Пламя Кубка и Теневой Турнир (Третье испытание и Лабиринт)
Зал Визенгамота окутала ледяная, мертвенная тишина. Экран Истины сменил лазурь озера на удушливую, ядовитую зелень живых стен Лабиринта. Воздух в зале стал тяжелым, пропитанным запахом прелой земли и древней, темной магии.
Магия показала начало испытания. Зрители увидели Гарри, вступающего под своды живой изгороди. Лабиринт на экране не был просто садовым украшением — это был хищный организм. Магия транслировала сенсорный кошмар Гарри: стены, которые бесшумно смыкались за спиной, шепот, доносящийся из пустоты, и золотистый туман, переворачивающий мир с ног на голову.
— Вы создали зону полного отчуждения, — произнес один из авроров, глядя на экран. — Никакого наблюдения, никакой возможности прийти на помощь. Вы просто заперли детей в клетке с монстрами.
Магия обнажила цинизм организаторов: Дамблдор и Фадж знали, что в Лабиринте чемпионы будут предоставлены сами себе. Но они не знали, что лже-Грюм уже зачистил путь для Гарри, накладывая «Империус» на Виктора Крама и оглушая Флер Делакур. Зрители увидели, как Флер падает в заросли, а её крик тонет в густой зелени, пока судьи на трибунах продолжают улыбаться прессе.
Сцена у Кубка. Гарри и Седрик, израненные и задыхающиеся, стоят перед сияющим трофеем. Магия Истины транслировала чистоту намерений обоих юношей. Гарри, чей страх перерос в изнеможение, искренне хотел, чтобы победил Седрик — истинный чемпион Хогвартса. Седрик же, видя благородство младшего соперника, отказывался принимать победу в одиночку.
— Вместе? — прозвучал голос Гарри, и этот вопрос эхом отозвался в сердцах всех присутствующих.
Они коснулись ручек Кубка одновременно. В этот момент Магия Истины заставила пространство в зале суда содрогнуться: Кубок оказался нелегальным порталом.
Экран перенес всех в Литтл-Хэнглтон. Мрачные надгробия, туман и фигура, закутанная в плащ, с чем-то уродливым в руках. Зал Визенгамота замер.
— Где мы? — выкрикнул Корнелиус Фадж, его лицо стало мертвенно-бледным. — Это не часть Турнира!
— ЭТО ЧАСТЬ ТВОЕГО БЕЗДЕЙСТВИЯ, МИНИСТР, — пророкотала Безликая.
Зрители увидели момент, от которого у многих остановилось сердце. Гарри и Седрик оглядываются, пытаясь понять, где они. Из тени выходит Питер Петтигрю. Ледяной голос, принадлежащий существу в его руках, произносит два слова:
— Убей лишнего.
Зеленая вспышка заклинания Авада Кедавра озарила зал суда. Безликая магия зафиксировала предсмертный миг Седрика Диггори: его удивление, мгновенное осознание несправедливости и тишину, которая навсегда сковала его молодое лицо.
В зале суда раздался душераздирающий крик Амоса Диггори. Он бросился к экрану, пытаясь поймать тень своего сына, но его руки прошли сквозь призрачное изображение.
— Мой мальчик! Мой единственный сын! — рыдал он, падая на колени.
Гарри на экране прижался к земле, его крик боли и ужаса слился с гулом магии. Зрители увидели, как Дамблдор на трибунах в этот момент почувствовал, что портал сработал не туда, но не двинулся с места, продолжая ждать развязки своей великой партии.
Безликая подняла руку. Имя Седрика Диггори в Свитке Истины вспыхнуло золотым светом мученика. Имена Дамблдора, Фаджа и Петтигрю начали сочиться черной, густой жидкостью, похожей на кровь.
— ВЫ ОБЕЩАЛИ ИМ ПРАЗДНИК, НО ПРИВЕЛИ ИХ НА КЛАДБИЩЕ, — голос Безликой стал подобен камнепаду. — СЕГОДНЯ ЖИВАЯ МАГИЯ ТРЕБУЕТ ОТВЕТА ЗА ЖИЗНЬ, КОТОРУЮ ВЫ ВЫМЕНЯЛИ НА СВОИ ИНТРИГИ.