ⲭⲓⲓⲓ. ɥⲉⲣⲏыύ ⲇⲟⲙ
Мы добрались до квартиры Тэхена, все еще пребывая в шоке от осознания, что, вероятно, из-за беспечности одного мужчины пламя огня охватило дом Ёнджуна и лишило райского уголка. Мой потерянный друг решил не вмешиваться в наш разговор, если же он конечно состоится, и, притаившись у лифта, ждал меня. Неожиданно передо мной распахнулась дверь, не успев я вложить записку, и на пороге предстал все тот же Кан Тэхен, который ничуть не изменился со школьной доски.
— Вот так встреча, — проговорил он сдержанно, складывая руки на груди.
— Привет, — улыбнулся я в надежде получить то же самое в ответ, но, видимо, он был сегодня не в духе.
— Привет. Что тебя принесло сюда спустя столько лет?
— Ты в порядке?
— А чего не через 10 лет заявился?
— У меня есть причина.
— О, надеюсь, я удостоюсь нормальных объяснений, которые жду вот уже с 97 года.
— Я написал об этом в своем письме и отправил Субину, но он не отвечает уже неделю. С ним все нормально?
— Он попал в автокатастрофу и лежит в больнице, я навещаю его каждый день.
— А как же его мама и Кай?
— Вот тебе все сразу выложи на пороге. Зайди внутрь.
— Дома кто-то есть?
— Да никого нет, знаешь ведь.
— Ладно, я зайду ненадолго, — напоследок, перед тем как войти внутрь, мой взгляд устремился в пустой темный коридор.
«Подожди меня немного», — мысленно кинул я в пустоту.
— Ты что-то будешь?
— Нет, спасибо. Я скоро уйду.
Мы сели на диван в гостиной перед древним телевизором, больше похожим на черный ящик, который Тэхен быстро выключил.
— Это, значит, мы в первый и последний раз видимся за все эти 4 года?
— Нет, почему же? Я временно переехал к себе домой. До этого я проживал по другому адресу, но я не вижу смысла рассказывать обо всем этом в сию минуту, потому что Субин сейчас важнее, чем какое-то письмо, так, что с ним?
— Он лежит в коме.
— Что стряслось? — вопросил я в панике. — Почему?
— Это из-за тебя, — последовал тихий безжизненный ответ.
— Что?
— Да, тебе не послышалось.
— Не понимаю...
— Когда ты в последний раз видел его?
— Ну, месяц назад.
— Где ты его видел? Не говори, что не помнишь.
С каждым новым вопросом его голос становился все более грубым и безжалостным, нацеленным лишь на то, чтобы вытащить из незванного гостя информацию, а затем уже на повышенных тонах послать к черту. Так на него не похоже и эта заметная переменчивость всерьёз напугала меня.
— В Ботаническом Саду, — чуть ли не плача ответил я, вспоминая ночь, когда Субин растворился в темноте и пошел к остановке в полном одиночестве. — В середине июня.
— А что он, интересно, забыл там в середине июня? Скажи-ка мне.
— Он меня искал ночью.
— Так и думал, — Тэхен демонстративно встал с дивана и вежливо для начала попросил. — Пожалуйста, больше не появляйся здесь никогда.
Я вскочил с места и начал запинаться в тщетных попытках вернуть нашу дружбу, пытаясь ухватиться за него.
— Но... Нет, послушай, прошу...
— Ничего не хочу слушать! — а он то и дело вскидывал руки и продвигался к выходу.
— Прочти то письмо, ну, пожалуйста!
Тэхен силой развернул меня к двери и подтолкнул в спину:
— На выход!
— Почему это я во всем виноват? Это могло произойти с кем угодно!
В тот момент мои ноги уже запнулись об порог квартиры и мне со всей беспощадностью прилетело в затылок:
— А если бы ты раньше вышел на связь, а не прятался бы в своей раковине, этого бы не произошло! Проблема в том, что ты не доверяешь своим друзьям, а мы ведь переживали за тебя, искали, боялись, что тебя снова где-то удерживают или ты ввязался во что-то нехорошее, сами пытались понять, потому что твоя тётя ничего про тебя не знает и не рассказывает нам. Выходит, все было зря! Я сказал Субину больше не заниматься этой ерундой, что ты сам пожелал оставаться в тени, но ты все это время, выходит, был где-то рядом и ничего нам не сказал. Ты просто наблюдал издалека, как мы ищем тебя, как волнуемся за тебя и тебе это приносило удовольствие. Но это не стоило его жизни, поэтому убирайся!
Я проглотил язык не в состоянии даже развернуться к Тэхену, и слезы хлынули из моих глаз от собственной ничтожности. В следующую секунду разгневанный хлопок двери ударил по моим барабанным перепонкам, и, волочась к лифту, в моей голове отчаянно крутилось: «Поверить не могу... Поверить не могу...»
— Ну, как все... — Ёнджун обернулся на мои шаги и, увидев заплаканное лицо, обеспокоенно уточнил. — Бомгю, что такое?
Мне не удалось внятно вымолвить и слово, поэтому он с предельной осторожностью обвил мои плечи рукой и, закрывая своим телом от посторонних глаз, попытался разговорить меня.
— Эй, Каштанчик, ну, ты чего? Встреча с Тэхеном так расстроила тебя или что-то другое? Я слышал, как он что-то на эмоциях говорил тебе. Ну, хочешь я пойду и поговорю с ним?
— Не надо... — наконец промямлил я. — Он не виноват. Мне надо отыскать Субина. Ты поможешь?
— Конечно помогу. А что с ним стряслось?
— Он в больнице и лежит в коме.
Мое дыхание потяжелело от произнесения данных слов, и я начал задыхаться, но продолжил говорить пребывающему в ужасе парню:
— Это я виноват, ведь Субина тогда ночью сбила машина!
— Это не твоя вина, — Ёнджун болезненно скривился, кое-как сдерживая слезы, притянул к себе и крепко обхватил руками. — Ты слышишь? Это не твоя вина.
Не помню, что я сказал ему в тот золотой час, наверно, всего-навсего промычал, а уже на следующий день начались поиски, продлившиеся около получаса, поскольку в радиусе 3 км от моего дома находились лишь 2 больницы, в одной из которой как раз таки и лежал Чхве Субин. Я сразу же отправился туда в одиночку и поспрашивал в регистратуре о пациенте.
— Да, он лежит в этой больнице. Кем вы ему приходитесь?
— Я его друг.
— К сожалению, прием к нему разрешен строго в определенное время и только близким членам семьи — это родители, братья и сестры. Извините, мне очень жаль.
«Близким членам семьи? — раздалось эхо в моей голове и я с грустью отметил. — Тэхен для него близкий человек, а я нет, получается».
— Ну, а в каком он состоянии?
— К сожалению, я не могу предоставлять данную информацию, вы можете спросить об этом у его семьи.
Последующие 3 дня, включая этот, время от времени я ошивался возле их квартиры, пока дверь мне наконец-таки не распахнул Кай.
— О Господи, слава Богу!
— О, Бомгю, какими судьбами? — он все еще спал на ходу, зевал и потирал глаза.
— Не представляешь, как я рад, что ты открыл мне!
— Это сон?
— Да нет же, Хюка, — я слабо посмеялся и хлопнул его по плечу. — Это не сон. Тэхен что-то говорил про меня?
— Нет, а что? Он что-то должен был...
— Нет? Вот и хорошо!
— Что тебя привело сюда?
— Субин... В каком он состоянии?
— Ты уже все знаешь. Ну, врачи настроены скептически. Его мозг работает, но он все еще не проснулся, мы молимся каждый день.
— Все настолько критично?
— Ему удалили гематому в мозге хирургическим вмешательством. Он был на волоске от жизни из-за кислородного голодания. Анализ крови выявил анемию из-за больших кровопотерь. Как нам пояснил врач после перенесения тяжелых черепно-мозговых травм, человек может годами лежать в вегетативном состоянии. А прошло уже больше 28 дней, в этот период большинство пациентов уже выходят из комы. Но, несмотря на это, я уверен, худшее позади, а, значит, Субин очнется обязательно, однако надо быть готовым к последствиям. Он может остаться инвалидом до конца жизни и у него могут возникнуть проблемы с памятью. Вероятнее всего, он нас так сразу не вспомнит.
Я ничего не смог выдавить из себя, лишь открыл рот из-за адского давления в груди. И все поражался, почему самый младший из нашей потерпевшей крах компании, к тому же сводный брат пострадавшего, такой спокойный и рассудительный?
— Кай, у тебя у самого все нормально?
— У меня? — вот только мой внезапный вопрос озадачил парнишку.
— Я не могу понять, что конкретно ты чувствуешь, осмелюсь только предположить, что у тебя дыра внутри, пустота. Позволь мне быть рядом с вами и помогать во всем.
— Не нужно, Бомгю, ты тут не при чем. Ничего не остается, кроме как ждать и надеяться. Спасибо, что пришел, что вот так переживаешь за нас, что не забыл про нас.
— Тебе спасибо, что рассказал. И я никогда не забывал про вас, черт, то письмо, видимо, оно не дошло до тебя. Да уже и неважно. Я такой идиот, если бы я действительно хотел встретиться с вами, то давно сделал бы это. Мне так жаль...
— Какое письмо? Мы до аварии были в отъезде. Нам позвонили с больницы утром, и мы прилетели обратно в тот же день вечером, но никакого письма не было в ящике. А когда ты его написал?
— На прошлой неделе.
— Тогда странно.
— Плевать на письмо, — немедля сменил я тему. — Ты должен знать, что вина целиком и полностью лежит на мне.
— Разве ты его переехал? Мне сказали, что это был пожилой мужчина в нетрезвом состоянии. Ему повезло меньше, он скончался там же.
— Это очень печально и несправедливо по отношению к вам, что он, возможно, умер моментально, ничего не успев понять, вдобавок не понес никакого наказания. Однако это лишь следствие обстоятельств, а я первопричина, из-за которой и произошла авария. Понимаешь, если бы Субин не пошел искать меня в Сад, этот мужик въехал бы в первый попавшийся столб и, возможно, выжил бы, а с Субином все было бы в порядке!
— А зачем Субин искал тебя в том Саду?
— Ох, это длинная история. Ты никуда не торопишься?
— Ну, ты заходи для начала, не стой в коридоре.
— Спасибо, Кай! — вошел я внутрь и оставил обувь у порога.
— Да не за что. Ты располагайся на кухне, дома никого, мама на работе, а я сейчас душ приму. Если хочешь, можешь чай заварить, ты, наверно, не ел толком, только 6 утра. Заварка, печенье: все на столе лежит.
— Ой, спасибо, но я просто подожду тебя. Ты не торопись.
— Ну, как пожелаешь.
— А ты сам, как, уже позавтракал?
— Нет, но я не голоден, — улыбнулся он.
— Ну, давай хоть зайдем по дороге в кофейню, так же нельзя, — помчался я за ним в ванную комнату.
— Съем что-нибудь на работе.
— Ты же врешь.
— Если аппетит появится, то съем. Да все в порядке, не волнуйся ты так!
— Как может быть все в порядке? Ты видел себя в зеркале, как ты похудел? Где твои щеки?
— Да я просто вырос, столько лет прошло, мы же уже не подростки, вот и припухлость ушла с возрастом.
— Слабо мне верится. Ты хоть спишь нормально?
— Сплю нормально, конечно без снотворного не обойтись, ну, что поделать? — бросил он с усмешкой, как будто это была забавная шутка.
— Тем более надо кушать, хоть немного. Откуда силы организму брать?
— Наверно, ты прав. Я еле-еле в последние дни волочусь на работу. А ещё выходные подработки. И зачем мы только потратились на эту дурацкую поездку? — ворчал себе под нос Кай.
— Поездку? А, это вы с мамой куда-то ездили, ты говорил... Ой, прости, — встрепенулся я, понимая, что задерживаю человека. — Давай по дороге поговорим.
— Ничего страшного, но ты прав, лучше обсудим это по дороге на свежем воздухе.
***
— Так, мы остановились на вашей поездке.
— А, да, по инициативе Субина, между прочем. Мы ни в какую не хотели без него улетать, а он переживал за нас, что мы мало отдыхаем, сказал, что останется в городе и будет много работать. В это время он в тайне откладывал деньги маме на подарок, который хотел подарить еще до поездки, но просто не успел накопить нужную сумму. Я нашел эти деньги в конверте у него в тумбочке, когда убирался в комнате. На конверте была написана марка фотоаппарата Cannon. Он как-то на днях такой стащил у кого-то в Саду, чтобы рассмотреть вблизи, пока хозяева куда-то ушли с пикника, они там вещи свои оставили. Вот же руки загребучие, додумался же, — рассмеявшись, мягко выругался Кай. — А потом пришел сам хозяин этого фотоаппарата и попросил его вернуть, ладно, еще вежливый юноша попался.
У меня неожиданно стало тепло на душе при упоминании Чхве Ёнджуна, и я расплылся в улыбке.
— Но было очень стыдно перед ним. Взял Субин, а извинялись трое.
— Если бы я не прятался тогда, если бы хватило смелости показаться вам, все было бы по-другому. Субин не пошел бы меня искать. Я так виноват. Кай, что мне нужно сделать?
Мы остановились, глядя друг другу в глаза.
— Бомгю, ты снова говоришь загадками, я не до конца тебя понимаю. Подержи, пожалуйста, мой кофе.
— Да, конечно! Мы уже пришли?
— Да, — он достал ключи из кармана джинсов и открыл двери супермаркета.
— О, сколько раз заглядывал сюда, но ни разу тебя не встречал.
— Не в мою смену, значит.
Первым делом мы зашли в раздевалку, где было несколько шкафчиков и скамеек, там же вторым делом допили свои напитки.
— Ну, ты присаживайся.
— А я тебе не помешаю?
— Нисколько, — раздался смешок. — Всё никак не можем подобраться к главной теме нашего разговора.
— Нет, я понимаю, ты занят, спасибо, что вообще так радушно встретил.
— No problem!
За пару жалких минут Кай переоделся, и мы переместились к кассовому аппарату, где мне невзначай вспомнилась моя первая работа в бакалее.
— Все, теперь внимательно слушаю тебя. Ты сказал, что образно прятался...
— Не образно, — прервал я его на полуслове. — По-настоящему. Я увидел вас, испугался и спрятался в лесу с тем самым парнем, о котором ты говорил.
— Вы знакомы? И долгое время?
— Уже как 5 лет. Я писал о нем в письме.
— А, да, письмо. Где ты, говорил, его оставил?
— В вашем почтовом ящике.
— А ты точно кинул письмо в 62 ящик?
— Да.
— Может быть, Тэхен что-то видел? Надо будет спросить у него.
— А он здесь причем?
— Ну, он часто стал заглядывать к нам в гости и всячески помогать, иногда я прошу его проверить почту...
Мои глаза округлились от не спеша идущего понимания, в чьи же на самом деле руки могли попасть мои сердечные излияния.
— ...он, кстати, приходит ко мне по утрам за комплексными обедами. А вот и он!
С опаской я бросил взгляд в сторону раскрывшихся дверей. Перед нами, и правда, стоял Тэхен собственной персоной. Он выглядел загадочно равнодушным ко всему, что только больше вгоняло меня в тревожное состояние...
