Глава 81 - Идём дальше
Командный турнир завершился.
Три дня, которые казались отдельной Олимпиадой внутри Олимпиады, остались позади.
На следующий день стартовали индивидуальные соревнования.
Олимпийский турнир по фигурному катанию всегда строился чётко: каждый спортсмен сам за себя.
Индивидуальные соревнования стартовали с танцев на льду. Ритм-танец.
Потом мужчины с короткой программой.
Далее пары.
И женщины последние.
Арена снова наполнилась зрителями, но атмосфера изменилась. В командном турнире было ощущение единства. Теперь лишь хищная концентрация.
Киара сидела на трибуне рядом с Томасом.
— Ты понимаешь, что завтра моя очередь? — тихо сказал он, нервно усмехнувшись.
— Я буду орать громче всех. — ответила Киара.
Рядом с ними сидела Холли, австралийская фигуристка, с которой Киара встретится на льду через восемь дней.
— Ты сегодня тоже просто зритель? — спросила Холли.
— Да и это странно приятно. — улыбнулась Киара.
Музыка на арене сменилась, разминки выходили одна за другой, когда очередь дошла до предпоследней разминки, Киара выдохнула.
На лёд вышли Алиса и Марк.
Киара подалась чуть вперёд.
Алиса в ярком платье, с открытой линией спины, блеск камней ловил свет прожекторов. Марк выглядел очень гармонично вместе с партнершей, они балансировали нежность со страстью.
Музыка началась, резкая, ритмичная.
Твиззлы синхронные, чистые, с минимальной дистанцией.
Поддержка короткая, резкая, идеально по акценту.
Шаговая дорожка, глубокие ребра, сложные повороты, без видимых колебаний.
— Да! — крикнула Киара, хлопая.
Томас тоже вскочил.
— Давайте, ребят!
Киара визжала искренне, переживая за ребят из своей команды:
Финальная поза и зал взорвался.
— Завтра твоя очередь поддерживать меня так же, — усмехнулся Томас.
— Само собой.— засмеялась Киара.
Ребята вышли из главной арены и направились к тренировочному катку.
Олимпийское расписание было безжалостным: два выхода по тридцать минут в день, всего час льда.
Равные условия для всех, никакой роскоши.
— Свой лёд я уже откатал, — сказал Томас. — Теперь можно спокойно посмотреть, как остальные нервничают.
На льду тренировались одиночники перед завтрашней короткой программой.
Киара остановилась у борта, где было меньше всего людей.
И сразу увидела его.
Лука Бендетти.
Он разгонялся легко, будто лёд не сопротивлялся ему вовсе.
Первый четверной Риттбергер высокий, с почти бесшумным приземлением.
Второй четверной Сальхов, ещё выше, с руками вверх.
Третий каскад четверной Лутц и четверной тулуп точный, с длинной дугой выезда.
Он двигался не как спортсмен, который борется со льдом. Он двигался так, будто управляет им.
Его корпус оставался спокойным, плечи открытыми. Вращения центрированные, быстрые, но не нервные.
Каждое движение казалось естественным и вытекающим из одного элемента в следующий.
На трибунах тренировочного катка собрались зрители.
Фотографы ловили ракурсы.
Репортёры переговаривались.
Даже на тренировке вокруг него ощущалось внимание.
К Бендетти привыкли относиться как к фавориту, все СМИ только о нём и пишут.
Томас тем временем отошёл, увидев знакомое лицо. Они встали чуть в стороне, обсуждая состав участников и кто с каким набором элементов выходит.
В какой-то момент Томас машинально посмотрел в сторону Киары и заметил, что Лука, закончив элемент, поднял голову.
И увидел её.
Их взгляды встретились через весь лёд.
Он не отвёл глаза.
Лука оттолкнулся и вальяжно подъехал к борту, к тому месту, где стоит Киара. Он не спешил, как будто знал, что она никуда не уйдёт.
— Ты теперь моя болельщица? — спросил он, улыбаясь уголком губ.
В его голосе было лёгкое дразнение.
— Сегодня да, — ответила она. — Завтра посмотрим.
Он опёрся руками о борт, ближе, чем требовала дистанция. Между ними оставался только пластик и тонкая линия льда.
— Поздравляю с серебром.
Лука чуть склонил голову вбок, внимательно всматриваясь в её глаза, будто хотел прочитать не слова, а реакцию.
Киара выдержала взгляд.
— А я поздравляю тебя с командным золотом, — ответила она, намеренно делая акцент на слове «командным».
Он тихо усмехнулся.
— Ты всегда так подчёркиваешь детали?
— Только когда они важны.
Их взгляды сцепились, не агрессивно, не вызывающе. Долго. Почти слишком долго для тренировочной арены, где повсюду были камеры и люди.
— Вот именно это мне в тебе и нравится.
Секунда тишины.
Киара почувствовала, как внутри что-то сдвинулось.
— Ты сейчас флиртуешь перед короткой программой?
— Я тренирую концентрацию, — ответил Лука. — Проверяю, отвлекаешься ли ты.
— И?
Он медленно улыбнулся.
— Нет. Не отвлекаешься.
Его взгляд опустился на долю секунды к её губам, прежде чем вернуться к глазам.
Киара заметила.
И он понял, что она заметила.
В воздухе между ними повисло напряжение, живое, тёплое, ощутимое. Не опасное, но слишком явное, чтобы его игнорировать.
— Удобная стратегия. — бросила вдруг Киара, чуть выпрямляясь, понимая, что засмотрелась на него дольше, чем стоило.
— Работает же, — он слегка наклонился ближе. — А у тебя какая?
Она чуть улыбнулась.
— Не показывать.
Он кивнул, будто сделал внутреннюю отметку.
— Значит, я тебя чему-то научил.
Они оба замолчали, глядя друг на друга.
Киара хмурится игриво, чуть приподнимая бровь.
— Ты серьёзно думаешь, что я чему-то у тебя научилась? — в её голосе звучит притворное возмущение.
— Конечно, — спокойно ответил он. — Я подаю плохой пример с достоинством.
Она тихо усмехнулась, но взгляд не отвела.
В этот момент с другого конца льда раздался голос его тренера:
— Лука!
Он обернулся, встретился взглядом с тренером и коротко кивнул.
Потом снова посмотрел на Киару.
— Мне пора, — сказал он чуть тише. — Пойду зарабатывать на золотую медаль... не командную.
В его голосе скользнула лёгкая провокация.
Киара чуть наклонила голову.
— Постарайся, — ответила она спокойно. — У тебя очень сильная конкуренция.
— Я люблю серьёзную конкуренцию.
Он сделал паузу, не отрывая взгляда.
— Особенно когда она смотрит так внимательно.
Киара почувствовала, как в груди на секунду сбилось дыхание. Она не позволила себе улыбнуться слишком широко, только уголком губ.
— Только не подведи своих болельщиц, — сказала Киара.
Он усмехнулся.
— Я постараюсь не подвести одну конкретную.
И оттолкнулся от борта.
Лёд скрипнул под его лезвиями, когда он ушёл в диагональ, снова разгоняясь, собирая высокую скорость.
Киара осталась стоять, чувствуя, как внутри растёт то самое предвкушение, которое было опаснее любого прыжка.
Лёд скрипнул под его лезвиями, когда он слегка сместился.
— Не знал, что вы с Бендетти знакомы. — говорит Томас, появившись рядом с Киарой.
— Пересекались.— отвечает она.
***
На следующий день начиналась короткая программа мужчин.
Киара проснулась по будильнику.
В комнате было ещё темно, только слабый зимний свет пробивался сквозь шторы. Она лежала неподвижно несколько секунд, слушая собственное дыхание, пока взгляд не скользнул в сторону тумбочки.
Там стояла тёмно-синяя коробочка.
На крышке аккуратная гравировка олимпийских колец.
Она медленно села в постели.
Подошла.
Провела пальцами по холодной поверхности, будто проверяя, настоящая ли она.
Киара открыла коробку.
Внутри лежала серебряная медаль.
Олимпийские кольца блеснули в утреннем свете.
Под ними надпись: Team Event.
Она осторожно коснулась металла кончиками пальцев.
Холодная.
Тяжёлая.
Настоящая.
Ещё несколько дней назад эта медаль казалась мечтой, но сейчас она смотрела на неё и чувствовала не радость.
Не до конца.
Серебро.
В командном турнире.
Это была общая победа.
Честная. Заслуженная.
Но не её.
Не та медаль, о которой она думала ночами.
Не та, ради которой терпела боль, травмы и одиночество.
Киара закрыла коробку не сразу.
Она смотрела на надпись, и внутри поднималось что-то тихое, но твёрдое.
Она хотела золото.
Не общее.
Своё.
Она хотела выйти на лёд одна.
Хотела, чтобы прозвучала её музыка.
Хотела стоять на высшей ступени не как часть команды, а как та, кто выдержала весь путь самостоятельно.
Серебро было красиво, но оно не гасило огонь.
Она аккуратно закрыла коробку.
Несколько секунд она стояла неподвижно, затем резко выдохнула, будто отрезая лишние мысли.
Сегодня короткая программа мужчин.
Через несколько дней её старт.
Киара быстро собралась, натянула чёрные тренировочные лосины, плотную кофту и накинула олимпийскую куртку сборной.
Она схватила бутылку.
Киара вышла из комнаты и прошла на кухню. Вода шумно наполняла бутылку, когда она услышала голос из гостиной.
— Ты сегодня рано.— спокойно сказала Луиза Хартманн.
Киара обернулась.
Луиза сидела у окна, уже полностью собранная, с чашкой кофе в руке.
Взгляд внимательный, слишком внимательный.
— Хочу в зале побегать перед льдом.— коротко ответила Киара.
Пауза.
— Понятно. Кстати, как вчерашняя тренировка парней?— сказала Луиза без предисловий.
Киара закрутила крышку бутылки.
— Хорошо. Мы решили посмотреть тренировку после танцев на льду.
— Мы?
— Да, мы с Томасом сходили на вторую арену, чтобы посмотреть, как проходит тренировка у других парней.— Киара спокойно объяснила, немного не понимая, почему слова ощущаются, как оправдание.
Луиза медленно кивнула.
— И что ты там искала?
Теперь это был прямой вопрос.
Киара чуть напряглась.
— Ничего, было просто интересно посмотреть.
— Интересно это одно. Отвлекаться уже другое.
Тишина стала плотнее.
— Я не отвлекалась.
Луиза поставила чашку на стол и встала.
— Не похоже. Расскажи, как прошла тренировка Бендетти? — продолжила она спокойно.
Имя прозвучало чётко.
Киара выдержала взгляд.
— Нормально.
Луиза подошла ближе.
— Киара, парни приходят и уходят, — сказала она сухо. — Олимпиада может быть единственной. Единственный шанс в карьере. Ты это понимаешь?
Слова не были грубыми. Они были жёсткими.
Киара почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Понимаю.
— Тогда не позволяй ничему сбивать фокус. Ни восхищению, ни симпатии, ни чужой уверенности.
Киара чуть приподняла подбородок.
— Я не теряю концентрацию.
— Хорошо, — коротко ответила Хартманн.— Посмотрим на сегодняшней тренировке.
Она выдержала паузу.
— Киара, не забывай, ты слишком много вложила в это, чтобы сейчас распыляться.
Киара сжала ремень сумки сильнее.
— Я знаю, зачем я здесь.
Луиза посмотрела на неё внимательно, будто проверяя, есть ли в этих словах сомнение.
— Я надеюсь, — сказала она наконец. — Потому что на льду ты должна выложиться целиком и полностью.
Пауза.
— Увидимся в зале.— говорит Хартманн.
Ничего не ответив, Киара резко схватила бутылку со стола и быстрым шагом направилась к двери.
Её злило не содержание слов.
Её злил тон.
Луиза говорила так, будто всё уже поняла. Будто у Киары не может быть ни секунды слабости. Будто любое чувство автоматически делает её хуже.
Парни приходят и уходят.
Фраза звенела в голове.
На улице холодный воздух ударил в лицо.
Киара шла быстро, почти агрессивно, пока не вошла в тренировочный комплекс.
Металлические двери, запах льда и резины, тихий гул вентиляции.
Она не пошла сразу на лёд.
Она направилась в зал.
Включила беговую дорожку.
Она не начала постепенно, как обычно. Киара увеличивала скорость быстро, почти агрессивно.
Пальцы сжались в кулаки.
Скорость четырнадцать.
Дыхание стало тяжёлым почти сразу, но она не снижала темп.
В голове крутились слова Луизы.
Потом она представляла взгляд Луки.
Его «пойду зарабатывать золотую медаль, не командную» проигрывало в голове снова и снова.
Соберись.
Киара увеличила скорость ещё на один щелчок.
Мышцы ног горели. Пульс бил в висках. Пот стекал по спине.
Беговая дорожка гудела, почти вибрировала под её шагами.
И вдруг появилась тень сбоку.
— От кого убегаешь? — раздался знакомый голос.
Киара резко дёрнулась.
Она была так глубоко в мыслях, что не заметила, как рядом появился Саймон Холден.
Рука автоматически нажала на снижение скорости. Дорожка плавно замедлилась.
— Ты меня напугал!— коротко сказала она.
Саймон стоял сбоку, в серой олимпийской куртке, руки скрещены на груди.
Он смотрел на неё очень внимательно.
— О чём ты думаешь?
Не формально. Не как тренер, который проверяет пульс.
Киара отвела взгляд.
— Ни о чём.
Он чуть наклонился, чтобы быть на уровне её глаз, когда дорожка почти остановилась.
— Это не «ни о чём».
Она нажала стоп. Полотно замерло.
Киара спрыгнула с дорожки, вытирая ладони о лосины.
— Просто разминка.
Саймон не отступил.
Он всматривался в её лицо, будто пытался считать напряжение по микродвижениям.
—Злишься?
Она усмехнулась.
— С чего ты взял?
— Ты бежишь так, будто кто-то тебя преследует.
Пауза.
Она подняла на него глаза.
Он стоял слишком близко.
Она чувствовала тепло от его присутствия, запах его парфюма, едва заметный, чистый, почти нейтральный.
— Не нужно на меня так смотреть. — резко сказала Киара.
Он моргнул.
— Как?
— Как будто видишь всё.
Секунда тишины.
В зале кто-то уронил гантель. Металл глухо ударился о пол.
Саймон не отвёл взгляда.
— Я и вправду всё вижу.
Она усмехнулась, но в глазах мелькнула усталость.
Он сделал полшага назад. Совсем чуть-чуть.
— Давай, рассказывай, что случилось?
Слова прозвучали мягче, чем он, вероятно, планировал.
Киара замерла, после чего развернулась и пошла к выходу. Саймон следует за ней.
— Мне не нужен психолог, — сказала она тихо.
Он посмотрел на неё иначе.
Не как на ученицу.
Не совсем.
— Тогда перестань убегать, — сказал он спокойно. — И начни готовиться.
Киара закатила глаза и сошла с дорожки.
Они вышли в коридор, где было прохладнее. Свет ламп отражался в белых стенах. За стеклом виднелся лёд тренировочной арены.
Саймон остановился рядом.
Теперь без беговой дорожки, без шума зала. Только узкий коридор и расстояние меньше метра между ними.
— Я не убегаю, — сказала она тише.
— Убегаешь, — ответил он. — От разговоров. От эмоций. От себя.
Она резко выдохнула.
— Потому что если я начну разбираться, я могу не остановиться.
Он посмотрел на неё внимательно. Без осуждения.
— Киара, — его голос стал ниже, спокойнее. — Ты думаешь, что сильной можно быть только если ничего не чувствовать?
Она отвела взгляд к стеклу, за которым уже скользили по льду другие спортсмены.
— Я думаю, что чувствовать сейчас что либо является очень большой роскошью.
— Это не роскошь. Это часть тебя.
Она повернулась к нему резко.
— И что? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы я сейчас села и начала обсуждать, что меня беспокоит? За неделю до старта?
Он выдержал её взгляд.
— Я хочу, чтобы ты не разрушала себя изнутри.
Её дыхание стало неровным.
В этом разговоре было больше, чем просто подготовка.
Больше, чем спорт.
Он это чувствовал.
Она тоже.
— Ты сам говорил, что на льду не должно быть ничего лишнего, — сказала она тише. — Вот я и убираю всё лишнее.
— Не перепутай «лишнее» с «важным».
Слова повисли между ними.
Она сглотнула.
— Это не имеет значения.
Он чуть прищурился.
— Для тебя имеет.
Тишина стала почти осязаемой.
Она сделала шаг назад.
— Мне нужно на лёд.— быстро проговорила Киара, и не дождавшись ответа, она сорвалась с места.
***
Трибуны тренировочной арены были заняты. Там сидели зрители, не так много, как на стартах, но достаточно, чтобы ощущалось присутствие. Фотографы стояли вдоль стекла, длинные объективы направлены на спортсменов. Периодически щёлкали затворы. У входа дежурили журналисты, в перерывах они пытались перехватить кого-то на интервью.
Киара вышла из туннеля, натягивая перчатки. Лезвия звякнули о пластиковое покрытие, когда она сняла защиту.
Она бросила короткий взгляд на тренеров за бортом: Луиза, Майкл, Саймон.
— Сегодня отработай...— начала Хартманн.
— У меня свой план на тренировку, — резко перебила Киара, подняв на неё взгляд.
На секунду повисла тишина.
Луиза не изменилась в лице.
Майкл коротко перевёл взгляд с одной на другую.
Саймон чуть сдвинул брови.
— Хорошо, — спокойно сказала Луиза. — Тогда вперёд.
Киара не ответила.
Она оттолкнулась от борта и ушла в разгон.
Музыку не включали, это была рабочая сессия, но она слышала её внутри.
Разгон.
Тройной аксель.
Она вошла в прыжок резко, агрессивно и вылетела высоко, почти с вызовом. Приземление плотное, уверенное, с длинной дугой выезда.
Щёлкнули камеры.
Киара этого не слышала.
Тройной флип следом идёт чисто, с хорошим щелчком зубца, быстрый выход.
Вращение центровое, позиции чёткие, без колебаний.
Каскад тройной лутц и тройной тулуп, мощный, с хорошим ребром, тулуп подхвачен без паузы.
Следом Киара шла глубоко в шаги, давя в лёд, с явной злостью в амплитуде.
Каждое движение было чуть острее, чем нужно. Чуть резче.
Лёд скрипел под её лезвиями.
Фотографы ловили её лицо в момент захода на аксель.
Журналисты переглядывались.
За бортом Луиза наблюдала без эмоций.
—Далтон сегодня злая.— тихо сказал Майкл Ферри.
— Хорошо, — ответила Хартманн. — Пусть злится.
Саймон стоял чуть позади.
— Ты слишком давишь, — тихо сказал он Луизе.
Она не посмотрела на него.
— Я называю вещи своими именами.
— Ты сказала, что она отвлекается.
— Она отвлекается.
Саймон покачал головой.
— Она не отвлекается. Она взрослеет.
Луиза коротко посмотрела на него.
— А если она сейчас поставит чувства выше Олимпиады?
— Не поставит.
— Ты слишком уверен.— бросила Луиза.
— А ты слишком неуверенна.— съязвил Саймон.
Между ними на секунду возникло напряжение.
На льду Киара завершила вращение и резко затормозила в паре метров от борта.
Пульс стучал в висках. Она тяжело дышала.
Мейв подкатила к тренерам первой.
— Меня лутц снова выносит влево, — сказала она Луизе.
— Потому что ты смотришь в плечо, — сухо ответила Хартманн. — Повтори ещё раз.
Лора подъехала следом.
— Можно ещё раз с захода на флип? — спокойно спросила она.
— Да, — кивнул Майкл. — И не спеши на выезде. У тебя дорожка шагов идёт сразу после.
Тренеры переключались быстро, без пауз.
Киара стояла в стороне, делая глубокий вдох.
Парни приходят и уходят.
Она сжала кулаки сильнее.
Она никогда не ставила что-то выше карьеры.
Никогда.
И мысль о том, что кто-то может сомневаться в этом, жгла сильнее любого падения.
Киара снова ушла в диагональ.
— Посмотри на её скорость. Она пытается тебе что-то доказать.— говорит Холден.
Луиза наблюдала, как Киара снова заходит на аксель.
— Пусть доказывает.
На льду Киара взлетела в очередной прыжок.
Высоко. Чисто.
Она выплёскивала всё.
Лезвия резко прорезали лёд, оставляя глубокие дуги.
У стекла стояли фотографы с длинными объективами.
Камеры активно щёлкали.
Киара этого не замечала.
Она завершила вращение, резко затормозила у борта и тяжело выдохнула. Сердце билось быстро, дыхание было коротким.
Саймон протянул ей маленькое полотенце.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Очень хорошо.
Она коротко кивнула и вытерла лицо.
В стороне Мейв и Лора сидели на лавке, переодевая чехлы на лезвия. Между ними лежал телефон.
— Подожди, — сказала Мейв, наклоняясь ближе к экрану. — Это же вчера.
— Что? — спросила Лора.
Мейв развернула телефон.
— Смотри.
На фотографии был тренировочный каток.
Киара стояла у борта.
А Лука Бендетти был на льду напротив неё. Он опирался руками о борт и улыбался.
Киара тоже улыбалась.
— Кто это выложил?— Лора нахмурилась.
— Какой-то спортивный аккаунт. Уже тысячи лайков.
Мейв пролистала комментарии.
— О, вот ещё.
Она прочитала вслух.
— «Похоже, у нас новый олимпийский роман».
Лора тихо вздохнула и пролистала вниз.
— Комментариев уже сотни.
Лора молча читала.
Мейв тихо усмехнулась.
— Интернет работает быстрее тренеров.
Лора продолжала смотреть на фото.
— Интересно, — сказала она спокойно. — А Хартманн это уже видела?
— Думаешь, ей понравится? — спросила Мейв.
Лора пожала плечами.
— Если она отвлечётся хоть на секунду, нам это только на руку.
Мейв перевела взгляд на лёд.
Киара в этот момент разговаривала с тренерами.
— Всё равно странно, — сказала Лора. — Она обычно держит дистанцию.
— Люди меняются.
— Или расслабляются.
Лора ничего не ответила.
Но в её взгляде было холодное внимание.
Она слишком хорошо знала одну вещь.
Киара почти никогда не ошибалась.
И если когда-нибудь это произойдёт, шанс появится только тогда.
Киара закончила тренировку и подошла к выходу со льда.
Она натянула чехлы на лезвия и взяла бутылку.
Когда она проходила мимо лавки, Мейв подняла голову.
— Киара.
Та остановилась.
Мейв слегка повернула телефон экраном в её сторону.
— Ты сегодня популярна.
Киара посмотрела на экран. Фотография. Она и Лука.
— Людям совсем скучно, — ровно ответила Киара.
Лора посмотрела на неё.
— Олимпиада любит такие истории.
Тон был нейтральным, но холодным.
Киара встретилась с ней взглядом, после чего молча развернулась и пошла к выходу.
***
Трибуны ледовой Олимпийской арены гудели ровным шумом, похожим на далёкий прибой. Огромное пространство под куполом было залито холодным белым светом прожекторов, которые отражались от гладкой поверхности льда и от стеклянных ограждений вокруг катка. Камеры на штативах медленно поворачивались вслед за спортсменами на разминке, фотографы у борта периодически поднимали объективы, щёлкая затворами.
Киара сидела на средней трибуне, чуть подавшись вперёд. Её локти упирались в холодный металлический поручень перед сиденьем, а пальцы сжимали край рукава куртки. Она почти не замечала, как кончики пальцев машинально теребят ткань.
Рядом с ней опустилась Алиса.
Светлые волосы Алисы были собраны в высокий хвост, несколько прядей выбились и мягко падали на лицо. Она держала в руках бумажный стакан с горячим чаем, от которого поднимался лёгкий пар. Девушка осторожно поставила стакан в держатель у сиденья и села, подтянув колени чуть ближе к себе.
— Томас в какой разминке?— спросила она.
Киара повернула голову и улыбнулась уголком губ.
— После этой будет заливка льда и выйдет Томас.
Алиса посмотрела на лёд.
На льду в этот момент один из спортсменов заходил на прыжок. Коньки громко скрипнули по льду, раздался глухой удар приземления.
Зал отреагировал лёгким шумом.
Алиса подняла взгляд к табло.
— Кого ты сегодня ждёшь?
Киара на секунду задумалась. Она медленно провела пальцами по металлическому поручню, холод которого сразу почувствовался на коже.
— Японцев, — сказала она. — И итальянцев.
Алиса усмехнулась.
— Конечно.
Она слегка повернулась к Киаре, опершись локтем на спинку сиденья.
— И Томас, конечно.— добавила Киара, улыбаясь.
Алиса улыбнулась.
— У японцев всегда идеальные дорожки. А у итальянцев... характер.— сказала она, отпивая чай.
Киара кивнула.
— И скорость.
Алиса внимательно посмотрела на неё.
— Ты про кого именно?
Киара не ответила сразу. Она смотрела на лёд, где один из фигуристов выполнял вращение.
— Про всех, — сказала она спокойно.
Алиса улыбнулась.
— Врёшь.
Киара тихо выдохнула и покачала головой.
— Может быть.
Внизу на льду объявили следующего участника разминки. Музыка на секунду стихла, затем снова заиграла.
Кто-то из зрителей позади них зашуршал программкой.
В этот момент у противоположного борта появился Томас.
Когда объявили его имя, он вышел на лёд собранным и сосредоточенным.
Его короткая программа началась резко, с мощного разгона.
Первый четверной флип получился высоким, с уверенным выездом.
Зал сразу оживился.
Томас двигался быстро, немного резко, но с настоящей энергией, дорожка шагов была насыщенной, повороты острыми, почти агрессивными.
Когда музыка закончилась, Томас замер в финальной позе, слегка наклонив голову вперёд, грудь тяжело поднималась от дыхания.
Киара первой хлопнула, резко, почти с облегчением.
Её ладони звучно ударились друг о друга, и она даже чуть подалась вперёд в кресле, не отводя взгляда от льда.
— Чисто прошёл, — тихо сказала она.
Алиса тоже хлопала, улыбаясь широко и искренне.
Она наклонилась ближе к Киаре, чтобы перекричать шум трибун.
— Кьюшек не должно быть?— спрашивает Алиса.
— Будут пересматривать аксель, но от сюда я не увидела, насколько там можно придраться.— отвечает Киара.
Алиса кивнула, продолжая смотреть, как Томас подъезжает к борту, где его уже встречают тренеры.
— Но он молодец, — добавила она уже тише, почти себе.
Финальная разминка.
В зале стало заметно громче.
Фотографы начали перемещаться вдоль борта, выбирая лучшие ракурсы. Камеры телевизионных операторов включились. Красные огоньки записи загорелись один за другим.
На лёд выехали последние шесть фигуристов.
Алиса наклонилась ближе к Киаре.
— Вот теперь начинается самое интересное.
Киара не ответила.
Она смотрела на лёд.
Фигуристы выходили один за другим на разминку.
Последним из тоннеля появился Лука Бендетти.
Даже на разминке он двигался иначе. Его корпус оставался расслабленным, плечи открытыми. Коньки почти бесшумно скользили по льду.
Он сделал длинный разгон.
Четверной тулуп.
Высоко.
Чисто.
Зал тихо выдохнул.
Он не остановился.
Ещё разгон.
Четверной лутц в каскаде с тройным тулупом.
Приземление мягкое, уверенное, дуга выезда длинная.
Алиса тихо пробормотала:
— Вот это контроль.
Киара не отводила взгляд.
Лука продолжал разминку, рисуя широкие дуги по льду, словно проверяя каждую линию, каждый поворот. Его движения были спокойными, точными, без суеты. Он несколько раз мягко разогнался по диагонали, сделал короткое вращение, затем лёгким толчком ушёл в сторону борта.
Музыка разминки оборвалась.
Диктор объявил, что время разминки завершено.
Фигуристы один за другим начали съезжать со льда.
На льду остался только один спортсмен.
Японец Мон Лао.
Зал слегка притих. Он стоял у центра катка, опустив голову, и на секунду прикрыл глаза. Его тёмные волосы падали на лоб, а руки были сложены за спиной. Музыка его программы заиграла мягко, почти незаметно.
Алиса чуть наклонилась вперёд, положив ладони на колени.
— Он всегда начинает очень спокойно, — тихо сказала она.
Киара кивнула.
Мон Лао скользил по льду почти бесшумно. Его катание было лёгким, почти воздушным. Первый четверной получился высоким, но приземление было осторожным.
Зал вежливо зааплодировал.
Алиса тихо хлопнула.
— Очень красиво.
Киара наблюдала внимательно, следя за каждым движением. Она слегка наклоняла голову, будто мысленно разбирала элементы.
Когда японец закончил программу и поклонился трибунам, аплодисменты стали громче. Он улыбнулся коротко и выехал к борту.
На табло загорелись баллы.
Алиса одобрительно кивнула.
— Сильное начало.
Киара глубоко вдохнула.
Следующий спортсмен вышел на лёд. Затем ещё один.
Время словно растянулось.
Музыка сменялась музыкой, зрители хлопали, судьи делали пометки, камеры двигались вдоль борта. Где-то позади кто-то громко обсуждал оценки. В воздухе чувствовалось напряжение Олимпиады.
Алиса иногда тихо комментировала прокаты.
Киара слушала вполуха.
Она ловила себя на том, что постоянно смотрит на табло.
Ждёт.
Когда наконец диктор снова включил микрофон, голос в арене стал чуть громче.
— Следующий спортсмен...
Пауза.
Зал сразу оживился.
— Двукратный чемпион мира, трёхкратный чемпион Европы... Лука Бендетти.
Трибуны вспыхнули аплодисментами.
Кто-то громко свистнул. Фотографы у борта сразу подняли камеры.
Из тоннеля появился Лука.
Он вышел спокойно, почти неторопливо.
Костюм Луки был тёмным, насыщенно-фиолетовым, почти чернильным под светом прожекторов арены. Полупрозрачная ткань облегала корпус, переходя в плотный чёрный низ, а по всей верхней части тянулся сложный узор из кристаллов и мелкой вышивки, напоминающий тонкие ветви или россыпь звёзд.
Камни переливались при каждом движении, ловя свет и вспыхивая серебром и фиолетом.
Глубокий вырез открывал линию груди, придавая костюму драматичность и сценичность.
Киара почувствовала, как внутри всё чуть сжалось.
Алиса заметила её напряжение и тихо усмехнулась.
— Вот теперь ты действительно смотришь.
Киара ничего не ответила, она боялась упустить малейшую деталь.
Музыка началась.
Лука сделал длинный разгон по диагонали катка.
Четверной тулуп.
Высота была почти нереальной. В воздухе он вращался быстро и чётко, приземление получилось мягким, будто лёд сам принял его.
Зал выдохнул.
Аплодисменты.
Он сразу продолжил движение.
Следующий заход.
Четверной лутц в каскаде с тройным тулупом.
Взлёт мощный, почти вертикальный. В воздухе он выглядел абсолютно собранным, каждая линия тела была выстроена.
Приземление точное.
Дуга выезда длинная, уверенная.
— Это просто... безумие.— выдохнула Алиса.
Киара ничего не ответила.
Она смотрела, не моргая.
Лука двигался по льду легко, как будто всё происходящее не требовало усилий. Его дорожка шагов была быстрой, ритмичной. Повороты резкие, но плавные. Он словно разговаривал со льдом.
Тройной аксель.
Мощный.
Приземление уверенное.
Киара чувствовала, как внутри появляется странная смесь восхищения и напряжения.
Финальные вращения были быстрыми и центрированными.
Музыка оборвалась.
Лука остановился в финальной позе.
На секунду в арене повисла тишина.
Потом трибуны взорвались аплодисментами.
Алиса резко хлопнула ладонями.
— Вау... у меня нет слов.
Киара выдохнула, только сейчас понимая, что всё это время почти не дышала.
Она смотрела, как Лука поднимает голову и кланяется трибунам.
И где-то глубоко внутри чувствовала, что только что увидела не просто хороший прокат.
А что-то гораздо большее.