будем честны

Рин чувствовал себя худшим человеком на планете. Сегодня ночью он не выспался, в голове без остановки прокручивался этот день. Это был словно кошмар наяву. Савараги сначала втёрлась в доверие бедному Йоичи, надавила на него и заставила плакать. Итоши ненавидел свою однокурсницу больше всего на свете. Была бы воля, Рин бы кинулся за Йоичи, как только тот выбежал из аудитории, но перед носом вылезла Савараги. Гнев кипел так сильно, что Итоши едва держал себя в руках, всё таки девушек бить нельзя, даже если они портят жизнь и отравляют всё вокруг. Такого общество точно не примет, хотя кого это действительно когда-либо волновало? Куратор вчера влетел в аудиторию после звонка профессора. Савараги и Рин оказались у директора. Шли разборки, но Итоши был далеко, он был с Йоичи, за которого переживал всем своим существованием. Разговоры директора и куратора, глупые аргументы Савараги — всё ушло на задний план. Только сердце быстро стучало. Кончики пальцев холодели.

— Рин, всё в порядке? — спросил куратор, заметив как студент пялится в одну точку на полу, словно хочет прожечь её взглядом.

— Это Савараги. Она виновата. Она наврала, — проговорил вполголоса Итоши и медленно повернул голову в сторону блондинки, что сидела рядом, невольно напрягшись.

— Рин... — тихо произнесла Савараги, изображая из себя мисс невинность.

— Заткнись. Никогда не открывай свой поганый рот. Когда ты уймёшься? Ты мне нахуй не всралась, но ты продолжаешь портить мне жизнь, — шипел ресничка, сгорая в своей агрессии.

— Рин, подбирай выражения, — тактично заметил куратор, поправив очки на носу.

— Да вы не врубаетесь совсем?! — вспылил Итоши, — Из-за её лжи Йоичи разбит. Снова. Вы разве не помните, как он пропал и чуть кони не двинул на морозе?! И по какой причиние это всё было? Потому что наша молодец Савараги снова объявилась в поле зрения Йоичи, — Итоши метнул взгляд в сторону побледневшей девушки, — Слушай сюда, если Йоичи что-то с собой сделает, я с тебя всю шкуру содру. И если он мне не поверит, пострадаешь ты, и я уже не посмотрю на то, что ты девушка. Охватишь в полной мере.

— Рин, я понимаю, что ты зол, но угрожать не стоит. Здесь вся вина и так лежит на Савараги. Тебе нужно остыть, — постарался разрядить накалённую обстановку куратор, дотронувшись до плеча Итоши.

Рин глубоко вздохнул. Каждая мышцы горела и была напряжена.

— Из-за таких, как Савараги и большинства наших одногруппников, страдают ни в чём неповинные люди по типу Йоичи. Что он вам сделал? Любит парня? Да какая вам вообще разница? Вы набросились на него со всех сторон. Я вас даже за людей не считаю, — говорил Итоши, сверля Савараги своим взглядом. Каждая клетка организма была пропитана ненавистью ко всем, кто когда-либо осуждал или унижал Исаги. Йоичи не достоин этого. Он достоин только самого лучшего. Он словно спустился с небес, как ангелок.

— Я виновата, — продрожал голос блондинки, — Прости меня, Рин... Что мне сделать, чтобы загладить вину?..

— Ты должна извиняться не передо мной, а перед Йоичи, — сказал Итоши и достал из кармана телефон, — Извинись на камеру, я покажу видео Йоичи, и пусть он сам решит, прощать тебя или нет.

Только вечером Рин оказался дома, полностью убитый. На душе было паршиво настолько, что он отказался от еды. Переодевшись в домашнюю одежду, Итоши сел за стол на кухне и стал звонить Йоичи. Гудки раздавались за гудками, но голоса любимого Рин так и не услышал. "Абонент не отвечает. Оставьте голосовое сообщение после сигнала". Итоши позвонил уже раз двадцать, и с каждым неотвеченным звонком его паника только усиливалась. Рин и сообщения писал, но Исаги не отвечал, он даже в сеть не заходил. Последний раз в сети синеволосый был только утром.

Рин почти целую ночь не мог сомкнуть глаз. Сердце разрывалось изнутри на части. Незнамо почему, он чувствовал себя виноватым, хотя вины как таковой не было, он не изменял и не делал ничего такого, что говорила Савараги. Он не убедил Йоичи в своей правоте. Именно поэтому Рин и винил себя. Если бы он смог убедить Исаги, не было бы того, что синеволосый не отвечает.

Глаза Рина слиплись под самое утро, когда на телефоне время перевалило за отметку в пять часов утра. Итоши проснулся, лёжа головой на кухонном столе. Рука сразу же потянулась к телефону. Уже было больше двух часов дня. Йоичи так и не перезвонил и не ответил на сообщения, да он даже в сеть не заходил со вчерашнего утра. Даже Бачира на сообщения не ответил. Рин написал ему на случай крайней меры. Теперь в Итоши разразилась полноценная тревога. Всё это очень настораживало и пугало.

Рин быстро умылся и оделся. Даже не пихнув себе чего-нибудь в рот, он выскочил на улицу. Ветер был свежим и довольно резким. Ноги сами понесли Рина в сторону общежитий унивеситета, которые находились от его дома в тридцати минутах ходьбы. Он чуть ли не бежал. Мозг, наверное, перестал функионировать рационально, ведь можно было вызвать такси. Но Итоши было плевать. Не хотелось ждать. Он бы не вытерпел. Кровь кипела в жилах. Рин бежал, пока мышцы не стало жечь огнём, а кровь не стала едкой, как кислота. У Итоши было очень странное предчувствие. Сейчас он очень хотел, чтобы его чутьё ошиблось. Не хотелось, чтобы с Йоичи что-то действительно случилось. Этого уж Итоши точно себе не простит.

Рин наконец прибежал к общежитию. Ноги, как на зло, стали ватными. Парень поднялся по лестнице и остановился напротив знакомой двери. Итоши постучался. Тишина. Постучался ещё. Снова тишина. Парень продолжал стучать и звать синеволосого по имени. Всё тщетно.

Рина настигло чувство дежавю. Уже было такое: зимой он долбится в дверь, Исаги за ней нет, а сам синеволосый сейчас где-то на грани переохлаждения. А если с Йоичи снова что-то сейчас происходит? Но что? Уже не настолько холодно, чтобы получить обморождение или закочанеть от холода. Что тогда с Исаги? Вдруг он сейчас стоит где-то высоко и смотрит на этот город с высоты птичьего полёта? Или, может, он лежит в кровати, а вокруг запачканное алым постельное бельё? Нет, каждый вариант хуже другого.

Тело Рина пробило дрожью. Уже не первый раз в своей жизни он ловит себя на мысли, что ему действительно страшно. Это настоящий страх, когда мышцы сводит, тело парализирует, а мысленный процесс сильно замедляется. Это страх, когда тебя загоняют в угол свирепые хищники, скаля зубы, а с их пастей капает слюна. Именно это чувство — настоящий страх. Это чувство очень далеко от страха перед каким-то экзаменом или другим жизненным испытанием. Это не страх, навязанный обществом. Мысли путаются в голове и завязываются в морские узлы. Живот скрутило, и непонятно от ноющего чувства голода или от паники, разрастающейся в голове, словно какой-то паразит.

Поледеневшие от ужаса руки достали из кармана джинс телефон. Итоши снова звонил и писал Исаги, но последний не отвечал. Поэтому Рин принялся звонить Бачире, он-то уж точно знает хоть что-то.

Спустя около пяти неудачных попыток на звонок всё же ответили.

— Что названиваешь? — чуть хрипловато сказал Мегуру в трубке телефона.

— Я со вчерашнего вечера не могу дозвониться ни до Йоичи, ни до тебя. Что с ним? — не скрывая своего учащённого дыхания, спросил Итоши, сжимая от нервов телефон в руке.

— Что-то ты поздно объявился, — буркнул Мегуру.

— Меня вчера поймал профессор, а потом меня повели к директору объясняться. Я чисто физически не мог побежать за вами, понимаешь? — с каким-то отчаянием отвечал Итоши.

— ... Что ты хочешь? — спросил челкастый в динамике телефона.

— Где Йоичи? Он не отвечает на звонки, на сообщения, он в сеть не заходил со вчерашнего утра, и в общаге его нет. Что с ним? — дрожал голос Рина. Он никогда такой жуткой, леденящей паники не ощущал. И, мягко говоря, чувство это было не из приятных.

— Рин, он далеко, — произнёс тихий голос Бачиры.

— Всмысле? — Рин был готов поклясться, что его сердце остановилось.

— В прямом. Я тебе не скажу, — ответил Мегуру.

— Нет... Отвечай. Расскажи, Бачира, прошу, — Итоши топтал свою гордость. Ему нужен был ответ. Ему нужен Йоичи. Как кислород.

— Рин... всё сложно, — проговорил вполголоса челкастый.

Итоши поджал губы. Эти слова были острыми и жёсткими. Сердце клокотало в груди с неистовой скоростью. Рин сбросил вызов и позвонил на другой номер, быстрым шагом покидая территорию общежитий университета.

***

Бачира лежал на кровати в своей комнате и лазил в телефоне. Его большой палец лениво скользил по экрану смартфона. На душе было паршиво. Сердце болело за Исаги. В голове не укладывалось, за что все так накинулись на этого беззащитного и хорошего парня. Было искренне жаль его. Всё таки Бачира с ним знаком со времён ещё начальной школы. Исаги стал ему чуть ли не братом.

— Мегуру, подойди сюда, — послышался зов мамы.

Бачира поднялся с кровати и поплёлся в коридор. Мамы не было ни в гостиной, ни на кухне. Оставалась только прихожая. Челкастый вошёл в прихожую и остановился в немом шоке.

На пороге стоял Рин. Он был весь запыханный и бледный, а взгляд потерянный. Под его узкими бирюзовыми глазами были заметные мешки от, вероятно, бессонной ночи.

— Рин, ты что тут делаешь? — спросил Мегуру, найдя в себе силы выдавить несколько слов.

— Он сказал, что хочет поговорить с тобой. Вы знакомы? — ответила тётя Ю.

— Это мой одногруппник, — сказал Бачира, потирая шею.

— Ох, проходи тогда, что ж стоишь, — проговорила женщина, отступая, чтобы Рин прошёл внутрь.

Все сели за стол, а тётя Ю заварила ароматный зелёный чай.

— Рин, ты как сюда пришёл вообще? Ты же не знал, где я живу, — спросил Мегуру, обхватив ладонями кружку с горячим чаем.

— У куратора спросил, он владеет этой информацией, — ответил Итоши, сверля взглядом одну точку.

— Может, тебе плохо? Ты такой бледный... — с небольшим беспокойством спросила мама Бачиры, посмотрев на зелёноволосого.

— Всё в порядке, не беспокойтесь, — ответил Рин и отпил горячего чая, даже не скривившись, хотя он был только заварен. Теперь на языке появилось это странное ощущение после ожога.

— Так о чём ты хотел поговорить? — напомнил Бачира.

— Скажи мне, где Йоичи, что с ним. Скажи, пожалуйста, — вновь попросил Итоши уставшим и отчаянным голосом.

— Рин...

— А что с ним? — спросила мама Мегуру, вопросительно взглянув на сына, — Что произошло?

— Долгая история... — вздохнул Бачира и принялся рассказывать всё с самого начала.

Рин не перебивал. Он кусал губу, пока та не треснула, а на обожжённом языке не почувствовался медный привкус. Итоши съедал себя изнутри. Он понимал, что особой вины на нём не лежит, но он всё равно казнил себя. Если бы он поступил тогда иначе... Если бы достучался до Йоичи, что Савараги врёт... Если бы... Ох уж это "а если бы". Случилось всё так, как случилось, и заглядывать в прошлое и будущее уже нет смысла, нужно думать, как исправить настоящее.

— Да ты что... Она прямо так и сказала? — ахнула тётя Ю, дослушав рассказ сына, а затем повернулась к Рину и спросила, — А ты, получается, с Йоичи встречаешься?

Рин кивнул и прошептал едва разборчиво:

— Или уже "встречался"... Но я ничего не делал из того, что наплела Савараги. Я не гулял с какой-то девчонкой. Мне вообще никто, кроме Йоичи, не нужен..., — Рин медленно опустил голову, в надежде скрыть солёную влагу, которая моментально подступила к глазам из-за страха.

— Тише-тише, всё будет хорошо, сейчас во всём разберёмся, — уверила тётя Ю, положив свою ладонь на предплечье Итоши, — Ты кажешься хорошим парнем. Неудивительно, что ты запал в душу Йоичи.

— Нет... Если бы я убедил его, что Савараги врёт, этого бы не произошло, — дрожал голос Итоши.

— Рин, нужны не пустые обвинения, мол, не прав кто-то другой. Нужны доказательства, — сказал Мегуру, серьёзно глядя на одногруппника.

— Доказательства есть, — сказал Рин и показал видео, на котором Савараги созналась в своей лжи и просила прощения перед Йоичи.

— Да, ребята, любовь – штука сложная, — вздохнула тётя Ю.

— Мегуру, прошу тебя, скажи, где Йоичи и что с ним. Только ты знаешь, — попросил Итоши, умоляюще смотря на челкастого.

Бачира глубоко вздохнул и ответил, потерев лицо руками:

— Всё хорошо с Йо-чаном... ну, относительно, — Рин с облегчением выдохнул, — Он к родителям поехал.

— Где они живут? — оживился Рин.

— Спокойно-спокойно. Лучше завтра. Сейчас ты на взводе, тебе нужно всё переварить и успокоиться, — проговорила мама Мегуру.

— Я завтра утром скину тебе адрес родителей Йо-чана, — добавил Бачира, кивнув.

— Спасибо... Я надеюсь, он меня поймёт и хотя бы выслушает... — прошептал Итоши и потёр лицо руками.

— Всё будет хорошо, Ринчик, главное, не тупи и будь собой. Я уверен, что Йо-чан всё ещё любит тебя, идиота, — хмыкнул Бачира, встав со стула, и подошёл к Рину, положив руку ему на плечо.

Итоши кивнул, отняв руки от лица, и попросил:

— Только не говорите ему и его родителям, что я приду завтра. Вдруг Йоичи сбежит ещё куда-нибудь подальше от меня...

— От тебя не избавишься, дурак. Ты и из-под земли достанешь, — усмехнулся Бачира, — Пошли, я тебя провожу.

Парни пошли в прихожую. Рин обулся и накинул кофту. Бачира стоял рядом, а после открыл дверь.

— Удачи тебе завтра, ловелас, — сказал Мегуру, похлопав Рина по плечу.

— Спасибо, — ответил Итоши и ушёл.

"Нужно снова разжечь огонь Йоичи".