будем честны

Йоичи слегка поморщился и сильнее укутался в одеяло. Тело дрожало от озноба. Пульс бил по вискам. Голова болела даже сильнее, чем во время похмелья. Исаги поджал коленки к груди, свернувшись в клубочек, как кот, а затем и полностью с головой укрылся одеялом, так что только одна макушка его торчала. Сон прерывался и воспринимался отрывками. Единственное, что Йоичи улавливал сто процентно, так это то, что Рин теперь был рядом: его тепло ощущалось даже фантомно, но оно грело душу, доказывая, что оно настоящее. Исаги поджал пальцы на ногах. Горло было суше пустыни, из-за чего каждое сглатывание слюны было болезненным и неприятным. Тело знобило всё сильнее и сильнее. Исаги стал тереть стопу о стопу почти рефлекторно, как делал это всегда, когда холодно.

Послышались тихие шаги, судя по всему, из другой комнаты. Под одеялом звук был глуше, но всё же возможно было различить его. Шаги то становились громче, то тише, то совсем пропадали, то слышалось чьё-то шмыганье. В полудрёмном состоянии было труднее воспринимать и обрабатывать информацию, так что Исаги счёл эти подозрительные звуки на своё воображение или просто сон, однако шаги не унимались, а иногда даже проскальзывал чей-то тихий голос, похожий скорее на мужской, чем на женский. Йоичи съёжился, укладываясь поудобней, и стал засыпать более глубже, пока не услышал шаги прямо рядом с собой. Шаги остановились прямо около него, и кто-то сел на кровать рядом со спящим.

— Ты там не задохнёшься? — вполголоса спросил очень знакомый голос, и что-то коснулось синеволосого затылка.

Исаги завошкался под одеялом, но, видимо, не проснулся, потому что до сих пор торчал один только хохолок из пододеяльного логова. Рина это сильно позабавило, так что он даже не смог удержать улыбку на лице. Он положил свою ладонь на синие волосы и мягко потрепал их.

Йоичи наконец высунул свою голову из-под одеяла. Нос учуял слабый аромат малины, что как раз и помогло синеволосому окончательно проснуться. Он открыл глаза и проморгался, пытаясь привыкнуть к естесственному свету. Исаги наткнулся взглядом на прикроватную тумбочку, на которой стояла белая кружка, от которой исходил красивой струйкой пар. Видимо, именно от кружки слабо пахло малиной.

— Эй, на меня-то хоть посмотришь? — вполголоса проговорил Итоши, всё ещё держа ладонь на макушке Исаги.

Йоичи чуть повернул голову и удивлённо посмотрел на парня, что сидел рядом. Его тёмно-зелёные волосы, которые, как помнит Исаги, очень мягкие наощупь, были немного растрёпанны, что придавало хозяину домашний и уютный внешний вид. Взгляд узких бирюзовых глаз с густыми нижними ресничками не колол, а, наоборот, как-то даже согревал. Его взгляд был мягким, даже помягче подушки, на которой покоилась голова Йоичи. Его кончик носа был розоватым, а белок глаз был раздражённ, от чего паутинки кровеносных капиляров были видны лучше. Свободная чёрная футболка на подтянутом теле с немного оттянутым воротником явно была домашней, как и серые свободные штаны. На лице Итоши всё также были пирсинги, которые, по какой-то причине, очень привлекали Исаги. Прокол в брови и "змеиный укус" под нижней губой очень украшали лицо зелёноволосого.

— Так и будешь смотреть на меня, не говоря ни слова? — спросил с лёгкой усмешкой Итоши и убрал свою ладонь с синеволосой макушки.

Исаги протёр глаза, прогоняя сонливость. Это была реальность и не сон. Йоичи оглянулся вокруг: обстановка была незнакомой. Было ясно, что это квартира, но здесь Исаги ещё ни разу не был.

— А мы где? — спросил шёпотом синеволосый, вернув взгляд на Итоши.

— Как ни странно, у меня дома, — ответил Рин и пальцами убрал чёлку Исаги с его лба.

Касания Рина были мягкими. Хотелось их запомнить до конца своих дней.

— Ты дрожишь, — заметил вполголоса Итоши, — Всё ещё холодно? Хотя это ожидаемо, учитывая, что ты часов пять провёл на улице в одной тонкой куртке.

— Не напоминай. Мне стыдно, — пробормотал Исаги и вновь укутался одеялом с головой.

Итоши не сдержал улыбки. Йоичи всегда был таким искренним.

— Надеюсь, ты теперь понимаешь, что натворил, — совершенно спокойно и без какого-либо намёка на недовольство или укор проговорил Итоши.

— Отстань, мне стыдно, — бормотал Исаги под одеялом.

— Тебя никто не обвиняет. Вылазь из-под одеяла уже, Йоичи, — сказал Рин и стал стягивать одеяло с синеволосой макушки.

— Нет! — протестовал Исаги и завернулся в одеяло обратно.

— Эх, а я ведь специально для тебя заварил чай с малиновым вареньем... Что ж, придётся выпить самому, — демонстративно заявил Рин, естесственно, для того, чтобы выманить этого хитреца Исаги из логова одеяла.

— Тц, ладно... — буркнул Йоичи и вылез из-под одеяла, усаживаясь на кровати. Внезапно он заметил, что на нём одежда, которую он никогда ранее не видел и которая при это была на несколько размеров больше, — Рин..?

— Чего так удивляешься? Я думал, что это должно быть ожидаемо, что я тебя переодел. Когда мы приехали ко мне домой, ты дрожал как осиновый лист, — сказал спокойно Рин, смотря на Исаги, который был в его толстовке, из-за размера которой из-под воротника были заметны отчётливые бугорки ключиц синеволосого.

— Ты переодел меня, пока я спал? — удивлённо прошептал осипшим голосом Исаги, а затем откашлялся.

— Да. Я уже всё видел, так что не смущайся давай, — ответил Итоши.

— Придурок, — буркнул Йоичии скрестил руки на груди, оттопырив немного губу.

— Не дуйся и пей горячий чай. Тебе нужно греть горло своё больное.

— Я не болею, — сказал Исаги и закашлял себе в рукав.

— Да-да, не болеет он, — усмехнулся Итоши и взял салфетку из большой упаковки, что стояла на прикроватной тумбочки рядом с кружкой чая, предназначенного для Исаги. Рин чихнул в салфетку и прочистил нос, а использованную салфетку бросил в небольшцю офисную урну, что стояла рядом.

— Ты тоже болеешь, — заявил Исаги, — Я же говорил, чтобы ты надел куртку обратно! Ты дурак!

— Если будешь обзываться, я буду тебя целовать, понял? — произнёс Рин то ли в шутку, то ли серьёзно.

— Нельзя, мы больные, — возразил Исаги и потянулся к кружке с чаем, чтобы некая доля разочарования от этого была не так заметна.

— Ну хоть не на голову больные, — вставил свои пять копеек Итоши.

Исаги нахмурился и слегка шлёпнул Рина по плечу, а последний лишь усмехнулся и переплёл свои пальцы с чужими и сказал:

— Пей чай, потом пойдём и позавтракем чем-нибудь.

— Я не хочу есть, — пробормотал Исаги между глотками чая, держа кружку в одной руке.

— Это меня не волнует. Ты и так худющий какой, будешь есть у меня три раза в день, как положено, — сказал Рин теперь уже полностью серьёзно.

— Мы вроде не в казарме... — буркнул Исаги.

— Возражений не принимаю.

***

— Да не смотри ты на меня так, — сказал Исаги, отводя взгляд в сторону.

— Ешь. Когда я ем, я глух и нем, — ответил Рин, положив свой подбородок на свои сплетённые пальцы, уперев локти в стол. Его бирюзовые глаза смотрели прямо на Исаги, который пытался игнорировать такое пристальное внимание к себе и доесть уже наконец бедный омлет.

— Я не могу есть, когда на меня так смотрят, — пробормотал Йоичи.

— Я свою порцию уже съел, так что теперь внимательно слежу за тем, чтобы ты съел свою и наелся. Или мне стоит тебя покормить? — предложил Итоши.

— Да иди ты! Я сам, — ответил Исаги, чуть хмуря бровки.

— Славно. Давай доедай, — усмехнулся Рин и встал из-за стола. Поставив свою пустую тарелку в раковину, он стал что-то достовать из подвисного шкафчика над столешницей.

Исаги наконец осилил свой омлет и теперь наблюдал за Рином, который стоял к нему спиной. Итоши из шкафчика достал какой-то контейнер и поставил его на столешницу. Порывшись в нём, он что-то достал и встряхнул несколько раз. Только когда Рин развернулся обратно к Исаги, последний увидел, что Итоши суёт себе под мышку ртутный градусник.

— Чего так увлечённо смотришь? Интересно, как я меряю температуру? — спросил с мягкой усмешкой Рин, прислонившись поясницей к столешнице и сложив руки на груди, чтобы удерживать градусник.

Исаги помотал головой, осознав, что пялился на Рина, а затем ответил:

— Мне тоже нужно температуру померить, меня до сих пор знобит.

— Как жаль, что единственный градусник уже занят, — с напускной печалью произнёс Итоши и подошёл к Исаги.

Рин согнул руку, под мышкой которой был градусник, и прижал её к своему телу, а второй рукой убрал синие волосы со лба Исаги. Йоичи смотрел на Итоши немного непонимающе, пока не почувствовал тепло на своей коже. Рин прижался своими губами ко лбу Исаги. Йоичи застыл. Этот момент ему напомнил, когда он болел в детстве, и мама делала ему точно также: целовала лоб, чтобы проверить, есть ли температура. Губы Рина были приятными. Металлические серёжки под его нижней губой были прохладными и слегка прикасались к горячему лбу.

— Температура есть, — проговорил Итоши, отстранившись ото лба Йоичи, и отпустил его чёлку, — Померишь потом после меня.

Исаги прищурился. К щекам приступил жар.

— Ты просто хотел меня поцеловать, — сказал Йоичи, смотря в узкие бирюзовые хитрые глаза.

— Ладно, раскусил меня, — ответил Итоши, довольно ухмыльнувшись.

— Жулик, — буркнул Исаги и тоже улыбнулся.

Рин достал градусник и чуть наклонил его, чтобы увидеть, где остановилась ртуть.

— Сколько? — спросил Исаги.

— 37 и 2, — ответил Итоши и сразу стал стряхивать градусник.

— Мне нужно убедиться, — сказал Йоичи и подошёл к Рину.

Итоши протянул градусник Исаги, но тот не принял его, что вызвало у Рина недоумение. Йоичи поманил реснитчатого указательным пальчиком к себе, а последний всё понял. Итоши покорно наклонился к синеволосому, а Исаги убрал одной ладошкой длинную тёмно-зелёную чёлку, после чего прикоснулся своими губами ко лбу Рина.

— Ну и как? — поинтересовался ресничка.

— 37 и 2, — подтвердил Исаги, отстранившись ото лба Рина, и опустил его чёлку.

— Вот это ты точно температуру определяешь. Научишь меня также? — с тёплой ухмылкой сказал Итоши, выпрямляясь.

— Для этого нужно иметь врождённый талант, но, так уж и быть, я потренирую тебя, — ответил Йоичи максимально невозмутимо, едва сдерживая улыбку, что так рвалась наружу. Теперь с Рином было хорошо и даже весело.

— Ох, благодарю, мастер, — усмехнулся Рин, уже подкладывая синеволосому под мышку под одеждой градусник.

Оказалось, что у Йоичи температура далеко не ушла от температуры Рина — 37,6. Итоши убрал градусник в аптечку, что стояла до сих пор на столешнице.

— Что ты там рыщешь? — спросил Исаги, выглядывая из-за плеча Итоши, чтобы посмотреть, что он там делает.

— Лекарства подходящие ищу.

— Зачем лекарства? — спросил Йоичи с некой опаской.

— А как ты лечиться собрался? — ответил Рин, но ответа так и не услышал, — Йоичи?

Итоши взял в руку коробку с сиропом и упаковку с таблетками и развернулся. А Исаги не было. Рин оглянулся и вздохнул.

— Ну ты посмотри на него, слинял. Ты думаешь, я тебя не найду? — проговорил Итоши и пошёл на поиски.

Рин зашёл в спальню и увидел под одеялом достаточно большой бугор.

— Боже мой, — протянул с напускным ужасом Итоши, — Куда же подевался Йоичи? Что же мне делать? Как я буду без него?

Рин сел на кровать и стянул одеяло.

— Я в домике! — запротестовал Исаги, пытаясь снова укрыться с головой.

— Не-а, мы так не договаривались, — опроверг Рин, — Садись давай.

Исаги неохотно сел, чуть нахмурив брови. Итоши глубоко вздохнул и сказал:

— Сиди здесь, я за водой схожу.

К удивлению Рина, Исаги покорно сидел на кровати, когда Итоши вернулся со стаканом воды обратно в спальню. Ресничка сел на постель и выдавил из блистера две таблетки себе в ладонь.

— Бери одну и пей, — произнёс Итоши, протягивая Исаги свою ладонь.

Йоичи отвернулся. Рин поднял одну бровь. Итоши взял одну таблетку и приподнёс её ко рту Исаги, сказав снова:

— Рот открой.

Йоичи же отвернул голову в другую сторону, поморщив носик. Рин сдаваться не собирался, поэтому сказал:

— Посмотри на меня.

Когда внимание Йоичи сконцетрировалось на лице Итоши, последний закинул таблетку себе в рот и запил её глотком воды.

— Вот видишь, ничего страшного, я даже жив остался, — сказал Итоши и взял вторую таблетку, — Теперь ты, давай.

Исаги помотал головой и снова отвернулся. Итоши не отступал. Пока Исаги не смотрел, Рин закинул таблетку себе в рот и набрал немного воды. Взяв Йоичи за подбородок, ресничка впечатался в его губы. Исаги охнул от неожиданности, а Итоши воспользовался этим, врываясь языком между его губ и передавая ему таблетку вместе с водой. Рин не размыкал их губ, пока не удостоверился в том, что Исаги всё проглотил.

— Так-то лучше, — выдохнул Итоши, отстранившись.

— Дурак... — покраснев до кончиков ушей, отозвался Исаги.

— Сироп, надеюсь, сам выпьешь. Или понадобится моя помощь?

— Сам... — буркнул синеволосый.

— Отлично, быстро учишься, — ответил Итоши, глубоко вздохнув. "Хорошо, что не пришлось прятать таблетки в еду, как для кошек и собак..." — пронеслось в голове Рина.

На прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Это был телефон Рина. Итоши взял его.

— Кто звонит? — просто так спросил Исаги, только спустя пару секунд он осознал, что слова прозвучали так, будто он ревнует.

— Бачира, — совершенно спокойно ответил Рин.

Итоши принял звонок и приложил телефон к уху, а Исаги просто наблюдал, пытаясь догадаться о чём идёт диалог только по фразам Рина.

— Да, привет.

— Йоичи у меня.

— Кашляет, температурит.

— Небольшая, 37 и 6.

— Нет, не спит.

— Сейчас.

Итоши отнял от щеки телефон и передал его Исаги. Тот взял телефон и приложил его к уху.

— Ало..? — произнёс вполголоса Исаги.

— ДУРАК, ЙО-ЧАН! МЫ ТАК ПЕРЕЖИВАЛИ!.. — закричал Мегуру в динамике так громко, что Йоичи пришлось отнять телефон от уха, чтобы не оглохнуть. Теперь всю брань и возмущение, что сыпалось от лучшего друга на Исаги, слышал и Рин, — ЗАСРАНЕЦ, ХОДИ И ОГЛЯДЫВАЙСЯ, ПОНЯЛ МЕНЯ!? НЕ ДАЙ БОГ Я ТЕБЯ ПОСЛЕ КАНИКУЛ В УНИВЕРЕ НЕ УВИЖУ ЗДОРОВЫМ!

— Прости, Мегуру... — пробормотал виновато Йоичи и случайно встретился с Рином взглядом. Его глаза улыбались. Итоши положил свою ладонь на макушку Исаги и растрепал его синие мягкие волосы.

— Я не обижаюсь, просто... ты сильно нас всех напугал. Не делай так больше, — ответил Бачира уже намного спокойнее, — Рин меня слышит?

— Слышу-слышу, — ответил Итоши вместо Исаги.

— Пичкай его лекарствами, чтоб как огурчик был. И да, моё условие всё ещё в силе, — сказал Бачира, — Всё, я пошёл есть со спокойной душой, — и сбросил трубку.

— Что за условие? — поинтересовался Исаги.

— Не бери в голову, а лучше пей сироп, — ответил Рин и отложил телефон обратно на тумбочку. Он помнил условие Мегуру, поэтому нельзя разочаровывать ни Йоичи, ни Бачиру, ни себя. Фитилёк Исаги разгорелся. Нельзя позволять ему тлеть и совсем потухнуть.