На острие конька (16+)

Киара делает короткий перерыв, дыхание сбивается, грудь горит, но в глазах бушует огонь.

Она выполнила чисто все необходимые прыжки. По-настоящему, без ошибок, без срывов.

Ферри и Холден обмениваются быстрым взглядом, почти потрясённым.

Киара смотрит на Хартманн. Она ждёт только одного, её реакцию.

Луиза не торопливо подьезжает ближе.

Фигура строгая, взгляд острый, но внутри что-то едва заметно дрогнуло.

— Видишь? — холодно произносит она. — Можешь ведь.

Никакого «молодец», никакой похвалы.

Киара слышит слова тренера, но воспринимает их, как:

"Я знала, что ты способна".

Даже если это не то, что было сказано вслух.

Внезапно, Киара понимает, что Хартманн была права. Не потому что требовала невозможного, а потому что видела в ней больше, чем видит она сама.

Это осознание обжигает и лечит одновременно.

Киара возвращается к своему тренировочному месту, всё ещё на адреналине.

Майкл Ферри не выдерживает, бросает мягко, почти с доброй усмешкой:

— Это был словно плевок в лицо. Типа «я сделаю потому что хочу». Я давно мечтал увидеть такое.

Саймон добавляет спокойнее, но с искренним уважением в голосе:

— Она не просто талантлива. Она опасна. Для соперниц и даже для самой себя.

В их голосах чувствуется тепло и настоящее восхищение.

До этого момента Киара была новичком, ещё «не своя». Сейчас они смотрят на неё иначе, как на полноценного спортсмена с характером и силой духа.

***

Три тренера стоят у окна, за которым виден пустеющий лёд. Фигуристы уже ушли в раздевалку.

— Ты сегодня её поддела. Задела сознательно. Ты знала, что она взорвётся.— говорит Майкл.

Луиза Хартманн не отводит взгляда от льда.

— Мне нужен спортсмен, который делает, а не оправдывается.

— Или... тебе нужен спортсмен, который похож на тебя. — бросает Саймон, делая заметки в блокнот.

На долю секунды Луиза теряет абсолютный контроль, едва заметное движение губ, вдох быстрее, чем обычно.

Она поправляет волосы, жест за которым прикрывает эмоции.

—Далтон мне нравится, как материал. С неё, возможно, получится что-то слепить.— холодно и уверенно отвечает она, будто ставит диагноз, а не оценивает человека.

Фраза звучит слишком резко. Слишком лично.

Майкл и Саймон мгновенно понимают, что речь не о «материале».

Киара задела Луизу глубже, чем та готова признать.

— Ну... чем-то ведь она тебя зацепила, — произносит Ферри осторожно, стараясь не задеть слабое место. — Других, например Лору или Эмили, ты не пытаешься сломать, чтобы собрать заново.

Луиза молчит и это молчание звучит, как признание.

— Лора и не требует перестройки, — говорит Луиза, опираясь ладонями на стол, словно подчеркивая уверенность. — Она уже готовый хищник. У неё есть характер. Она идёт на победу без колебаний.

Саймон и Майкл медленно качают головой.

— У Лоры идеальная структура. Академия воспитала её правильно. Она делает всё, что нужно. Она понимает методику, её не нужно ломать.— завершает Хартманн.

— Эмили тоже сильная, но по-своему, — добавляет Майкл с мягким анализом. — Она не рвёт лёд. Она выигрывает головой.

— Да, — соглашается Луиза. — Эмили стратег. Она рассчитывает, а не атакует. Это ее сильная сторона.

Небольшая пауза и снова имя Киары возвращается в разговор, как неизбежность.

— А вот Киара... сердце... — начинает Луиза.

Это звучит почти нежно, почти с опасной теплотой, но она мгновенно возвращает ледяной тон.

— И сердце надо контролировать. Если оно станет силой, то она станет легендой. Если слабостью, то распадётся.

— "London Trophy Cup "через пять недели, — напоминает Саймон. — Если мы хотим громкий дебют, нужно подытожить программу. Добавить драмы.

— И музыку, — добавляет Майкл, расправляя папку с расписанием. — Текущий вариант слишком безопасный. Судьи должны не смотреть на неё, а быть вынуждены смотреть.

Луиза поднимает взгляд, такой уверенный и решающий.

— Давайте перестроим программу. Образ, который никто не ждёт от новичка. Музыка тяжёлая. Хореография острая. Без пощады.

— Если она выдержит, то старт будет взрывным, — говорит Холден, уже представляя будущий сезон.

— А если не выдержит? — спрашивает Майкл ровно, без вызова.

Луиза улыбается тонко и опасно, как человек, который уже сделал ставку.

— Тогда мы узнаем, кто она. Сильные рождаются не из таланта, а из падений.

Подытожив тренировку и совершив правки в программах, тренеры расходятся.

***

В раздевалке cтоит обычный, стабильный шум, болтовня, стук шкафчиков, звон бутылок, чей-то смех.

Киара почти ничего не слышит. Адреналин ещё вибрирует внутри, мышцы горят, дыхание всё ещё сбивается, как будто она всё еще на льду.

Несколько девочек бросают взгляды.

Короткие, быстрые, оценивающие.

Лора проходит мимо, даже не сбавляя шаг. Взгляд ровный, острый, лишённый эмоций.

— Это было впечатляюще. Смело.— Эмили мягко выдыхает, затем уходит следом за Лорой, оставляя после себя только короткий след уважения, достаточный, чтобы заметить, но недостаточный, чтобы еще назвать дружбой.

Киара застёгивает сумку и выходит из раздевалки не торопясь, стараясь не показывать, что ноги дрожат от усталости и эмоций. Внутри тихий огонь, который ещё недавно спал, а сегодня вспыхнул.

По возвращению домой после интенсивного дня, Киара уделяет время урокам и подготовке к контрольной по английскому и математике. По завершению, она собирает спортивную сумку на завтрашнюю тренировку и пока мама готовит ужин, она включает TikTok.

Видео с тренировок Академии Хартманн выпадают одно за другим. Фигуристки из академии показывают отрывки своих программ и подготовку к контрольным прокатам для кубка Лондона, который состоится уже через месяц.

Она нажимает на видео, где Лора делает прогон своей программы, она кажется такой равнодушной, резкой и уверенной в каждом движении, в каждом прыжке. Затем она пролистывает вниз и попадается видео с тренировки Эмили, она очень сосредоточенна и так артистична, передает каждую эмоцию очень реалистично. Киара ловит себя на мысли, что очень восхищается этими девочками, словно все нашли свои сильные стороны, а она еще находится в поиске своих.

Она продолжает просматривать публикации одна за другой и вдруг видит себя. Клип с сегодняшнего каскада.

Съёмка не с самого удачного угла, тренеры находились достаточно далеко, чтобы запечатлеть прыжки ближе, но момент пойман точно: разбег, толчок, вращение, приземление. Киара просматривает видео, увеличивая и прищуриваясь, чтобы проанализировать каждый свой жест.

Затем она нажимает на икону с комментариями. В комментариях целый поток:

«Ого, новенькая!»

«Откуда взялась?»

«Прыжок сильный, но там недокрут.»

«Слишком дерзкая»

«Откуда Хартманн таких берет?»

«У Лоры всё равно аксель явно на голову выше уровнем»

«Какое чисто приземление. Очень красивый триксель.»

Сердце Киары бьётся быстрее. Хорошие слова греют, плохие режут. Всё вместе словно оглушает.

Она убирает телефон, будто поверхность экрана обжигает пальцы, и ей хочется поскорее избавиться от него.

Мама зовет Киару из кухни, сообщив, что ужин уже накрыт.

На столе стоит тёплая паста с курицей, чуть покрытая паром, миска свежего салата, чайник с фруктовым чаем, от которого по кухне тянется мягкий запах персика и мяты. В углу тихо играет музыка, ненавязчивая, как фон спокойного вечера.

Мама встречает Киару в дверях кухни c улыбкой, слегка уставшей, но искренней.

Киара садится за стол и тут же накладывает пасту, добавляет салат выборочно, накладывая больше помидоров черри и меньше листьев салата.

Тепло от чайника поднимается к лицу, помогает расслабить мышцы, которые всё ещё ноют после тренировки. За окном холодный ноябрь, редкие машины, прохожие спешат домой. Внутри тишина, та, что бывает только в собственном доме.

Когда тарелки наполовину пусты, мама кладёт вилку. Этот звук в тишине, как сигнал.

Она смотрит на Киару чуть внимательнее, чем обычно, мягко, но пристально.

— Дорогая, — начинает она мягко. — Как ты себя чувствуешь? Не на льду, а вообще. Почти уже два месяца прошло, как тебе академия, как успеваешь с учебой?

Она сначала молчит, подбирая слова.

— С учебой все хорошо, на прошлой неделе сдала литературу, сейчас готовлюсь к контрольным на следующий неделе. Надо в пятницу быть в школе.

— Хорошо, я скажу Хартманн, что тебя не будет...— начала мама, но Киара ее перебивает.

— Нет, контрольные утром, я поеду на тренировку после школы.

— Ты уверена? Три выходных было бы.— улыбается мама.

— Нет, я хочу поехать на тренировку. У нас через две недели контрольные прокаты, скоро первые соревнования.

— Хорошо, а как вообще тебе академия? Ты уже подружилась с кем-нибудь?— интересуется мама и делает глоток чая.

— Нравится, но когда не получается мне очень грустно. Я стараюсь, но не всегда выходит, как хочется.

— Так бывает, солнце. Главное, что ты стараешься и тебе нравится, остальное придет со временем. Ну так что, подружки еще не появились?

— Нет, — Киара смотрит в тарелку, — все уже дружат между собой...

Мама слушает напряжённо, но не перебивает.

Киара вздыхает.

— Есть вот девочка Лора... она такая грациозная уверенная. Она будто родилась, чтобы выигрывать. Эмили очень дружелюбная, но она с Лорой везде ходит, даже в столовую они всегда вдвоем идут. А я... я стесняюсь.

Мама сжимает её руку тeпло, так искренне.

— Ты не должна быть как они, — говорит она уверенно. — Просто будь собой и этого будет достаточно. Не стесняйся, знакомься с другими, тебе необходимы друзья. Мир не запомнит копию Лоры или Эмили, или еще кого-то...

Эти слова попадают точно туда, где перемешиваются амбиции и страхи.