылась.
Шум ударил сразу.
Голоса.
Камеры.
Щелчки затворов.
Микрофоны с логотипами телеканалов.
Большой зал, в котором ряды стульев были заполнены журналистами. Перед ними длинный стол с тремя микрофонами и табличками с именами.
В центре - Kiara Dalton GB.
Слева - Laura Reid GB.
Справа - Ayane Takahashi JP.
Аяне уже сидела на своём месте.
Рядом с ней сидел переводчик, мужчина в тёмном костюме, с наушником, с планшетом в руках. Он наклонился к ней, тихо что-то уточняя. Аяне кивнула, сложив руки на столе, спина идеально прямая, но плечи чуть напряжены.
Лора сидела слева.
Лицо было спокойным, она подправила макияж перед конференцией.
Глаза чуть выдавали. Красные, чуть припухшие.
Киара отвела взгляд.
Она подошла к своему месту.
Ладони легли на край стола. Пальцы чуть сжали гладкую поверхность, холодную, как лёд.
Перед ней ряды лиц.
Камеры.
Свет.
Микрофоны.
Представитель оргкомитета выпрямился, оглядел зал, где постепенно стихали разговоры, и чётко произнёс:
— Дамы и господа, мы начинаем пресс-конференцию по итогам Олимпиады 2030 в женском одиночном катании. Поздравляем спортсменок с выдающимися выступлениями. Пожалуйста, начните с рассказа, как вы чувствуете себя после проката.
Свет софитов лёг на стол, на лица спортсменок, на металлические стойки микрофонов. В зале стало тише. Камеры направились вперёд, объективы чуть приблизились.
Аяне заговорила первой.
Она слегка повернулась к переводчику, тихо произнесла несколько фраз на японском. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась внутренняя концентрация, как будто она всё ещё находилась внутри своей программы. Пальцы аккуратно лежали на столе, плечи были собраны.
Переводчик поднял голову и передал её слова:
— Я очень счастлива быть здесь и выступать на таком уровне. Это была моя заветная мечта оказаться на Олимпиаде.
Аяне улыбнулась, взгляд на мгновение опустился на стол, затем снова поднялся.
— Сегодня было очень сильное соревнование. Я рада, что смогла показать свою программу так, как планировала.
Она едва заметно кивнула.
— Для меня это большая честь, стоять здесь рядом с такими спортсменками.
Она замолчала, отстраняясь от микрофона.
Лора наклонилась вперёд.
Её спина оставалась идеально прямой, но в том, как её пальцы сжались на краю стола, чувствовалось напряжение. Она смотрела прямо в зал, не избегая взглядов.
— Я сделала свой максимум, — сказала она.
Голос прозвучал ровно, но глубже, чем обычно.
Пауза.
В зале прошёл лёгкий шум.
Лора не отвела взгляд.
— Я вышла на лёд, зная, что готова. Я сделала всё, что могла сегодня.
Её губы чуть сжались, она вдохнула глубже.
— Это был один из лучших прокатов в моей карьере.
Короткая пауза.
— Поэтому да... — она чуть качнула головой, — это тяжело.
Слова прозвучали тише, но острее.
— Потому что когда ты делаешь всё правильно, ты ожидаешь... другого результата.
Она не стала продолжать.
Отстранилась от микрофона.
Лицо снова стало собранным.
Киара заговорила последней.
Она не сразу наклонилась к микрофону. На секунду задержала взгляд на столе, пальцы медленно провели по его краю, будто ей нужно было почувствовать что-то реальное под руками.
Потом она подняла голову.
— Я... — она тихо выдохнула. — Я, наверное, всё ещё пытаюсь это осознать.
Голос был спокойным, но в нём слышалась усталость.
— Это был очень длинный день.
Она чуть качнула головой.
— Очень напряжённый.
Пауза.
Она посмотрела вперёд, взгляд стал чуть мягче.
— Я вышла на лёд с одной задачей, сделать свою программу так, как я её чувствую.
Она на секунду замолчала.
— Всё остальное... я не контролирую.
Её пальцы чуть сжались, затем расслабились.
— Сейчас я больше чувствую не радость, а... пустоту после всего этого, потому что оставила всю себя на льду.
Она едва заметно улыбнулась.
— И, наверное, только начинаю понимать, что произошло.
В зале снова зашуршали.
Поднялись руки.
Микрофоны начали передавать дальше.
Руки поднялись сразу.
Слишком много.
Первый микрофон передали в центральный ряд.
— Киара Далтон, вы отставали после короткой программы. Это редкая ситуация для вас. Было ли давление? Чувствовали ли вы, что должны доказать что-то?
Киара слегка наклонила голову.
— Давление есть всегда, — ответила она. — Просто сегодня оно было... более заметным. Я не выходила доказывать что-то или кому-то, я выходила кататься, чтобы в конце быть довольной своим прокатом.
Она не улыбнулась, но голос стал твёрже.
— Разница после короткой программы ничего не решает, если ты готов сделать произвольную.
Камеры зашумели.
Кто-то записывал.
Кто-то уже печатал.
— Вопрос о вашей программе. Четыре ультра-си элемента, включая тройной аксель. Это один из самых сложных контентов в истории женского одиночного катания. При этом всё выглядело очень легко. Как вам удаётся сочетать такую сложность и артистизм?
Киара на секунду опустила взгляд на свои руки.
Потом снова подняла.
— Это не про лёгкость, — сказала она. — Это про контроль.
Она чуть сжала пальцы.
— Если думаешь только о прыжках, ты теряешь программу. Если думаешь только о программе, теряешь технику, поэтому нужно держать всё вместе.
Следующий микрофон.
— Вопрос о вашем решении изменить программу на ходу. Вы не сделали каскад в первой половине и перенесли его в конец. Это было запланировано?
Киара едва заметно усмехнулась.
— Нет.
В зале послышался лёгкий шум.
— Я почувствовала, что не хватает скорости. Это доля секунды. Решение принимается... — она щёлкнула пальцами, — вот так.
Она подняла взгляд.
— И дальше ты уже не возвращаешься назад.
Журналист кивнул.
— Это было очень рискованно.
— Риск это часть спорта.— спокойно ответила Киара.
Вопросы начали ускоряться.
— Вы поклонились тренерам после проката. Это было очень эмоционально. Почему такой жест именно на льду?
Киара на секунду замолчала.
Глаза чуть смягчились.
— Потому что без них этого бы не было. Я очень благодарна своему нынешнему тренерскому штабу и прошлой академии»Кристалл» за всю проделанную работу со мной. После программы я почувствовал порыв эмоций и поклон произошёл без раздумий.
Микрофон снова перешёл.
Тон стал другим.
Жёстче.
— Вопрос о сегодняшнем утре. Вы пропустили тренировку. В сети уже обсуждают это. Можете прокомментировать?
В зале стало тише.
Киара почувствовала, как что-то внутри снова напряглось.
Она подняла голову.
— Были на то некие обстоятельства, — сказала она ровно. — Я решила не переносить это на прокат.
Журналист не отступал.
— Это связано с допинг-контролем?
Пауза.
Киара посмотрела прямо на него.
— Все процедуры были пройдены, — сказала Киара.
Точка.
Она не дала продолжения.
Следующий вопрос перебил напряжение.
— Вы часто говорите о том, что хотите, чтобы люди чувствовали, а не только видели технику. Сегодня вы это сделали. Это была ваша цель?
Киара на секунду задумалась.
Перед глазами мелькнуло.
Лёд.
Музыка.
Тишина.
— Да, — сказала она. — Это всегда моя цель.
Пауза.
— Даже когда я ошибаюсь.
Вопросы начали переключаться.
— Лора, вы показали выдающийся прокат. Как вы оцениваете своё выступление?
Лора взяла микрофон.
Её пальцы чуть дрогнули, но голос был ровным.
— Это был один из лучших прокатов в моей карьере.
Она смотрела прямо.
— Я сделала всё, что могла.
Пауза.
— Сегодня этого оказалось недостаточно.
В зале снова зашуршали.
— Вы разочарованы?
Лора чуть сжала губы.
— Да.
Честно.
Без попытки скрыть.
— Но это спорт.
Киара слушала.
Слова Лоры звучали спокойно.
Слишком спокойно.
Она вспомнила зал.
Те слова.
Я ненавижу тебя...
Мысль прошла через неё тихо.
Без реакции.
Как будто это было уже в другой жизни.
Вопрос Аяне.
— Поздравляем с бронзой. Как вы оцениваете своё выступление?
Аяне начала отвечать на Английском с но потом переключилась на японский.
Ей так легче.
Её голос был мягким, но в нём чувствовалось напряжение.
Переводчик озвучил:
— Я довольна своим выступлением. Это был очень сильный старт. Я рада быть здесь.
Она слегка улыбнулась.
Сдержанно.
Следующий вопрос снова к Киаре.
— Вы обычно не даёте много интервью. Сегодня к вам огромное внимание. Как вы себя чувствуете в этой ситуации?
Киара выдохнула.
— Я не очень разговорчивый человек.
В зале прозвучал смех.
Пауза.
— Но это часть спорта.
Журналист наклонился вперёд.
— Какие у вас отношения с олимпийском чемпионом Лукой Бендетти? Вас видели вместе в эти дни. Вы дружите?
Зал оживился.
Камеры чуть подались вперёд.
Киара на секунду замерла.
Потом спокойно подняла взгляд.
— Мы с Лукой познакомились ещё будучи детьми, и я очень восхищаюсь, каким спортсменом он стал, и каких высот он достиг.
Коротко.
Чётко.
Ответ приняли. Кто-то записал. Кто-то уже переключился. Вопросы продолжались ещё несколько минут.
Про технику.
Про тренировки.
Про конкуренцию.
Про будущее.
Фигуристки отвечали.
Спокойно.
Коротко.
Иногда чуть дольше.
Напряжение внутри потихоньку уменьшалось.
Киара начала понимать.
Постепенно.
Медленно.
Что произошло.
Я выиграла Олимпиаду.
Мысль всё ещё звучала странно.
Как будто не про неё, но уже не казалась невозможной.
Она сидела между серебром и бронзой.
И впервые за весь день позволила себе просто сидеть на месте.
Не думать о следующем элементе.
Не считать баллы.
Не готовиться.
Просто быть здесь.
И это было самым непривычным ощущением из всех.
Пресс-конференция завершалась.
Скоро состоится церемония награждения.
Ещё один вопрос.
Ещё один ответ.
Представитель оргкомитета снова поднялся, поблагодарил спортсменок, сказал стандартные слова о завершении, но Киара почти не услышала их полностью. Шум начал возвращаться, журналисты задвигали стулья, камеры стали опускаться, кто-то уже выходил, спеша отправить материал первым.
— Спасибо, — прозвучало в микрофон.
Киара машинально кивнула.
Лора уже встала первой. Аяне тоже поднялась, слегка поклонившись в сторону зала. Киара поднялась последней, чувствуя, как тело реагирует с запозданием, как будто каждая мышца вспоминает, что ей нужно двигаться.
— Девушки, пожалуйста, сюда, — сказал один из организаторов, указывая на боковую стену с олимпийской символикой.
Их выстроили рядом.
Сначала Аяне, потом Киара, затем Лора.
Фотографы сразу оживились.
— Сюда! Посмотрите сюда.
— Далтон, сюда, пожалуйста!
— Киара посмотрите сюда.
Вспышки били в глаза.
Киара прищурилась, но всё равно улыбнулась. Улыбка была мягкой, немного уставшей, но настоящей. Она почувствовала, как плечо Лоры рядом едва заметно напряглось, но не повернула голову.
Щёлк.
Ещё.
И ещё.
— Спасибо!
Их отпустили.
Дверь открылась, и сразу же накрыл другой шум.
Гораздо более хаотичный.
Репортёры стояли за ограждением, микрофоны вытянуты вперёд, камеры уже включены. Чуть дальше фанаты, кто-то держал флаги, кто-то плакаты, кто-то просто телефон, направленный на выход.
— Киара! Киара!
Она остановилась.
На секунду.
И тут же кто-то протянул ей маленький пакет.
— Это для тебя!
Девочка лет десяти, в шарфе, с растрёпанными волосами, смотрела на неё снизу вверх, почти не дыша.
Киара растерялась.
— Спасибо... — сказала она, принимая подарок.
Пальцы коснулись тонкой бумаги. Внутри что-то мягкое.
Ещё один человек протянул открытку.
— Можно автограф?
Киара кивнула.
Ручка в руке показалась странно лёгкой. Она подписала, чуть наклоняясь, чтобы писать ровнее, потом подняла взгляд и улыбнулась.
— Можно фото?
— Конечно.
Она наклонилась ближе, кто-то приобнял её за плечо, вспышка.
Ещё фото.
Ещё.
Ещё.
Она не успевала отслеживать лица.
Только движения.
Руки.
Голоса.
— Киара Далтон, можно, пожалуйста, пару слов для британского издания?
Микрофон появился перед ней почти сразу.
Журналистка стояла чуть в стороне, но уверенно, с блокнотом в руке, на котором уже были записаны вопросы.
Киара остановилась.
Выпрямилась чуть больше.
— Да, конечно.
— Вы только что стали олимпийской чемпионкой. В какой момент вы поняли, что это возможно?
Киара задумалась.
Секунда.
Две.
— Я не думала об этом как о результате, — сказала она. — Я всегда думала только о прокате.
Она чуть повернула голову, взгляд ушёл в сторону, как будто она снова увидела лёд.
— Когда ты на льду, нет места для «если». Есть только то, что ты делаешь прямо сейчас.
Журналистка кивнула.
— Ваша программа сочетает невероятную сложность и лёгкость. Откуда это приходит?
Киара чуть улыбнулась.
— Это не лёгкость, — сказала она тихо. — Это годы работы.
Пауза.
— Просто... ты учишься делать сложное так, чтобы оно не выглядело сложным.
— Сегодня был очень напряжённый день. Что вы скажете себе перед церемонией награждения?
Киара на секунду замолчала.
Потом чуть опустила взгляд.
— Дыши, — сказала она.
И сама тихо усмехнулась.
Репортёр посмотрела на Киару, ожидая более развернутого ответа, но Киаралмшл улыбнулась, давая понять, что на этом всё:
Шум вокруг снова стал громче.
И в этот момент среди этого хаоса она услышала знакомый голос:
— Пойдём, чемпионка.
Саймон.
Он стоял чуть в стороне, руки в карманах, но взгляд был направлен только на неё.
Киара посмотрела на него.
И впервые за всё это время улыбнулась по-настоящему.
Тепло.
— А то награждение пропустишь, — добавил он. — И тебя уже семья ждёт.
Слово «семья» зацепило.
Сразу.
Киара моргнула.
— Точно...
Она чуть кивнула, как будто только сейчас вспомнила, что они здесь.
Что они видели это.
Что они ждут её.
Саймон развернулся, мягко указав рукой направление, и она пошла рядом с ним.
Коридор стал тише.
Шум остался позади.
— Ты как? — спросил он, не глядя прямо, но внимательно.
Киара провела рукой по волосам, поправляя выбившуюся прядь.
— Не знаю, — честно сказала она.
Пауза.
— Пусто как-то.
Саймон кивнул.
— Это нормально.
Он посмотрел на неё.
— Ты выложилась.
Она чуть усмехнулась.
— Это мягко сказано.
Несколько шагов они прошли молча.
Потом она тихо добавила:
— Я правда выиграла?
Он остановился на секунду.
Посмотрел на неё.
— Да.
И это «да» прозвучало так спокойно, что в него было невозможно не поверить.
Они свернули за угол.
И она увидела их.
Мама стояла первой.
Чуть впереди.
Глаза блестели.
Руки уже тянулись вперёд.
Папа рядом, улыбка широкая, настоящая.
Лила чуть позади, подпрыгивая на месте, с тем самым плакатом в руках.
Киара замерла.
На долю секунды.
И потом пошла быстрее.
Почти побежала.
И всё остальное снова стало неважным.