будем честны

Сегодня утром было тепло и солнечно. Погода сегодня явно выдалась на славу, несмотря на то, что апрель только начался. Солнце светило целое утро, приятный ветерок подхватывал волосы. Весь снег с дорожек и проталин растаял. На ветках деревьев формировались зелёные молодые почки, которые потом станут красивыми душистыми листочками. Птички садились на веточки и напевали свои весенние песенки. Трава росла и становилась зеленее, так и маня лечь на неё пластом или пробежать босиком. Солнце с каждым днём задерживалось в небе на подольше, растягивая солнечный день. Всё вокруг расцветало и возвращалось к жизни после ядерной зимы, которая погрузила природу в состоянии паузы. Но, как мы все знаем, хорошее утро не всегда является предзнаменованием того, что и весь день пройдёт также замечательно. Закономерность такая.

День тянулся. Пары шли своим чередом, одна за другой, с плановыми перерывами. После пары по физкультуре Рин с Йоичи задержались в раздевалке. Все однокурсники ушли, уже переодевшись. Здесь, когда никого рядом нет, парни могли быть честными, могли не скрываться под масками друзей, которые принудительно пришлось надеть, чтобы уберечь себя же. Рин, возможно, не так глубоко чувствовал, насколько опасны их отношения с Исаги. Йоичи лично на своей шкуре несколько раз уже прочувствовал, каково это, когда ты хотя бы немного отличаешься от остальных, даже банально объектом симпатии. Казалось бы, человечество эволюционировало, однако людям почему-то не плевать, кто кому нравится. Люди всегда найдут, чем один отличается от другого, посчитает это аморальным, а там и до издевательств не далеко.

— Задолбало всё, — выдохнул Исаги, вставая со скамейки в раздевалке.

— Не дуйся, — ответил Итоши, сидя на лавке рядом.

— Ну серьёзно, почему я должен прятаться ото всех, как партизан? Почему ко мне относятся, как ко врагу народа? Я убил кого-то или что? Блять, просто слов нет, — возмущался Исаги, жестикулируя. Эмоции явно переполняли его, что, в принципе, не так уж удивительно в такой-то ситуации.

— Завидуют просто, вот и бесятся, — фыркнул Итоши и встал на ноги, — Йоичи, забей болт на них, правда. Когда перестанешь реагировать на них, им просто станет скучно и они отстанут. Они же как раз и добиваются твоей реакции. А видя это, ты становишься уязвимым в их глазах, поэтому они теряют страх и позволяют себе казаться сильными в твоих глазах. Ты начинаешь их бояться, а они теряют тормоза. Разум стирает им грань между просто своим мнением и травлей.

Рин встал прямо перед Йоичи, глядя ему в глаза. Исаги сдавило грудь. Итоши был прав, синеволосый понимал это.

— Ты меня прямо по полочкам разложил, — как-то грустно вздохнул Исаги, обессилев.

— Просто не обращай внимания на этих ублюдков. Будь собой, Йоичи. На выпускном плюнешь всем в лица, — сказал Рин и прижал Йоичи к себе, обняв его и уткнувшись носом ему в синеволосую макушку.

— Я тоже хочу плюнуть им в лицо!! — воскликнул Бачира, развалившись на скамейке.

— Мегуру, ты верблюд что ли? — усмехнулся синеволосый, выглянув из-за плеча Итоши.

— А сами-то? В любой удобный момент, когда никто не видит, лижитесь и обжимаетесь как котята, — фыркнул Бачира, вставая со скамьи.

— Дурак! — буркнул синеволосый, пряча покрасневшее лицо в груди Рина, а сам Итоши повернул голову к Мегуру и высунул кончик языка.

— Ладно-ладно. Айда в аудиторию, молодожёны, — хмыкнул Бачира, накидывая рюкзак на плечи.

Парни вышли из раздевалки и направились в аудиторию. Коридоры всё ещё были полны студентами, всё таки перерыв заканчивается только через целых пять минут. Трое парней шли по коридору к нужному кабинету. Дверь была закрыта, но никто особо не придал этому большого внимания. Первым зашёл Рин, за ним Йоичи, а последним зашёл Бачира, инстинктивно прикрыв дверь за собой. В аудитории подозрительно замолчали все одногруппники и перевели внимание на вошедших. Йоичи невольно сглотнул.

— Исаги! — воскликнул женский голос.

Из толпы однокурсников вышла Савараги. Её блондинистые волосы были заплетены в свободную косу, так что некоторые пряди у лица всё же немного выбились из причёски. Сама девушка была в юбке и лёгком свитере. Что-то в её виде было странным. Совсем не такой мягкой, по крайней мере Йоичи, привычно её видеть. Почему-то от неё исходила какая-то аура, которой раньше не было. Она казалась какой-то уязвимой.

— Что? — спросил Йоичи, остановившись посреди кабинета вместе с Бачирой и Рином, которые тоже перевели своё внимание на блондинку.

— Нужно серьёзно поговорить, — сказала она, перебирая пальцы, словно как-то волнуясь.

— О чём? — вновь поинтересовался синеволосый.

— Я поняла, что была не права, — проговорила Савараги, подняв свои зелёные глазки на Йоичи, — Я поступила очень низко. Мне, правда, стыдно. Очень стыдно. Я... Я чувствую себя монстром после всего, что натворила...

Сказать, что Йоичи был в диком оцепенении, значит ничего не сказать. Это произошло настолько неожиданно, что синеволосый попросту растерялся. Это ощущение было похоже на то, когда теряешь маму в большом супермаркете и не знаешь, куда идти.

— Н-ничего страшного... — пробормотал Йоичи.

— Нет, серьёзно, я очень сильно провинилась перед тобой. Прости меня, пожалуйста... Я видела, как ты счастлив с Рином, но я ревновала тебя к нему, хотела, чтобы он обратил на меня внимание... — голос Савараги дрогнул, а у неё по щеке скатилась слеза, которую она быстро подтёрла рукавом, — Прости меня, Исаги, прости, пожалуйста...

Теперь Йоичи окончательно потерялся. Какой-то панический страх пробрался под кожу. Девушка просит прощения в слезах, стоя прямо перед ним, а он и слова толкового вытянуть из себя не может. Спину ошпарило пóтом.

— Прекрати этот цирк, Савараги, — влез Рин, приобняв Йоичи за плечи одной рукой, — Ты вводишь человека в неловкое положение. Дам совет: сначала головой думают, чтобы потом не просить прощения.

Почувствовав объятия любимого человека, Йоичи расслабился, ему стало спокойнее. Синеволосый оглянулся и увидел Бачиру, который стоял с таким лицом, будто он сейчас смотрит на что-то паранормальное. Вся его физиономия буквально выражала всё его искреннее удивление.

— Иди садись, Йоичи, — проговорил Рин, отходя от синеволосого, чтобы пройти к своему месту.

Йоичи уже тоже хотел пойти к своему рабочему месту, но его остановила рука Савараги, схватившая его за локоть.

— Исаги, стой. Мне нужно признаться кое в чём... — произнесла вполголоса девушка как-то неуверенно.

— В чём дело? — ответил тихо Йоичи, невольно напрягшись.

— Я вижу, что тебе очень хорошо с Рином, но, мне кажется, ты должен знать одну вещь, — как-то сожалея, произнесла блондинка и чуть замялась, — Я видела Рина пару дней назад с какой-то девчонкой...

Казалось, что вся аудитория погрузилась в просто гробовую тишину, а Исаги на пару секунд забыл, как дышать. Итоши тоже остановился на полпути к своему месту и развернулся. Его лицо выражало неподдельное ошеломление.

— Что за хуйню ты несёшь? — прошипел Итоши, глядя на Савараги.

— Простите, — прошептала блондинка, утирая глаза, — Исаги, я думаю, тебе нужно было знать об этом...

— Да что за бред ты несёшь!? — вспылил Итоши, подойдя к Савараги и Исаги.

— Я думала, что так будет лучше всем...

Исаги не мог ничего возразить или даже просто сказать. В ушах появился мерзкий звон, колющий по вискам. Мозг отказывался переваривать и воспринимать информацию. Он не хотел верить Савараги, но почему-то она звучала слишком убедительно. Грудь сдавило так сильно, словно кто-то решил проверить рёбра на прочность.

Итоши заметил, что синеволосый немного опустил голову и ничего не говорит. Паника начинала зарождаться в голове.

— Йоичи, ты ей веришь!? — спросил Итоши и встретился взглядом с глазами Исаги, который всё таки поднял голову.

Рин ужаснулся. В синих глазах были слёзы. Эти безумно красивые глаза, в которых хочется тонуть, были похожи на бескрайний океан. Но этот океан так и наровил выйти из берегов, разлиться. Внезапно в голову всплыли слова Бачиры: "Йоичи гаснет". Это было прямо перед тем, как Исаги сбежал из общежития. "Фитилёк Исаги разгорелся. Нельзя позволять ему тлеть и совсем потухнуть," — эти слова говорил уже сам себе Рин, когда его взаимоотношения с Исаги только начинали улучшаться и крепнуть. Конечно фитиль Исаги потухнет, он зальёт его своими же слезами!!

Итоши потянулся рукой к плечу синеволосого, но последний убрал чужую ладонь со своего плеча.

— Рин, это правда? — продрожал голос Исаги.

— Естесственно нет. Ты думаешь, я бы променял тебя на какую-то девку? Савараги несёт бред и давит тебе на жалость своими слезами, — ответил Итоши, игнорируя дрожь уже в собственном голосе.

Йоичи поджал губы. В голове закрадывались сомнения одно за другим. Мозг словно отключил рациональность из своих функций в этот момент.

— Исаги, кому ты веришь? Мне или Рину? — проговорила тихо Савараги, строя щенячьи глаза.

Йоичи ненавидел делать выбор. Ноги словно пустили корни в пол. Окоченела каждая часть тела.

Выбор.
Выбор.
Выбор.

Рин? Или Савараги?
Рин? Савараги?
Савараги? Рин?
Рин? Или я?
Я?

...

Мысли путались и завязывались в морские узлы. Мозг закипал, грудь сдавливало, дышать становилось сложнее, пульс ускорялся.

Исаги не выдержал.

— Никому из вас я не верю!! — воскликнул он и выбежал из аудитории.

— Йоичи! — крикнул вслед Итоши, места в себе не находя, и хотел бросится вслед, но ему преградила путь Савараги.

Мегуру, который всё это время молчал с ошарашенным выражение лица, взглянул на Рина напряжённо и недоверчиво.

— Объяснишься потом, — сказал Бачира и вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Ты разбил Исаги сердце, — пролепетала Савараги, преграждая путь Рину.

— Съебись с прохода. Какого хуя ты наплела ему весь этот бред? Ты вообще в своём уме? — вспылил Итоши. Его грудь хаотично вздымалась при каждом неровном и сбитом вдохе.

— Рин, пойми, вам с Исаги не по пути. Зачем он тебе, когда я всегда рядом? — говорила блондинка, строя глазки.

— Да ты соображаешь, что ты делаешь? Ты вообще соображаешь?! — срывался на крик Рин, схватив девушку за воротник, — Если Йоичи с собой хоть что-то сделает из-за твоего бреда, что ты ему наговорила, я убью тебя. Сделай одолжение, выпились. Не позорь человечество своим существованием. Убить тебя мало за твои поступки.

— Вообще-то я согласен, — сказал кто-то из толпы одногруппников, — Савараги, ты реально перегнула палку.

Рин оттолкнул Савараги от себя и пошёл к двери, но та внезапно открылась, а на пороге появился профессор.

— Что тут происходит? — спросил немного удивлённо преподаватель, увидев толпу студентов, обозлённого Рина, весь внешний вид которого буквально кричал, что он мог бы точно прибить кого-то, а сзади него заплаканную девушку.

— Пропустите, — буркнул Итоши.

— Нет-нет, я сейчас позвоню вашему куратору. Будем выяснять, что тут произошло, — ответил профессор, закрыв дверь за собой.

***

— Йоичи... Спокойно... Давай медленно, вдох, выдох, — пытался успокоить Бачира, у которого самого руки дрожали.

— Что я сделал не так в своей жизни? Почему у меня вечно всё идёт через одно место? Может я проклят? Мегуру... — всхлипнул синеволосый, утирая мокрые глаза и нос рукавами кофты.

Парни сбежали из университета и ушли в городской парк. В густой аллее сейчас тихо и спокойно, даже людей почти нет, что сейчас очень играло на руку.

— Нет, ни в коем случае, — уверил Бачира, обнимая друга за плечи, — Я обещаю, всё наладится. Всё будет хорошо. Не плачь, пожалуйста, — старался звучать спокойно и убедительно челкастый.

— Глупо, наверно, делать человека смыслом своей жизни... Да глупо, конечно. Я только начинал думать, что в моей жизни началась белая полоса, но она снова стала чёрной. Может, я делаю что--то не так? Может, дело во мне? — дрожал голос синеволосого.

— Йо-чан, не говори глупостей, — утешал Бачира, поглаживая лопатки друга под его рюкзаком, — Все сталкиваются с трудностями, просто в разные периоды своей жизни. Главное, пережить этот период, не опуская рук. Уверен, что в будущем ты будешь безмерно счастлив и позабудешь о всех проблемах и бедах, что тебе приходится переживать сейчас...

— Я уже не знаю, кому верить... Я не дум, что Рин мог бы изменить. А Савараги... — бубнел Исаги.

— Я тоже думаю, что Рин бы так низко не поступил. Он искренне переживал за тебя, даже когда ты сбежал из общаги. Он дорожит тобой. Возможно, Савараги просто поиграла на твоих чувствах. Она же сначала прощения у тебя просила, а видя, что ты растерялся, она просто наплела какой-то несусветный бред... Ох, не знаю. Но мы узнаем правду, не переживай, — ответил Бачира, вздохнув.

Синеволосый молчал около десяти секунд, словно настраиваясь на свои следующие слова. Ветерок легко подхватывал прядки волос, играясь с ними.

— Я хотел, чтобы Рин был моим смыслом, а я — его. Чтобы мы были одни на целой земле, в самом сердце моих картинок, которые я рисую иногда... — шептал Исаги, уткнувшись в родное плечо Мегуру, — Но сегодня я понял, что целый придуман, целый мир придуманных истин. Но я всё равно нуждаюсь в его тепле. Я хочу быть его смыслом...

— Йо-чан... просто знай, что, что бы не случилось, в какое бы дерьмо ты не попал, я всегда буду рядом с тобой и всегда буду на твоей стороне, — проговорил утешающе Бачира и слабо улыбнулся, надеясь, что это хоть немного разбавит обстановку.

— Спасибо тебе, Мегуру. Правда, спасибо за всё. Ты столько раз выручал меня, всегда был рядом, даже когда я был полным идиотом. Я очень счастлив, что стал твоим другом, — ответил вполголоса Йоичи и посмотрел в глаза друга, подняв голову с его плеча.

— Дурень, не говори так, будто мы последний раз видимся, — хмыкнул Бачира и похлопал синеволосого по плечу, — Пойдём морожку купим.

— Лаадно, пошли, — ответил Исаги. На душе немного полегчало, но осадок остался и, как коррозия, распространялся по всему телу.

"Я так больше не могу".