На острие конька (16+)

Утро начиналось с металлического холода, который просачивался через стекло и ложился на кожу так, будто напоминал, что всё начинается с дисциплины.

Дни Киары шли один за другим, как чётко выстроенные звенья цепи: ОФП утром, лёд днём, классика вечером, но впервые за долгое время что-то изменилось в самой атмосфере.

Начало олимпийского сезона ощущалось как тихая волна, подходящая издалека.

Никто это не обсуждал, ни Луиза, ни Саймон, ни Майкл, но оно ощущалось в воздухе.

В том, как журналисты смотрели дольше, чем обычно. В том, как болельщики начали присылать сообщения: «Париж 2030 это будет твой сезон!»

Киара никогда не отвечала. Не потому что не хотела, просто не знала, что сказать.

Она не ставила Олимпиаду целью.

Она не думала о ней.

Зал ОФП был высоким, светлым.

Гул тренажёров, привычный запах резины, лёгкий аромат мела, который использовали для перекладин.

Киара работала молча, упражнения на корпус, растяжка, прыжковые имитации. Она двигалась чётко, без пауз, почти механически, как будто в каждом жесте заключена внутренняя уверенность.

Луиза проходила мимо, бросая короткие замечания:

— Колено мягче.

— Держи центр.

— Чуть спокойнее дыхание.

Киара слушала. Исправляла. Продолжала.

Подготовка к новому сезону проходила, как любая другая стартовая позиция перед новыми прокатами. 

В зале она отрабатывала вращения, заходы и «выезд» с прыжков. Её новая произвольная программа была более усиленной, контент включал в себя четверной лутц, четверной тулуп и четверной флип, тройной аксель и сложные дорожки шагов.

Саймон держал планшет, снимая каждый элемент.

— Ещё раз, — говорит он спокойно. — Ты можешь лучше.

Он никогда не повышал голос.

Никогда не давил, но умел точно попадать в тот нерв, который заставлял Киару работать ещё интенсивнее.

Она снова делала заход.

Прыжок. Недокрут.

Саймон кивнул, не осуждающе, но оценивающе.

— Давай ещё раз.

И Киара снова заходила.

И снова. И снова.

До тех пор, пока ощущение полёта не становилось ровным, прямым, естественным.

Вечером её ждала классика.

Балетная студия, огромные зеркала, бледное освещение.

Учительница, строгая женщина с идеальной осанкой, следила за каждым движением.

— Чище стопа. Тянись длиннее. Рука, как дыхание, Киара.

Киара слушала музыку «Дон Кихот», повторяя движения.

Её тело становилось живым контуром, линией.

Саймон и Хартманн наблюдали через стеклянные двери зала, они всегда наблюдали за работой фигуристок на льду и вне.

Budapest Trophy.

Осень вступила уверенно, когда команда Хартманн прилетела в Будапешт. Город встретил их смесью старинной архитектуры и запахом горячего кофе. Каменные мосты над Дунаем, жёлтые трамваи, прохладный ветер, всё создавало настрой, в котором спорт чувствовался не как обязанность, а как часть живого мира.

На соревнования от Академии Хартманн ехали трое: Киара Далтон, Лора Рид и Мейв О'Коннор.

Саймон и Луиза шли впереди, разговаривая с организаторами.

Фигуристки позади.

Арена была огромной, серо-стальной, с высокими потолками и акустикой, от которой шаги отдавались эхом.

Фотографы встречали их уже на входе.

— Мисс Далтон, посмотрите сюда!

— Каира, расскажите, что вы чувствуете в начале нового сезона?

Она проходила сквозь вспышки, даже не моргнув.

Киара уверенно шла вперёд, не отвечая на вопросы о прокатах перед тем, как они состоятся.

Она взяла привычку не обсуждать то, что ещё не произошло, особенно в начале сезона, когда ее новые программы ещё никто не видел.

Короткая программа.

Киару объявили громко и торжественно:

«Two-time British Champion, European Champion and World Champion, Kiara Dalton, representing Great Britain!»

Шум трибун поднялся волной.

Флаги. Плакаты.

Камеры.

Киара вышла на лёд, проехала полукруг, проверила скольжение, почувствовала коньки под собой.

Небольшая боль в спине, привычная, почти родная. Не мешала, просто напоминала о себе.

Начальная поза.

Тишина.

Музыка.

Она катала чисто, каждая деталь была отчётлива.

Тройной аксель лёгкий, высокий, с мягким выездом.

Тройной флип уверенный, с плавным приземлением.

Вращения быстрые, точные, четвёртый уровень.

Комбинация тройной лутц + тройной луп  сильная, с высотой, с акцентом в музыку.

Дорожка шагов выразительная, Киара рассказывала историю.

Комментатор говорил:

— Она катает, как будто дышит этим льдом. Это чемпионское спокойствие.

В конце яркий акцент в музыку и поклон.

В Kiss & Cry Киара сидела тихо.

Она выглядела уставшей, не физически, а будто слишком много энергии ушло на прокат короткой программы.

Саймон наклонился ближе:

— Хорошая работа.

Луиза добавила:

— Над выездом ещё поработаем, у тебя конёк дёрнулся.— прошептала Луиза, после чего она посмотрела на Киару.

Саймон протянул бутылку воды Киаре и она, найдя повод не реагировать на слова Хартманн, приняла её и чуть отпила.

Результаты появляются на экране.

Киара занимает первое место.

***

Ночь была тихой. Будапешт за окном мерцал мягкими огнями.

Киара сидела на кровати, рассматривая потолок.

В дверь постучали.

— Это я, — голос Саймона.

Киара крикнула, что дверь открыта и тренер вошёл в комнату.

Холден присел на стул напротив Киары.

— Ты выглядела иначе сегодня, — сказал он. — Не плохо. Просто... глубже.

Киара улыбнулась краешком губ.

— Внутри немного шумно.

Он смотрел на неё внимательно, слишком внимательно.

— Хочешь поговорить?

Она качнула головой.

— Я просто думаю... о том, что будет дальше.

Он не спросил чего именно, хотя она ожидала.

Даже хотела, чтобы он спросил, но Саймон лишь кивнул.

Они поговорили про план на завтрашнюю разминку перед произвольной программой после чего тренер ушёл.

Киара ожидала, что они поговорят, и Саймон поинтересуется о том, что имела ввиду Киара, но он не стал.

День произвольной программы.

Киара проснулась раньше будильника. На этот раз внутри была не энергия, а странное ощущение, будто кто-то провёл пальцем по внутренней поверхности её сознания, оставив след.

Она сосредотачивалась на дыхании.

Раз.

Два.

Вдох.

Три.

Выдох.

Четыре.

Собраться.

ОФП прошла спокойно.

Тренировка на льду чётко и уверенно, но чем ближе был момент проката, тем сильнее давило ощущение наблюдения.

Фотографы стояли у каждого выхода.

Журналисты ловили каждый жест.

Её имя звучало слишком часто.

***

Киара стояла у выхода на арену в наушниках в своей тишине.

Лора выступала пере ней.

Киара никогда не слушала прокаты конкурентов в день соревнований.

Она выключала внешний мир.

Работник арены показал большой палец, готовность.

Киара сняла наушники.

И в этот момент кто-то выкрикнул с левой стороны:

— Киара, покажите сегодня настоящий олимпийский прокат!

Она замерла.

Резко.

Слово ударило в центр.

Олимпийский...

Какой?

Она не думала об Олимпиаде.

Особенно в вслух.

И вдруг кто-то чужой, случайный сказал это так легко, будто она уже там.

Саймон Холден подошёл мгновенно, обнимая её плечом и отводя в сторону.

— Что случилось? Ты побледнела.

— Ничего, — быстро сказала она. — Просто... неожиданно крикнули об Олимпиаде.

— Не думай об этом, — твёрдо ответил Саймон.— Это просто шум. Концентрируйся на сегодняшнем прокате. Шаг за шагом.

Но шум уже поселился внутри.

Киара закусила губы окинула взглядом арену.

Произвольная программа.

Она вышла на лёд.

Сделала круг.

Проверила скольжение.

Встала в позу.

Музыка началась.

Первые два такта и мысль вспыхнула:

Олимпийский прокат...

Её тело, привыкшее к полной тишине внутри, дёрнулось едва заметно.

Она разогналась.

Заход на четверной лутц.

Толчок.

Полёт.

И позднее понимание, что ось ушла.

Она падает.

Холод ударяет в руку, в бок.

Она встаёт почти мгновенно.

Комментаторы ахнули.

Трибуны замерли.

Киара собирает волю в кулак.

Сжимает зубы.

Идёт дальше.

Дорожка шагов протекает, как по маслу, идеально.

Тройной аксель чистый.

Вращения эмоциональные и выразительные.

Перед последним прыжком, четверным флипом, Киара совершает неверный наклон и выезд смазывается.

Грязно, но она остаётся на ногах.

Финальная поза выходит стойкая, но напряжённая.

Музыка затихает.

Киара тяжело выдыхает, кладёт ладонь на лоб.

Что это было?

Она качает головой и тяжело выдыхает.

Не из-за ошибки.

Из-за того, как одно слово смогло выбить её полностью.

Киара подъезжает к бортику и Саймон протягивает ей защиту.

Киара надевает их механически.

— Что произошло? Почему ты отпустила момент? Надо бороться за каждый элемент!— жёстко говорит Хартманн.

— Так получилось.— шепчет Киара.

Луиза недовольно вздыхает, пытаясь поймать взгляд Киары, но она лишь отводит глаза и следует за Саймоном.

Они садиться перед камерами в Kiss & Cry.

Киара сидит рядом с Саймоном.

Он обнимает её за плечо.

Луиза сидит рядом, её челюсть сжата.

Они ждут.

Баллы высвечиваются на экране.

Снижение.

Четвёртое место за произвольную программу.

Третье по сумме баллов.

Лора становится первой.

Мейв вторая.

Три ступени подиума.

Третья Киара Далтон.
Вторая Мейв О'Коннор.
Первая Лора Рид.

Лора подошла первой, коротко обняла Киару без показной радости, по-спортивному, почти сдержанно.

Затем Мейв, мягко улыбнувшись, заняла своё место.

Камеры щёлкали, музыка уже стихла, а в голове Киары всё ещё крутилась одна и та же доля секунды, момент отрыва на четверном лутце, слишком резкий заход, смещённая ось, падение.

Сегодня она позволила мысли стать ошибкой.

Сегодня шум оказался громче.

Пресс-конференция проходила в стандартном зале арены: длинный стол, три микрофона, логотипы турнира за спиной.

Фигуристки сели на свои места.

Лора прямо, уверенно, руки сложены на столе.

Мейв чуть расслабленнее, но собранно.

Киара последней, взглядом словно скользя мимо зала, задерживаясь где-то дальше камер.

Модератор начал привычно:

— Пожалуйста, прокомментируйте свой прокат сегодня и в целом свои ощущения от выступления.

Лора взяла микрофон первой.

— Я довольна, — сказала она ровно. — Это был не самый лёгкий старт, но я сделала всё, что планировала. Мне важно было показать стабильность, особенно в олимпийский сезон. Сегодня это получилось.

Она на секунду посмотрела в сторону Киары, быстро, почти незаметно, и вернула взгляд в зал.

— Для меня это очень ценно, — сказала Мейв. — Я постепенно возвращаю форму, и второе место это хороший знак. Были моменты, которые я хочу улучшить, но в целом я рада тому, как справилась.

Очередь дошла до Киары.

Она подняла микрофон не сразу.

— Я... — начала она и на секунду замолчала. — Я недовольна. Были ошибки, которых не должно быть. Это не тот прокат, на который я рассчитывала.

Голос был ровным, но пустым, будто слова шли отдельно от неё.

Вопросы пошли дальше, и тон быстро изменился.

— Вопрос к Лоре Рид, — поднялся журналист из первого ряда. — Можно сказать, что ты сегодня снова взяла то, что по праву принадлежит тебе? Ты выглядела сильнее и увереннее остальных.

Лора слегка улыбнулась.

— Я не думаю в таких категориях, — ответила она. — Я просто катаюсь и делаю свою работу.

Но взгляд снова скользнул в сторону Киары.

Та не отреагировала.

— Вопрос к Мейв О'Коннор, — продолжил другой репортёр. — Ты обошла Киару Далтон. Это добавляет уверенности перед сезоном?

— Я концентрируюсь на себе, — спокойно ответила Мейв. — То, что у меня получилось не значит, что это потому что кто-то выступил хуже. Я Рада своему результату и получила это, потому что выступила хорошо.

— Киара, — голос был жёстче, без интонаций, — это первый раз за три года, когда ты не выиграла старт. Более того, ты даже не вторая. Что пошло не так?

Она смотрела не на журналиста, а чуть выше камер.

— Я допустила ошибки, — сказала она. — В фигурном катании это всегда приводит к такому результату.

— Но это олимпийский сезон, — не отставали. — Не кажется ли тебе, что давление начинает брать верх?

Пауза затянулась.

— Давление есть всегда, — ответила Киара. — Сегодня я с ним не справилась так, как должна была. Это моя ответственность.

— Ты упала с четверного лутца, ещё и недокрут на акселе,— добавил другой голос. — Может быть, стоит отказаться от такого риска, раз он больше не работает?

В зале стало тише.

Киара наконец посмотрела прямо на задавшего вопрос.

— Один неудачный прокат не перечёркивает результаты прошлых прокатов. Сегодня не получилось, я учусь на своих ошибках и иду работать дальше.

Кто-то хмыкнул, кто-то быстро записал.

— Но сегодня ты проиграла своим основным соперницам, — не унимались. — Это сигнал?

— Один прокат не определяет сезон.— ответила Киара, явно раздражаясь от заданного вопроса.

Её ответы были правильными. Чёткими. Но внутри она словно стояла в стороне от происходящего, наблюдая за собой со стороны.

Когда вопросы начали стихать, Киара на секунду подняла взгляд выше зала, туда, где за последним рядом стояли тренеры.

Саймон Холден не говорил ничего. Не жестами, не мимикой.

Он просто смотрел.

Спокойно. Устойчиво.

И в этом взгляде не было разочарования.

Только тихое: я здесь.

И только тогда Киара почувствовала, как внутри что-то медленно возвращается на место.

По завершению пресс-конференции, фигуристы получали подарки от своих фанатов.

Фанаты дарили разные подарки.

Киара благодарила каждого.

Наконец, она вышла на улицу.

Саймон остановился рядом.

Они ждали автобус.

— Что тебе тогда сказали репортеры?

Она смотрела не на него, а на свои перчатки.

— Они просили показать... олимпийский прокат. И я вдруг осознала, что это Олимпийский сезон, а я об этом раньше не думала.

Саймон смотрел на неё долго.

— Киара... — тихо сказал он. — Это не должно было повлиять на тебя...

Она подняла взгляд.

И в этот момент между ними возникло снова то самое напряжение.

Киара нуждалась в поддержке, а не в словах, что она должна была быть сильнее.

Автобус подъехал,распахнув двери.

Саймон хотел задержать Киару, чтобы продолжить разговор, но она поспешила взять пешки с подарками и стала помещать их в багажный отдел.

Будапешт оказывался позади, но вопрос, который впервые родился в Киаре остается с ней.

Куда я иду дальше?