Мелодия забытых крыльев

— Сиян, не ешь мои волосы!

Чжичжоу отбивалась от оленя с хрустальными рогами, который с умилительной настойчивостью пытался прожевать кончик её косы. Сиян смотрел на неё своими огромными влажными глазами и делал вид, что ничего не происходит.

— Он тебя любит, — усмехнулась Мисаль, поглаживая Зева. Белый тигр лежал у её ног, мурлыча так громко, что вибрировал пол.

— Любит? Он меня сожрёт! — Чжичжоу вырвала косу из пасти фамильяра и укоризненно покачала головой. — Сиян, мы же договаривались. Никакого каннибализма.

Олень виновато склонил голову, и его хрустальные рога жалобно звякнули.

В гостиной было шумно. Арес перелетал с подоконника на люстру, оставляя за собой лёгкий ветерок. Одиль устроился на спинке дивана и пытался клюнуть Хёнми в затылок, а она отмахивалась от него, как от назойливой мухи. Сайр растянулся поперёк прохода, и его три головы синхронно следили за каждым движением Хаён. Вихрь кружил под потолком, вычерчивая огненные спирали. Риф плавал в воздухе над Сонгён, периодически обрызгивая её водой. Психея порхала над плечом Чэхён, мерцая голубым светом.

Идиллия.

— Знаете, — вдруг сказала Чжичжоу, резко вставая с кресла. Все взгляды устремились на неё. — У нас новые фамильяры. Это значит одно...

— Что же? — хором спросили все.

Чжичжоу широко улыбнулась, сверкнув золотыми глазами.

— Ремонт!

— Что? — не понял Чан Бин.

— Мы преобразим наши комнаты! — Чжичжоу взмахнула руками, чуть не сбив хрустальные рога Сияна. — Новая жизнь — новое пространство! Хватит сидеть в старых стенах! Перекрасим, переставим, добавим уюта!

— Супер! Давайте! — Аоки вскочила с дивана, и Вихрь на её плече радостно сверкнул. — Я всегда хотела повесить на стену карту звёздного неба!

— А я — гамак! — добавила Чжичжоу. — Чтобы висеть не только на потолке, но и качаться!

— Ты и так везде висишь, — фыркнула Хёнми.

— Значит, будет висеть в комфорте!

Девочки засмеялись. Парни переглянулись.

— Как раз каникулы, — заметила Борим, почесывая Ареса за ушком. — У нас есть время.

— Каникулы? — Бан Чан удивлённо поднял бровь. — Уже?

— Да, — кивнула Борим. — Завтра последний день занятий, а потом — две недели свободы. И вы поедете домой к родным.

Повисла тишина.

— Домой? — переспросил Феликс, и его голос звучал странно. Безрадостно.

— Ну да, — Аоки удивилась. — Вы же не живёте в академии постоянно. У вас есть семьи, дома... Вы соскучились, наверное.

Парни переглянулись.

— Соскучились, — медленно сказал Минхо. — Но...

— Но мы привыкли уже быть здесь, — закончил за него Хан Джисон.

— С вами, — добавил Чонин, и его взгляд упал на Чэхён.

Девочки смутились. Даже Хаён, которая редко показывала эмоции, отвела глаза.

— А вы? — спросил Сынмин. — Вы тоже поедете?

— А мы в академии живём, — просто ответила Сонгён. — Это наш дом. У нас нет другого.

— Совсем? — не понял Феликс.

— Совсем, — кивнула Борим. — Мы — потомки восьми ведьм. Наш дом — здесь. Наши семьи — это мы. И вы, теперь.

Тишина стала другой. Тяжёлой, пропитанной предстоящей разлукой.

— Ну, — Чан Бин первым нарушил молчание, вставая и потягиваясь. — Две недели — не вечность. Мы вернёмся.

— И вы нас встретите? — спросил Хёнджин, глядя на Хёнми.

— Ещё как встретим, — усмехнулась Хёнми. — С плакатами, шариками и фанфарами.

— Врёшь, — улыбнулся Хёнджин.

— Вру, — призналась Хёнми. — Но встретим. Обязательно.

---

Последний день занятий пролетел как одно мгновение.

Учителя не задавали домашних заданий — каникулы есть каникулы. Даже Юнги проснулся на своей лекции и пожелал студентам «хорошо отдохнуть и не думать о магии хотя бы пару дней».

— Хотя у вас всё равно не получится, — добавил он и снова закрыл глаза.

Вечером парни собрали вещи. Не много — пара сумок, магические артефакты, подарки для родных, которые они купили в академической лавке.

Девочки помогали. Борим поправляла воротник куртки Бан Чана. Мисаль незаметно сунула в сумку Минхо маленькую подушку-антистресс в виде котика — «чтобы вспоминал Шэдоу». Чжичжоу повесила Чан Бину на шею амулет из оленьих рогов Сияна — «на удачу». Хёнми подарила Хёнджину нарисованный ею портрет — его же рисунок, но перерисованный в её стиле. Хаён протянула Хану Джисону флакон с успокаивающим зельем — «для твоей бессонницы». Аоки подарила Феликсу огненное перо Вихря — «оно всегда тёплое, как я». Сонгён — ракушку, которую принёс Риф из глубин океана. А Чэхён...

Чэхён долго мялась, теребя край рукава. Потом достала из кармана маленький холст — размером с ладонь, на котором была нарисована бабочка. Голубая, светящаяся.

— Психея просила передать, — тихо сказала она. — Чтобы ты не забывал.

— Я не забуду, — ответил Чонин, принимая холст. — Ни её. Ни тебя.

Он хотел поцеловать её — на прощание, легко, почти невесомо, — но Чэхён сама шагнула вперёд и коснулась его губ. Коротко. Смущённо.

— До встречи, — прошептала она.

— До встречи, — ответил он.

---

Парни уехали на магическом поезде, который отходил от станции прямо за территорией академии.

Девочки стояли на платформе и махали им вслед. Арес сидел на плече Борим, Зев — огромный белый тигр — сидел рядом с Мисаль, положив голову ей на колено. Сиян стоял за спиной Чжичжоу, его хрустальные рога переливались в лучах заката. Одиль обнимал Хёнми крылом. Сайр лежал у ног Хаён, все три головы смотрели вслед уходящему поезду. Вихрь кружил над Аоки, оставляя огненные следы. Риф плавал в воздухе рядом с Сонгён, пуская грустные пузыри. А Психея сидела на плече Чэхён и мерцала чуть слабее обычного — будто тоже грустила.

— Две недели, — сказала Борим, когда поезд скрылся за поворотом. — Всего две недели.

— А потом они вернутся, — добавила Мисаль.

— И увидят наши обновлённые комнаты, — улыбнулась Чжичжоу.

— Если мы успеем, — хмыкнула Хёнми. — Ты же у нас главный дизайнер. Будешь всем командовать.

— Я не командую, я вдохновляю! — возмутилась Чжичжоу.

— Ты висишь на потолке и кричишь «подайте мне золотые обои», — парировала Аоки.

— Потому что золотые обои — это красиво!

— Золотые обои — это вульгарно, — отрезала Сонгён.

— А ты вообще дельфина завела, который плюётся водой! — обиделась Чжичжоу.

— Он не плюётся, он проявляет эмоции!

Девочки засмеялись. Даже Хаён улыбнулась, поглаживая три головы Сайра.

— Ладно, — сказала Борим. — Завтра начинаем ремонт. А сегодня... сегодня давайте просто побудем вместе.

Они пошли обратно в академию. Восемь ведьм и восемь новых фамильяров. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в алый и золотой — цвета Хёнминых глаз и рогов Сияна.

— Скучаешь? — тихо спросила Чэхён у Психеи.

Бабочка слабо мерцнула.

— Я тоже, — призналась Чэхён. — Но они вернутся. Они обещали.

Она посмотрела на небо, на закат, на уходящий поезд, которого уже не было видно.

— До встречи, — прошептала она. — Через две недели.

И бабочка на её плече засветилась чуть ярче — словно соглашаясь.

Продолжение следует...