Глава 86 - Время покажет
Двери пресс-зала мягко закрылись за спиной Киары.
Коридор сразу оказался другим миром.
Яркие лампы под потолком отражались в гладком полу, а вдоль стен плотной линией стояли журналисты, фотографы и телевизионные операторы. Камеры на длинных штативах вытягивались вперёд, объективы были направлены прямо на выход.
Киара на секунду остановилась.
Свет ударил в глаза.
И почти сразу раздались голоса.
— Киара!
— Далтон, один вопрос!
— Как вы оцениваете своё второе место?
— Вы считаете, что судьи занизили компоненты?
— Киара, что скажете о борьбе с Лорой Рид в произвольной?
Вспышки камер ослепляли.
Киара на секунду моргнула.
Она поправила ворот куртки, чуть подтянув его выше на шее, и сделала шаг вперёд.
Журналисты двинулись следом.
Один из репортёров вытянул микрофон почти к её лицу.
— Киара, вы считались фавориткой. Что вы чувствуете сейчас, находясь на втором месте?
Киара продолжила идти.
Следующий журналист попытался перехватить её у поворота коридора.
— Киара, как вы оцениваете прокат Лоры Рид?
Кто-то из фотографов щёлкнул камерой почти прямо перед её лицом.
Вспышка. Белая. Резкая.
Киара чуть прищурилась, но шаг не замедлила.
Она уже знала этот коридор.
Знала, что если остановится, её не отпустят.
Голоса продолжали лететь со всех сторон.
— Киара, правда ли, что вы изменили структуру короткой перед Олимпиадой?
— Что вы думаете о произвольной программе? Какие у вас козыри?
— Вы говорили с Лукой Бендетти после соревнований?
Она не ответила.
Только ускорила шаг.
Камеры ещё несколько секунд следовали за ней, пока она не свернула за угол, где стояли указатели на сектора трибун.
Там стало тише.
Киара выдохнула.
Она остановилась у стены и провела рукой по волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо.
В этот момент в кармане куртки завибрировал телефон.
Она достала его.
Экран загорелся голубым светом.
Сообщение от мамы.
«Мы вышли из катка. Стоим возле входа на ряды 100Б.»
Киара невольно улыбнулась.
Совсем немного.
Она быстро напечатала:
«Иду. Подождите меня.»
Потом подняла голову и огляделась.
Перед ней расходился длинный коридор с указателями. Стрелки на табличках указывали разные направления: сектора 90-110, восточная трибуна, выход к фан-зоне.
Она повернулась сначала в одну сторону.
Потом в другую.
100Б...
Она тихо вздохнула.
В голове всё ещё крутились цифры.
90.02.
Пятнадцать сотых.
Но странно, злости уже не было.
Только давление.
Она чувствовала его физически.
Будто воздух вокруг стал плотнее.
Все ждут, что я выиграю.
Она посмотрела на табличку ещё раз и пошла по коридору, где стрелка указывала к секторам 95-110.
Куртка тихо шуршала при движении.
Плюшевый лебедь, который она всё ещё держала за крыло, мягко покачивался у её бедра.
Она свернула ещё за один угол.
И ускорила шаг.
Потому что впервые за весь вечер ей действительно хотелось кого-то увидеть.
Она свернула за другой угол и вдруг резко остановилась.
У входа к лестнице, ведущей на трибуны сектора 100Б, стояли три знакомые фигуры.
Киара увидела их сразу.
Мама стояла ближе всех к проходу. Она нервно теребила ремешок своей сумки и время от времени привставала на носки, пытаясь заглянуть в коридор. Светлые волосы выбились из аккуратного хвоста, на лице читалось волнение.
Рядом стоял папа.
Высокий, чуть сутулый, в тёмной куртке и шарфе, который связала Лила несколько лет назад. Он очень любит этот голубой шарф, а Лила его ненавидит, так как она связала его с ошибками, а папа отказался, чтобы она его переделала.
Он держал руки в карманах и улыбался тем спокойным, тёплым выражением лица, которое у него всегда появлялось, когда он видел Киару на соревнованиях.
А перед ними стояла её младшая сестра.
Лила.
Она держала сложенный пополам плакат из плотного картона и пыталась разгладить его руками, чтобы он не сгибался. Маркеры оставили на картоне яркие разводы, красные, голубые, зелёные.
Киара прищурилась.
На плакате крупными буквами было написано:
КИАРА ДАЛ...
Остальная часть имени уходила за сгиб картона, а вокруг были нарисованы маленькие звёзды, коньки и какие-то кривые сердечки.
Лила в этот момент как раз пыталась поправить край плаката.
И вдруг подняла голову.
Их глаза встретились.
На секунду всё вокруг будто исчезло.
Из груди Киары вырвался звук, почти детский.
— Мама!
Она сорвалась с места.
Люди в коридоре едва успевали расступаться. Кто-то удивлённо оборачивался, когда фигуристка почти бегом пролетала мимо.
Лебедь болтался в руке, куртка распахнулась на бегу.
Мама только успела поднять голову.
И сразу бросила сумку на пол.
Киара влетела в её объятия так резко, что они обе едва удержались на ногах.
— О боже... — выдохнула мама.
Её руки сразу крепко обняли дочь.
Киара уткнулась лицом в её плечо.
Запах маминого парфюма, знакомый с детства, ударил в нос.
И вдруг всё напряжение двух недель словно прорвало.
Она закрыла глаза.
— Я так рада, что вы приехали... — тихо сказала она, голос предательски дрогнул.
Мама крепче прижала её к себе.
— Конечно мы приехали, — прошептала она.
— Конечно, а как иначе?
Папа подошёл ближе.
Он мягко положил руку Киаре на плечо.
— Эй, чемпионка, — сказал он с улыбкой.
Киара рассмеялась сквозь слёзы и сразу шагнула к нему.
Он обнял её крепко, по-отцовски, похлопав ладонью по спине.
— Ты была потрясающей, — сказал он тихо.
— Просто невероятной.— добавила мама.
Лила всё это время стояла рядом, ёрзая на месте.
— Эй! — возмущённо сказала она. — А меня?!
Киара рассмеялась.
Она чуть наклонилась и обняла сестру.
Лила была ниже её на полголовы и всё ещё держала плакат, который теперь упирался Киаре в бок.
— Ты это сама нарисовала? — спросила Киара, слегка отстранившись.
Лила гордо расправила картон.
Теперь надпись была полностью видна.
КИАРА ДАЛТОН №1. САМАЯ ЛУЧШАЯ!
Вокруг были нарисованы маленькие коньки, сердечки и олимпийские кольца.
— Конечно! — сказала Лила. — Я три часа рисовала!
Киара рассмеялась и провела рукой по её волосам.
— Он идеален! Мой самый любимый плакат.
Лила довольно улыбнулась.
Мама подняла сумку с пола и внимательно посмотрела на Киару.
Её глаза скользнули по лицу дочери, по усталым плечам, по чуть растрёпанному пучку.
— Ты сильно устала? — тихо спросила она.
Киара выдохнула.
И только сейчас поняла, насколько это правда.
Плечи немного опустились.
Словно до этого она всё время держала их напряжёнными.
—Нет, я не устала.— сказала Киара, понимая, что это ложь.
Папа мягко коснулся её руки. Его ладонь была тёплой, чуть шершавой, и этот жест был таким знакомым, что Киара на секунду почувствовала себя снова той девочкой, которая выходила со льда после первых детских соревнований.
— Мы тобой очень гордимся, доченька— сказал он.
Киара посмотрела на него и расплылась в благодарной улыбке.
— Спасибо, пап.— сказала она, прислоняясь к нему.
Киара отстранилась и Лила вдруг подняла плакат выше и гордо ткнула пальцем в надпись.
— А ты вообще видела, сколько я тут всего нарисовала?!
Киара собралась с мыслями и улыбнулась родителям, после чего она наклонилась ближе к младшей сестре.
— Расскажи.— Киара мягко улыбнулась сестре.
— Там коньки! И звёзды! И вот тут ты, — сказала Лила, показывая на немного кривую фигурку с пучком на голове.
Киара рассмеялась.
— Это я?
— Да!
— Тогда у меня очень длинные руки.
Лила фыркнула.
— Потому что ты всегда так размахиваешь ими на льду.
Папа тихо рассмеялся.
— Похоже, кстати.
Киара аккуратно провела рукой по волосам сестры.
— Он правда очень красивый, спасибо.— сказала она.
Лила довольно улыбнулась.
— Я знала, что тебе понравится.
На секунду они просто стояли рядом. Люди проходили мимо, кто-то узнавал Киару, оглядывался, но никто не вмешивался.
Киара почувствовала, как ноги начинают уставать.
Она посмотрела вниз.
На лезвиях коньков были защитные чехлы, но всё равно стоять в них долго было неудобно.
Она слегка перенесла вес с одной ноги на другую.
— Мне уже нужно возвращаться, — сказала она тихо.
Мама сразу кивнула.
— Конечно.
Лила нахмурилась.
— Уже?
Киара улыбнулась.
— Да. У меня завтра тренировки.
Папа засунул руки в карманы куртки.
— А мы как раз думали, что будем делать завтра, — сказал он.
Мама повернулась к нему.
— Ты же говорил, что хочешь сходить в центр.
— Да, — кивнул он. — И посмотреть город.
Потом он снова посмотрел на Киару.
— Может, ты к нам присоединишься?
Киара тихо усмехнулась.
— У меня тренировки.— Она покачала головой.
Лила закатила глаза.
— Ты всегда тренируешься.
Киара слегка пожала плечами.
— Если бы я не тренировалась всё время, на Олимпиаду не попала бы.— усмехнулась Киара.
Лила закатила глаза.
Папа улыбнулся.
— Хорошо. Тогда скажи нам честно... когда ты освободишься?
Он чуть наклонился ближе.
— Сразу после произвольной? После церемонии?
Киара на секунду задумалась.
Она провела пальцами по рукаву куртки, чувствуя под тканью холодный воздух коридора.
— После церемонии награждения через два дня будут показательные выступления, — сказала она. — Меня ещё не пригласили, но...
Лила сразу округлила глаза.
— Как это не пригласили?!
Киара рассмеялась.
— Обычно приглашают топ пять мест, но официально пока нет, так как соревнования ещё не закончились.
Киара посмотрела на семью.
— Я всё равно привезла платье и номер уже готов, так что надеюсь, что позовут.
Мама внимательно посмотрела на неё.
— Если пригласят, то я выступлю в конце недели. А если нет, то мы сможем поехать отдыхать уже на следующий день после произвольной.
Лила подпрыгнула.
— Ура!
Папа рассмеялся.
— Сначала выиграй Олимпиаду.
Киара фыркнула.
— Папа!
Он поднял руки.
— Ладно, ладно.
Киара посмотрела на него и тихо улыбнулась.
Семья Далтон ещё продолжала общаться, как Киара вдруг заметила настенные часы, осознав, что уже поздно и ей нужно возвращаться в деревню.
— Отдыхай, позвони нам завтра, хорошо?— сказала мама.
Киара наклонилась и быстро обняла сестру, затем папу, и маму, но уже сильнее.
— Я тебя очень люблю, мам.— сказала Киара, понимая, что она вкладывает в эти слова больше, чем маме может показаться.
— Я тебя тоже очень сильно люблю, солнышко. Пожалуйста, не забывай про отдых и кушай, обязательно!— сказала мама и Киара кивнула ей в плечо.
Киара отстранилась и развернулась обратно к коридору, ведущему в сторону раздевалок.
Шаги на чехлах коньков были тихими, чуть скользящими.
Она свернула за угол.
И почти сразу остановилась.
У стены, в полутени коридора, стоял знакомый силуэт.
Он опирался плечом о бетонную колонну, скрестив руки на груди.
Чёрная куртка сборной Италии была расстёгнута, под ней виднелась тёмная футболка. Его волосы были чуть растрёпаны, будто он только что снял шапку.
Он поднял голову и улыбнулся.
Киара слегка прищурилась.
— Ты меня поджидал?
Лука пожал плечами.
— Немного.
Она подошла ближе.
Теперь между ними было всего пару шагов.
Киара улыбнулась, после чего оперлась плечом о стену рядом с ним.
Лука слегка наклонил голову, внимательно глядя на неё.
— Я видел твой прокат, — сказал он спокойно.
Киара подняла на него взгляд.
— И?
Лука несколько секунд молчал, словно подбирая слова. Свет лампы под потолком мягко падал на его лицо, подчёркивая чёткую линию скул и тень от ресниц.
Он тихо выдохнул.
— Ты каталась очень сильно.
Киара прищурилась.
— Очень дипломатично.
Лука усмехнулся.
— Я серьёзно.
Киара отвела взгляд в сторону. По коридору время от времени проходили люди, кто-то из волонтёров в ярких жилетах, кто-то из технического персонала катил по полу тележку с оборудованием. Колёсики тихо гремели по плитке.
Он чуть оторвался плечом от холодной бетонной стены.
— У тебя всё получится, — сказал он вдруг серьёзно.
Не как комплимент.
Как будто он просто озвучил очевидную для себя вещь.
Киара подняла на него глаза.
Она тихо выдохнула и на секунду опустила взгляд на пол. Серые плитки уходили длинной линией вглубь коридора. Где-то хлопнула дверь, прошёл волонтёр в яркой жилетке, и звук его шагов отозвался лёгким эхом.
В голове снова всплыли одни и те же слова, которые она слышала весь день.
Ожидания.
Давление.
Прогнозы.
Она снова посмотрела на Луку.
— Знаешь... — сказала она тихо. — Ты не перестаёшь удивлять. До сих пор очень... восхищаюсь тобой.
Он чуть приподнял брови.
— Правда?
Киара слегка пожала плечами, будто пытаясь сделать эту фразу менее серьёзной.
— Твоя сила духа, это что-то невероятное. Тем, как ты выходишь на лёд, будто на тебя вообще ничего не давит. И я знаю, ты говорил, что хорошо притворяешься, но всё же...
Лука тихо усмехнулся.
— Поверь, на меня всё и всегда давит.
— Но ты этого не показываешь.
Он посмотрел на неё несколько секунд, потом слегка покачал головой.
— Тебе и своего спокойствия хватает, Киара. Не обесценивай это.
Она хмыкнула.
— Моего спокойствия?
— Да.
Она скрестила руки на груди и чуть откинулась плечом на стену.
— Лука, я вообще-то очень эмоциональный человек.
Он усмехнулся.
— Я заметил!
Она закатила глаза.
— Спасибо.
Потом на секунду стала серьёзнее.
— Просто перед каждым стартом я заставляю себя всё это выключить.
Она коснулась пальцами виска.
— Здесь должно быть холодно. Иначе всё разваливается.
Лука кивнул.
— Это и есть контроль.
— Или упрямство.
— Одно и то же.
Киара тихо усмехнулась.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Лука кивнул в сторону коридора.
— Думаю, тебя уже скоро будут искать тренеры...
Киара оторвалась плечом от стены.
— Да, ты прав, я что-то задержалась.
Но прежде чем уйти, вдруг остановилась.
Она развернулась к нему.
— В каком домике ты живёшь?
Лука моргнул.
Он явно не ожидал этого вопроса.
— Сектор Д.
Киара чуть наклонила голову.
— Далеко от моего.
— А ты где?
— Сектор К.
Он усмехнулся.
— Тогда это даже хорошо.
Она прищурилась.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Потому что ты сказала, что я не должен тебя отвлекать.
Киара улыбнулась.
— Ты запомнил.
— Конечно!
На секунду между ними повисла тишина.
Где-то дальше хлопнула дверь.
Лука снова опёрся плечом о стену.
— У тебя послезавтра произвольная.
— Да ладно?— усмехнулась Киара.
— Я буду смотреть.
Киара чуть прищурилась.
— Я и не сомневалась.
Он усмехнулся.
— Постараюсь вести себя тихо.
Она тихо рассмеялась.
— Это будет сложно.
— Я постараюсь.
Киара посмотрела на него ещё секунду.
Он правда старается не мешать ей.
И именно это почему-то делало всё сложнее.
Она наконец повернулась к коридору.
— Мне правда нужно идти.
Лука кивнул.
Она прошла мимо него.
Через несколько шагов всё-таки остановилась и оглянулась.
Лука всё ещё стоял у стены.
Он больше не улыбался, просто спокойно смотрел ей вслед.
Киара отвернулась и продолжила идти по коридору к раздевалке.
Через пару метров телефон в кармане куртки тихо завибрировал.
Она вытащила его и разблокировала экран.
Лука: «Домик номер 1179.»
Она поджала губы, будто отгоняя всплывшую мысль, и убрала телефон обратно в карман.
Не думай об этом.
Через два дня будет произвольная программа.
И сейчас это было единственное, что действительно имело значение.