Семейка

— так, мы пошли в школу. А вы, — Шинобу сощурила глаза глядя на Тенгена, Муичиро и Санеми который держал на руках Афину. — присмотрите за ней. Без приключений.

Тенген картинно отсалютовал двумя пальцами, а Муичиро, как обычно, смотрел сквозь них, будто их и не было вовсе. Санеми же просто фыркнул, крепче перехватывая Афину, словно боялся, что ее украдут. Девочка уткнулась ему в плечо, чувствуя себя в полной безопасности.

После ухода Шинобу и остальных воцарилась тишина. Муичиро ушел в свой мир, рассматривая облака за окном. Тенген начал напевать какую-то замысловатую мелодию, постукивая пальцами по колену. Санеми же, усевшись в кресло, принялся рассматривать Афину. – и что теперь делать будем, хулиганка? – проворчал он, но в голосе его звучала скорее нежность, чем упрек.

Афина пожала плечами, не отрываясь от разглядывания своих ботинок. – не знаю… – пробормотала она. – может, порисовать?

Тенген тут же оживился. – отличная идея! У меня как раз есть новые краски!

И вот, спустя полчаса, вся гостиная была завалена бумагой, красками и кисточками. Тенген самозабвенно рисовал что-то яркое и взрывное, Муичиро пытался нарисовать облако (получалось, как всегда, абстрактно), а Санеми с Афиной вместе корпели над портретом кошки. Получалось кривовато, но очень мило.

— я пойду попить возьму. — сказала Афина откладывая кисточку. Девочка скрылась за дверью.

Казалось бы, прошло несколько минут. Но для столпов... тоже прошло всего минуты две-три.

— пиявка, ты чего там застря-

С кухни послышался звон стекла и детский плачь.

Санеми сорвался с места быстрее, чем успел договорить фразу. За ним, встрепенувшись, ринулся Тенген, а Муичиро, будто очнувшись от спячки, поплелся следом. В кухне их взору предстала картина: на полу осколки разбитого стакана, расплескавшаяся вода и валяется надкусанное яблоко. А посреди этого хаоса, на коленях, сидит Афина и прижимает окровавленную ладонь к щеке.

– Афина! Что случилось?! – Санеми подлетел к ней, осматривая на наличие ран.

– я... я просто хотела воды… а стакан… он выпал, – пролепетала девочка, дрожа всем телом. — а ещё... — девочка не успела договорить.

Тенген тут же подхватил ее на руки, усаживая на стол. – покажи руку.

На ладони виднелся небольшой порез, из которого сочилась кровь. Санеми тут же достал из аптечки перекись водорода и бинт, обрабатывая рану с нежностью, несвойственной его обычному грубому поведению. Муичиро, молча, начал собирать осколки, складывая их в мусорное ведро.

– ещё что? – нетерпеливо спросил Санеми, заканчивая перевязку. Афина шмыгнула носом и подняла заплаканное лицо.

— я откусила яблоко и... — она болезненно скривилась.

Санеми приподнял бровь, удивлённо глядя на девочку. Он осторожно взял её за подбородок и повернул лицо к свету. Заглянув ей в рот, он увидел причину её страданий – один из молочных зубов предательски шатался, готовый вот-вот выпасть.

– да тут у нас зуб на шатается, – констатировал Санеми, усмехнувшись. – не переживай, это не страшно. Сейчас мы его… уговорим покинуть насиженное место. — он повернулся к Тенгену и, как только мог, доброжелательно сказал. — Тенген, неси верёвочку.

Тенген решил пошутить. — и мыльца.

Санеми и Тенген засмеялись. Вот только Санеми наигранно, сдерживаясь чтобы не придушить Тенгена, а Тенгена реально шутка развезла.

— шутник... — когда столп скрылся из виду Санеми добавил, но уже тихо. — херов.

Афина смотрела на них большими, испуганными глазами. Она не совсем понимала, что происходит, но судя по переглядываниям и странным улыбкам, ничего хорошего ждать не стоило. В голове всплыли страшные истории про вырванные зубы и кровь рекой.

Тенген вернулся с мотком ниток. Санеми, заметив ужас в глазах девочки, улыбнулся ей. – эй, ты чего? Боишься? Да не будем мы тебе ничего вырывать, – попытался он успокоить её. – просто ниточку привяжем и… дёрнем. Быстро и не больно. Ну, почти.

Афина замотала головой. — не хочу! Не надо! — она спрыгнула со стола и ловко маневрировала между Санеми и Тенгеном выскочила из кухни.

Санеми обреченно вздохнул и посмотрел на Тенгена. — ну вот, началось. Кто бы сомневался, что она так просто дастся? — проворчал он, почесывая затылок. — ладно, пошли ловить беглянку.

Тенген пожал плечами, закинул моток ниток на плечо и двинулся следом за Санеми. – ну, не зря же мы столпы, в конце концов! Одного мелкого демоненка утихомирить сможем, – провозгласил он с показным энтузиазмом.

Афина оказалась на удивление шустрой и изворотливой. Она ныряла под столы, проскальзывала между ногами и пряталась за занавесками, заливаясь тихим смехом. Санеми, с его взрывным характером, начинал терять терпение, а Тенген, наоборот, забавлялся ситуацией, превратив всё в веселую игру. Муичиро, наблюдавший за этой суетой из-за угла, лишь качал головой, не понимая, зачем так суетиться из-за какого-то зуба.

— мышка! — крикнул Тенген распахивая дверь детской. Стук. Крик. За ним последовал плачь. Тенген заглянул за дверь. Там лежала Афина с разбитым носом, рассечённой губой и окровавленным ртом.

Санеми, услышав крик, пулей влетел в комнату. Муичиро спокойно зашёл за ним. Увидев лежащую на полу Афину, он замер, словно громом пораженный. Ярость, колотившая в нём, мгновенно сменилась паникой и виной.

– что ты наделал, кретин?! – прорычал Санеми, сверля Тенгена взглядом, полным ненависти.

— да я случайно, честно! — оправдывался Тенген пытаясь избежать гнева столпа ветра.

— да я тебя щас... — Санеми взял Тенгена за грудки и протянул к себе.

Пока эти двое выясняли отношения. Муичиро спокойно взял Афину на руки и понёс в мед. кабинет Шинобу.

В медицинском кабинете Муичиро осторожно уложил Афину на кушетку. Девочка, всхлипывая, прижимала ладошку к разбитому носу. Муичиро, не говоря ни слова, достал лед из холодильника, завернул его в полотенце и приложил к переносице Афины. Холод немного приглушил боль, и она перестала плакать, лишь изредка всхлипывая.

А из детской так и продолжались крики и ругань.

— пап Муичиро, они ненормальные? — всхлипывая спросила девочка.

Муичиро покачал головой и погладил её по голове. — нет. Они просто взрослые. — он взял ватный диск и аккуратно начал стирать кровь с её лица. Действовал он настолько осторожно и нежно, что Афина даже перестала всхлипывать, внимательно наблюдая за его действиями.

— зато зуб выпал, — девочка слегка улыбнулась и раскрыла ладонь в которой был маленький зубик.

Муичиро слабо улыбнулся в ответ. – вот и хорошо, – пробормотал он, продолжая обрабатывать раны. Закончив с лицом, он достал из шкафчика мазь и аккуратно нанес ее на рассечённую губу. – будет немного щипать, но зато быстро заживёт.

Афина тихонько шипела, стараясь не двигаться, пока Муичиро колдовал над её лицом. Ей было немного страшно, но спокойствие и уверенность, исходившие от Муичиро, успокаивали лучше всяких слов.

Закончив с обработкой ран, Муичиро убрал все инструменты и выбросил использованные салфетки. Он взял новое полотенце, смочил его прохладной водой и аккуратно протёр лицо Афины, удаляя остатки крови и мази. Девочка закрыла глаза, наслаждаясь прохладой.

Когда все было закончено, Муичиро сел рядом с ней на кушетку. – ну вот, теперь ты как новенькая, – тихо сказал он, глядя на неё своими большими, немного отрешенными глазами. – только немного отдохни.

Афина кивнула, чувствуя, как усталость накатывает на неё. Она прислонилась к плечу Муичиро, закрывая глаза. Тишина и спокойствие медицинского кабинета успокаивали, и вскоре девочка уснула, тихо посапывая.

Муичиро, убедившись, что Афина спит, осторожно поднял её на руки и понес в свою комнату. Уложив девочку в кровать, он накрыл её одеялом и лёг рядом. В детской всё ещё продолжалась перепалка между Санеми и Тенгеном, но Муичиро решил не вмешиваться. Он просто устало вздохнул и закрыл глаза, засыпая с Афиной рядом.

Проснулась Афина от нежного прикосновения к волосам. Открыв глаза, она увидела склонившегося над ней Муичиро. Он тихонько улыбался, глядя на неё.

– как ты? – спросил он шепотом, чтобы не разбудить её окончательно.

Афина зевнула и потянулась. – всё хорошо, пап. А где Санеми и Тенген?

Муичиро на мгновение помрачнел, но тут же взял себя в руки. – они… ушли. По делам.

Афина нахмурилась. Что-то тут было не так. Но расспрашивать она не стала. Она знала, что Муичиро не всегда говорит всего.

Они вместе вышли из комнаты. В гостиной царила тишина и порядок, словно ничего и не было. Только на столе, среди красок и бумаги, одиноко лежал маленький молочный зуб. Афина подбежала к столу и взяла его в руки.

– что ты с ним сделаешь? – спросил Муичиро, наблюдая за ней.

Афина задумалась. – положу под подушку. Может, зубная фея принесет мне монетку, – она улыбнулась, представляя себе блестящую монетку, лежащую на месте зубика.

Муичиро нежно улыбнулся в ответ. Он знал, что никаких зубных фей не существует, но не стал разрушать её детскую веру в чудеса. Он просто обнял её крепко-крепко и прошептал: – обязательно принесет. И даже больше, чем монетку. Пойдём пока молока с печеньем попьём.

Афина радостно кивнула и взяла Муичиро за руку. Они направились на кухню, где их должно было ждать тёплое молоко и ароматное печенье.

Но как только они начали подходить к кухне входная дверь открылась и в дверном проёме показалась Шинобу, Мицури и Ренгоку.

– мы вернулись! – пропела Мицури, входя в дом и осматриваясь по сторонам. Шинобу окинула взглядом прихожую, отмечая царящую тишину. Что-то было не так. Слишком тихо для дома, где остались Тенген, Санеми и маленькая Афина.

– где все? – спросила Шинобу, снимая обувь. В этот момент они увидели Муичиро и Афину которые держались за руки.

Шинобу окинула взглядом притихшую парочку. Взгляд её скользнул по немного опухшему лицу Афины, по покрасневшей губе, а потом упёрся в молчаливого Муичиро. Брови её поползли вверх, и она вопросительно изогнула бровь.

– что здесь произошло? – тихо спросила Шинобу, стараясь не напугать Афину. Но девочка, почувствовав неладное, крепче сжала руку Муичиро и спряталась за его спиной.

– всё в порядке, Шинобу-сан, – ответил Муичиро, стараясь говорить как можно спокойнее. – ничего страшного.

Но Шинобу не поверила ни единому слову. Её взгляд стал еще более проницательным, и она медленно приблизилась к Афине. – покажи личико, милая, – ласково сказала она, протягивая руку. Афина, поколебавшись, вышла из-за спины Муичиро и позволила Шинобу осмотреть себя.

Увидев ссадины и покраснения, Шинобу ахнула. – кто это с тобой сделал? – спросила она, глядя на Афину полным сочувствия взглядом.

Афина потупила взгляд и прошептала: – я сама… упала.

В этот момент в разговор вмешалась Мицури. – где Санеми и Тенген? Почему они не присмотрели за ребенком? – её голос был полон возмущения.

На кухне раздался оглушительный взрыв.

Все вздрогнули и одновременно повернулись в сторону кухни. Из дверного проема вырывался густой дым, и чувствовался отчетливый запах гари. Ренгоку, не теряя ни секунды, бросился к кухне, за ним последовали Шинобу и Мицури. Муичиро остался стоять в коридоре, крепко держа Афину за руку.

Когда дым немного рассеялся, стало видно, что на кухне творится полный хаос. Посреди комнаты, окружённые копотью и обломками, стояли Санеми и Тенген. Лица у обоих были перемазаны сажей, а одежда пропахла гарью. В руках у Тенгена дымилась какая-то странная конструкция из кастрюль и сковородок.

– что здесь произошло?! – воскликнула Шинобу, стараясь сдержать гнев.

– мы… мы пытались приготовить печенье, – пробормотал Тенген, виновато опуская голову. – но что-то пошло не так.

Санеми хмыкнул и добавил: – оно само взорвалось!

Мицури всплеснула руками. – вы чуть не сожгли весь дом! И что насчет Афины? Почему она вся в синяках?

Санеми и Тенген переглянулись, не зная, что ответить. Но ответила Афина.

— они мне хотели мне зуб верёвкой вырвать! А папа Тенген меня дверью огрел! — девочка открыла ладонь в которой был молочный зуб.

Шинобу перевела взгляд с перемазанных сажей столпов на дрожащую от страха Афину. В её глазах вспыхнул гнев. Она подошла к Санеми и Тенгену, испепеляя их взглядом. – вы, идиоты, чуть не покалечили ребенка! И ради чего? Ради зуба? – её голос был полон ярости. – да я бы ей этот зуб за секунду удалила! Нельзя было подождать какой-то час?!

Санеми и Тенген стояли, опустив головы, словно школьники, провинившиеся в хулиганстве. Шинобу продолжала отчитывать их, не стесняясь в выражениях. Мицури и Ренгоку прибывали в шоке от гнева Шинобу. Мицури закрыла Афине уши, Ренгоку, немного погодя, закрыл Афине глаза.

Муичиро, наблюдая за развернувшейся сценой, лишь устало вздохнул. Он знал, что Санеми и Тенген хотели как лучше, но их методы воспитания порой оставляли желать лучшего.

Шинобу закончила свою гневную тираду и перевела взгляд на Муичиро. – а ты почему молчишь? – спросила она, укоризненно глядя на него. – ты щас тоже у меня отхватишь!

Муичиро опустил глаза, чувствуя себя виноватым. – я… я пытался их остановить, – пробормотал он, – но они меня не слушали.

Шинобу вздохнула. Она понимала, что Муичиро не виноват, но ей нужно было выплеснуть свой гнев на кого-то. – ладно, – сказала она, стараясь успокоиться, – с вас хватит на сегодня. Идите отсюда, пока я не сделала чего-нибудь необратимого. И чтобы я вас больше не видела рядом с Афиной, пока не научитесь с детьми обращаться!

Санеми и Тенген, не говоря ни слова, поспешно ретировались из кухни, оставив после себя лишь гарь и разочарование. Шинобу повернулась к Муичиро и Афине и нежно улыбнулась. – ну что, малышка, – сказала она, присаживаясь на корточки перед Афиной, – давай я посмотрю твой зуб. И обещаю, никаких веревок и дверей!

Афина, немного успокоившись, кивнула и протянула Шинобу свой молочный зуб. Шинобу аккуратно взяла его и улыбнулась. – отличный зубик, – сказала она, – зубная фея обязательно принесет тебе много монет. А пока, пойдем-ка лучше умоемся и перекусим чем-нибудь вкусным. А эту кухню мы оставим Ренгоку и Мицури, пусть сами разбираются с этим хаосом.

***

— вот так, — Шинобу накрыла девочку одеялом и провела рукой по её лбу убирая волосы. — спокойной ночи. — она хотела было поцеловать Афину в лоб, но она внезапно спросила. — мам, а где мои настоящие родители?

Шинобу замерла, её рука зависла в воздухе. Вопрос Афины прозвучал неожиданно и выбил её из колеи. Она не знала, что ответить. "Мам"… Это слово обожгло её сердце теплом и болью одновременно. Она никогда и подумать не могла что когда-нибудь станет матерью, тем более вот так.

Она опустилась на край кровати и взяла руку Афины в свою. – милая, я… я не знаю, где твои настоящие родители, – призналась она, глядя девочке в глаза. – но у тебя есть целых две мамы и семь пап, разве не здорово?

Афина нахмурилась. – но почему они меня бросили? Я что, плохая?

Шинобу крепко сжала её руку. – нет, милая, ты не плохая. Ты самая замечательная девочка, которую я когда-либо встречала. Может быть, у твоих родителей были причины, о которых мы не знаем. Но это не значит, что ты не достойна любви и заботы.

Шинобу замолчала, подбирая слова. Как объяснить ребенку, что мир бывает жесток и несправедлив? Как залечить рану, которую нанесли те, кто должен был любить и оберегать? Она не знала. Но она знала одно: она сделает все, что в её силах, чтобы Афина никогда не чувствовала себя одинокой и брошенной.

– а знаешь, что? – вдруг сказала Шинобу, стараясь придать голосу бодрость. – у каждой истории есть две стороны. Может быть, когда-нибудь ты узнаешь правду о своих родителях. А пока, давай забудем об этом и будем наслаждаться тем, что у нас есть. У нас есть дом, у нас есть семья, которая любит тебя больше всего на свете. Разве этого недостаточно?

Афина немного подумала, а потом слабо улыбнулась. – думаю, да, – прошептала она, прижимаясь к Шинобу. – я люблю вас всех.

Шинобу обняла девочку крепче. – и мы тебя любим, Афина. Очень сильно. А теперь, давай спать. Завтра будет новый день, и нас ждет много приключений.

Она поцеловала Афину в лоб и укрыла одеялом. Афина быстро заснула, а Шинобу еще долго сидела рядом с ней, глядя на её спокойное лицо. В её сердце скрежетали кошки. Всё таки Афине небезразлична эта тема. И если эту рану продолжат трогать, то в конечном итоге она откроется и кровь будет очень трудно остоновить.