19 - упрямая
Я почти не слышала, о чём они говорили.
Голоса доносились будто сквозь воду.
Сергей Михалыч что-то объяснял, показывая на карту города.
Отец внимательно слушал.
Вячеслав курил уже вторую сигарету подряд, иногда вставляя короткие замечания.
А я сидела и смотрела на фотографии, разбросанные по столу.
Люди.
Машины.
Какие-то дворы.
Склады.
Лица которые почему-то кажутся знакомыми.
И при этом все эти люди почему-то искали меня.
Меня.
Обычную девчонку, которая ещё месяц назад думала только о мастерской, рисунках и о том, как не поссориться с Петей.
Теперь же вокруг меня обсуждали какие-то поиски, охрану, встречи и угрозы.
Словно я случайно оказалась внутри чужой жизни.
Страшной жизни.
Опасной.
- Кира.
Я вздрогнула.
Подняла голову.
Вячеслав смотрел прямо на меня.
Отец Пети.
- А?
- Где ты сейчас чаще всего бываешь?
Я растерянно моргнула.
- Что?
- Подумай внимательно.
Он говорил спокойно.
Без давления.
- Магазины. Подруги. Мастерская. Какие-то места, куда ты ходишь регулярно.
Я нахмурилась.
- Сейчас почти нигде.
- А до этого?
- Мастерская.
- Ещё?
- Дом.
- Подруги?
Я покачала головой.
- Редко.
Вячеслав переглянулся с Сергеем Михалычем.
- Значит, наблюдали именно возле мастерской.
- Скорее всего, - согласился Сергей.
Мне стало холодно.
Значит, всё это действительно было не случайностью.
Юру избили не потому, что он оказался рядом.
За ним следили.
Следили специально.
Из-за меня.
Я опустила взгляд.
И снова почувствовала тяжесть внутри.
Будто на грудь положили камень.
Петя заметил это сразу.
Я увидела боковым зрением, как он нахмурился.
Но ничего не сказал.
Наверное, понимал, что сейчас любые слова бесполезны.
- Нам нужен план, - продолжил Сергей Михалыч.
Он встал из-за стола и подошёл к карте.
- Эти люди уже показали, что готовы действовать открыто.
- Значит, будут давить дальше, - мрачно сказал отец.
- Именно.
В кабинете повисла тишина.
Потом Сергей посмотрел на меня.
- Самый простой вариант - охрана.
Я подняла голову.
- Нет.
Он удивлённо поднял бровь.
- Нет?
- Нет.
- Почему?
- Потому что я не хочу ходить с охранником.
Вячеслав тихо усмехнулся.
- Упрямая.
- Есть немного, - буркнула я.
Сергей Михалыч покачал головой.
- Кира, это не вопрос удобства.- устало проговорил отец.
- Я понимаю.
- Тогда почему отказываешься?
Я глубоко вдохнула.
- Потому что не хочу жить как под конвоем.
- Это не конвой.
- Всё равно.
Отец тяжело выдохнул.
- Кира...
- Нет.
Теперь уже я смотрела прямо на него.
- Я и так боюсь выйти на улицу. Если за мной ещё начнёт ходить охрана, я вообще перестану чувствовать себя человеком.
Сергей задумался.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом неожиданно подал голос Петя:
- Она права.
Все посмотрели на него.
- Петь, - начал Вячеслав.
- Нет, серьёзно.
Он стоял возле стены, сложив руки на груди.
- Если рядом постоянно будет кто-то крутиться, она только сильнее нервничать станет.
- И что предлагаешь? - спросил Сергей.
Петя помолчал.
Потом ответил:
- Не оставлять её одну.
Я повернулась к нему.
Он даже не смотрел на меня.
Смотрел только на Сергея Михалыча.
- Либо кто-то из наших рядом.
Либо я.
В кабинете снова стало тихо.
Отец внимательно посмотрел на Петра.
Слишком внимательно.
Будто что-то понял.
Но ничего не сказал.
- Это не решает проблему полностью, - заметил Сергей.
- Но лучше, чем таскать за ней двух шкафов.
Вячеслав усмехнулся.
- Логично.
Михалыч ещё немного подумал.
После чего медленно кивнул.
- Хорошо.
Он посмотрел на меня.
- Но есть условие.
Мне это уже не понравилось.
- Какое?
- Если замечаешь что-то подозрительное - сразу говоришь.
- Ладно.
- Никаких самостоятельных прогулок.
- Ладно -не хотя ответила я и отвела взгляд.
- И никаких попыток что-то расследовать самой.
Я закатила глаза.
- Я похожа на человека, который хочет расследовать бандитские разборки?
- Иногда очень даже.
Даже Петя хмыкнул.
Предатель.
Через несколько минут разговор снова вернулся к делу.
Они обсуждали какие-то машины.
Какие-то адреса.
Какие-то фамилии.
Я почти ничего не понимала.
Но постепенно начинала осознавать одну вещь.
Всё намного серьёзнее, чем мне казалось.
Намного.
Эти люди не собирались останавливаться.
Именно поэтому взрослые мужчины сидели сейчас за столом с такими лицами.
Именно поэтому отец выглядел настолько напряжённым.
И именно поэтому Петя почти всё время молчал.
Когда совещание наконец закончилось, за окном уже начинало темнеть.
Мы вышли из кабинета последними.
Коридор оказался почти пустым.
Я облегчённо выдохнула.
Будто всё это время задерживала дыхание.
- Устала?
Голос Пети прозвучал рядом.
Я кивнула.
- Очень.
- По тебе видно.
Мы медленно пошли к выходу.
Внизу снова сидели мужчины.
Разговаривали.
Курили.
Играли в карты.
Но теперь я чувствовала на себе их взгляды намного меньше.
Наверное, просто привыкла.
Или устала бояться.
Возле ворот нас снова встретил Кисть.
- Ну как?
- Живы пока, - ответил Петя.
- Уже неплохо.
Он посмотрел на меня.
- Береги себя.
Я невольно улыбнулась.
- Постараюсь.
- Постарайся.
На этот раз в его голосе не было шутки.
Вообще.
И почему-то именно это запомнилось мне сильнее всего.
Потому что впервые за долгое время я увидела, насколько серьёзно все вокруг воспринимают происходящее.
А значит, опасность действительно была рядом.
Гораздо ближе, чем мне хотелось верить.
Домой мы ехали молча.
Снова.
Кажется, за последние несколько дней тишина стала нашим постоянным спутником.
Я сидела возле окна и смотрела на вечерний город.
Фонари.
Мокрый асфальт.
Редкие прохожие.
Обычная жизнь.
Только вот моя почему-то перестала быть обычной.
Рядом за рулём сидел Петя.
Он был непривычно задумчивым.
Не курил.
Не ворчал.
Даже радио не включил.
Просто смотрел на дорогу.
Крепко сжимая руль.
Будто о чём-то думал.
О чём-то очень неприятном.
Я украдкой посмотрела на него.
И неожиданно поняла.
Он устал.
Очень.
Не физически.
По-другому.
Словно последние дни высосали из него все силы.
И почему-то от этой мысли стало больно.
Потому что Петя никогда не показывал слабость.
Никому.
Даже себе.
- Что?
Я вздрогнула.
Он заметил мой взгляд.
Конечно заметил.
- Ничего.
- Врёшь.
Я вздохнула.
- Просто думаю.
- Опасное занятие.
- Очень смешно.
На секунду уголок его губ дёрнулся.
Совсем немного.
Но всё же.
И почему-то мне сразу стало легче.
Хоть чуть-чуть.
Он смотрел на дорогу переключая передачу тем самым положил руку мне на бедро.
Я ударила его по руке, он тут же её убрал.
Я посмотрела на него и ответила.
- А немного ли ты себе позволяешь?!
Он усмехнувшись через зеркало посмотрел мне прямо в глаза и ответил.
- Поверь это -намекнул он на то что случилось- не сравнится с тем что я себе позволяю)
Когда мы вернулись домой, Флора Борисовна уже была дома.
Она сидела на кухне и чистила картошку.
Руслан что-то рассказывал ей про школу.
Причём настолько эмоционально, будто выступал на сцене.
- А потом она говорит...
Он заметил нас.
- О! Вернулись.
Флора подняла голову.
- Ну как?
- Нормально, - коротко ответил Петя.
Она сразу поняла, что подробностей не будет.
Поэтому просто кивнула.
Я помогла накрыть на стол.
Мы поужинали.
Поговорили о каких-то мелочах.
О больнице.
О школе Руслана.
О работе Флоры Борисовны.
О чём угодно.
Лишь бы не говорить о том, что происходило на самом деле.
Лишь бы хоть на час почувствовать себя обычной семьёй.
Но напряжение всё равно висело в воздухе.
Незаметное.
Тяжёлое.
Будто гроза перед дождём.
Поздно вечером я вышла на балкон.
Просто потому что не могла усидеть на месте.
В квартире все уже разошлись по комнатам.
Город внизу медленно засыпал.
Где-то вдали светились окна домов.
Проезжали машины.
Лаяли собаки.
Обычная ночь.
Только внутри было неспокойно.
Слишком неспокойно.
Я облокотилась на перила.
И вдруг услышала за спиной голос.
- Замёрзнешь.
Я даже не обернулась.
- Не замёрзну.
Петя вышел следом.
В руках сигарета.
Конечно.
Я уже начинала подозревать, что он родился с сигаретой.
Он встал рядом.
Несколько секунд мы молчали.
Потом он вдруг сказал:
- Боишься?
Я честно кивнула.
- Да.
Тишина.
Я посмотрела на него.
Он смотрел вперёд.
На город.
И впервые за всё время выглядел не старше меня.
Не опасным.
Не злым.
Не тем Петей, которого боялась половина района.
А просто человеком.
Которому тоже страшно.
- Думаешь, всё закончится хорошо?
Тихо спросила я.
Он долго молчал.
Очень долго.
Потом ответил:
- Не знаю.
И снова эта честность.
Которая пугала сильнее любой лжи.
Потому что Петя никогда не говорил «не знаю».
Никогда.
------------------------------------------------------------
1258 слов
Вы хотите больше сцен с Петей или больше раскрытый сюжет ? Или то и то??