В полной темноте

Тгк: ficdis

Адель ждала Яну в студии, находясь в предвкушении и волнении. Ей нравилось проводить время с ней: им всегда было комфортно и весело вместе. Ей нравилось, как она улыбалась, как она заправляла свои рыжие волосы за уши, как кусала губы, когда была слишком увлечена фильмом или разговором.

Ей нравилась Яна.

Адель поняла это совсем недавно и сначала испугалась своих чувств к подруге детства, но вскоре подумала, что, возможно, именно с ней она сможет стать лучше и счастливее. Яна верила в неё, видела её слабые стороны и всё равно продолжала поддерживать, даже не думая отвернуться. Она это ценила.

Когда Яна уже должна была войти в студию, но всё не делала этого, Адель напряглась и достала телефон. На звонки подруга не отвечала, и тогда девушка открыла приложение, которое им установила Рия. Отследив местоположение смартфона, она накинула куртку, закрыла дверь и направилась в указанное место.

Тёмный переулок, в котором должна была находиться Яна, пустовал. Лишь на земле валялся телефон с разбитым экраном.

— Нет-нет-нет, — пробормотала Адель, подняв телефон и убедившись, что он принадлежит Яне. — Только не это.

Она написала одно короткое сообщение в чат с остальными и принялась ждать, когда они приедут, переживая за подругу. Адель даже не представляла, что может сделать человек в маске, который, вообще-то, изначально планировал оставить Яну напоследок. В голове пролетало множество вариантов, но девушка упорно игнорировала их и старалась не думать о том, что убийца способен на всё.

Яна

Его тяжёлое дыхание обжигало кожу, отчего мне становилось всё более противно. Хотелось закрыть лицо руками, но они были связаны, поэтому оставалось лишь жмурить глаза и надеяться, что он отодвинется.

— Ты же понимаешь, что меня найдут? — спросила я, отклонив голову так сильно, как могла. — Девочки меня не бросят.

— Они не смогут найти тебя. Мы находимся в заброшенном здании, которого даже нет на картах, — на его лице появилась ухмылка, когда он своими мерзкими руками снова потянулся ко мне.

Илья думал, что победил, но чёрта с два он возьмёт то, что я не хочу давать. Маячок, надёжно спрятанный в обуви, служил напоминанием о том, что всё закончится хорошо. Девочки меня найдут, и вместе мы сможем от него избавиться.

— Как ты вырос таким моральным уродом? — спросила я, внимательно следя за его выражением лица.

— Считай меня, кем хочешь. Мне абсолютно плевать на твоё мнение, — его руки застыли на месте, — Хоть я и люблю тебя.

— Ты не любишь меня, — я покачала головой, — Ты просто безумен. И одержим. Это не любовь, а болезнь.

— Не правда! — закричал он, — Я любил тебя всё детство и мечтал о том, что ты посмотришь на меня не так, как смотрела на всех остальных. Удивительно, но сейчас именно это ты и делаешь.

— Мне было восемь! Ты больной!

— Если я болен, то только тобой.

Мне хотелось кричать о том, что ему нужно лечиться, и плакать от бессилия. Девочки придут за мной – в этом я не сомневалась, однако неизвестно, сколько всего может успеть сделать Илья до этого момента.

Я дёрнулась, когда он прикоснулся к моей ноге и стал двигать рукой вверх.

— Не трогай меня, — взмолилась я, надеясь образумить его, однако он лишь усмехнулся.

В следующее мгновение Илья наклонился и накрыл мои губы своими. К горлу тут же подступила тошнота, и я постаралась отодвинуться, но места больше не было. Его рука поднялась выше, а губы опустились на шею, отчего всё внутри перевернулось и сжалось. Если ему удастся закончить начатое, то это станет моим концом.

Я не смогу пережить это.

Прикрыв глаза, постаралась отключиться и ничего не чувствовать. Как бы мы ни надеялись на победу, у жизни были свои планы, которые мешали стать свободными и счастливыми. Возможно, наша судьба – всегда убегать от чего-то, что причиняет боль. «Танатос», испортивший наше детство, проложил начало страданий и стал отправной точкой. Какова вероятность того, что когда-то мы сможем выбраться из своего кошмара? Есть ли у нас хоть какие-то шансы? В данный момент мне было плевать. Я лишь хотела перестать чувствовать руки Ильи, блуждающие по моему телу, и оказаться дома.

В голове вдруг пролетела мысль об Адель: она была со мной даже тогда, когда находилась далеко. Именно ей удавалось поднять мне настроение и сделать любой день в разы лучше одним лишь своим присутствием. В последнее время я думала о ней слишком много, причём не всегда, как о подруге, а сейчас она стала моим личным маяком в этой тьме. Лишь мысль о ней не давала мне сдаться.

Илья, желая большего, разорвал мою рубашку. И именно в этот момент я поняла, что всё кончено: как бы ни пыталась сопротивляться, со связанными руками ничего нельзя было сделать.

Моё тело находилось в его подчинении.

Но разум – нет.

Я открыла глаза, а затем резко и очень громко закричала, хоть и знала, что никто не услышит: просто надеялась, что это заставит его отодвинуться.

— Не ори, иначе мне придётся найти, чем занять твой рот, — голосом, полным возбуждения, пробормотал Илья, и я заметила, что его трясло.

По моему лицу стекали слёзы, сердце бешено колотилось, а руки дрожали от страха и боли. Когда он снова потянулся ко мне, желая избавиться от топа, раздался громкий и злой голос Адель:

— Эй, ублюдок!

Илья быстро поднялся и развернулся, наконец отпустив моё тело. Девочки ахнули. Лишь Адель не удивилась и смотрела на Илью таким взглядом, словно хотела прямо здесь и сейчас убить его.

— Илья? Как ты мог? — пробормотала Рия, не веря своим глазам.

— Привет, сестричка. Удивлена? — Илья рассмеялся, — Разочаровалась в своём брате, да? Может, обсудим это?

Он сделал шаг вперёд, но тут же раздался выстрел, заставивший его дёрнуться от боли, а затем быстро выскочил в дверь, которая находилась рядом с ним. Ко мне сразу бросилась Адель. Она перерезала верёвки ножом, после чего крепко обняла меня.

Эмоции накрыли, и я тихо заплакала.

— Тише, Огонёк, тише, — пыталась успокоить она, гладя меня по спине.

— Яна, ты в порядке? — рядом с нами опустилась Саша, осматривающая меня.

— Да. Он почти ничего не успел.

— Надо уходить, — сказала Соня, держа в руке пистолет.

Адель помогла подняться, а Вика протянула мою куртку, которая, видимо, лежала где-то в здании. Мы быстро выбежали на улицу, внимательно смотря по сторонам, и двинулись дальше – через лес. Вскоре я увидела трассу и припаркованные машину с мотоциклом, после чего Адель, всё это время держа за руку, потянула меня в одну из них. За руль села Соня, рядом с ней находилась Рия, а сзади – я, Адель и Саша. Вика с Катей уехали на мотоцикле.

— Ты как? — спросила у меня Саша, пока я пыталась отдышаться.

— В порядке, насколько это возможно, — коротко ответила я, опустив голову на плечо Адель.

Единственное, чего мне хотелось, – принять душ, чтобы отмыть всю грязь, которую отчётливо чувствовала на своём теле. Мне не хотелось прикасаться даже к Адель, чтобы не испачкать её, но она не оставила мне выбора и всю дорогу держала за руку.

Саша пыталась отвлечь нас с Рией и рассказывала разные смешные моменты из своей жизни, за что я была очень ей благодарна. Говорить сейчас о произошедшем мне точно не хотелось, иначе остановить истерику просто не получилось бы. Кажется, Рия была того же мнения.

Когда машина остановилась рядом с нашим домом, я попрощалась с девочками и направилась к себе.

— Адель, я не уверена, что буду в состоянии смотреть фильм. Мне нужно побыть одной, — тихо сказала я, вставив ключ в замок.

— Я всё понимаю, Ян, — она взглянула на меня: — Отдыхай. И старайся не думать о произошедшем – Илья не достоин твоих слёз.

Слабо улыбнувшись, вошла к себе, закрыла дверь и сползла по ней вниз, после чего прикрыла лицо руками и разревелась. Мне было очень больно, страшно и мерзко от всего услышанного и произошедшего, и я больше не могла себя сдерживать. Слёзы текли ручьём, не собираясь останавливаться, мысли о руках Ильи, блуждающих по моему телу, душили. Стараясь не задохнуться, делала глубокие вдохи сквозь рыдания, но получалось плохо.

Мне нужно было отмыть всю грязь.

Поднявшись, сняла с себя всю одежду и выкинула её в мусорку, а затем взяла домашние вещи и, войдя в ванную, включила душ. Вода стекала по моему телу, но грязь никуда не исчезала. Намылившись гелем для душа, стала царапать кожу, надеясь, что таким образом смогу избавиться от неё, однако не помогло и это. Тогда я села, поджала под себя колени и снова разрыдалась, понимая, что эту грязь никогда не смогу смыть с себя.

Она уже въелась в кожу.

Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре я подняла голову и наткнулась взглядом на бритву. И тогда страшная мысль пришла ко мне в голову. Если избавиться от грязи, человека в маске и «Танатоса» не получается, то в чём вообще смысл? Жить, чтобы страдать и дальше? Чтобы Илья снова кого-то убил из-за меня? Я ведь всю жизнь только и делаю, что страдаю, а с недавних пор ещё и становлюсь причиной чьей-то смерти. Нина Васильевна, тот парень из бара, семья моего Андрея. Они были прекрасными людьми, а потом погибли. Как мне смириться с этим и жить дальше?

Рука сама потянулась к бритве и взяла её, но в следующее мгновение в памяти всплыли все девочки из компании. Катя с Викой, ценившие нашу дружбу, хоть мы и общались не так много и близко, Саша, которая первым делом делилась какими-то личными новостями именно со мной, Рия и Соня, появившиеся в моей жизни не так давно, но без сомнений бросившиеся помогать. И Адель. Она была моим личным маяком в тьме. Наша связь, которую, возможно, я всего лишь придумала, сейчас отрезвила меня и заставила отбросить бритву в сторону.

Я не могла бросить своих подруг.

Кое-как одевшись, задержалась взглядом на своих опухших от слёз глазах и поняла, что оставаться сегодня в одиночестве – ужасная идея, поэтому вышла из квартиры и постучалась в дверь Адель.

— Мне так больно, — прошептала я, когда она открыла, — Очень больно и страшно.

— Иди ко мне, — она притянула меня к себе и обняла.

Слёзы с новой силой навернулись на глаза, когда прижалась к ней. Адель гладила меня по спине и шептала что-то успокаивающее на ухо, а я поняла одну простую, но очень важную вещь: мне больше не придётся переживать всё в одиночестве.

— Расскажи всё, что у тебя на душе, — попросила Адель, пока делала мне успокаивающий чай.

— Все эти десять лет Илью держали в «Танатосе» и продолжали проводить эксперименты. Его волю словно полностью сломили! — рассказала я, пытаясь унять дрожь в руках. — Ему дали задание – убить всех, кроме нас, из того самого списка. И он его выполнял.

— Вот и причина его проблем с эмоциями, — вздохнула Адель, пытаясь скрыть злость. — Илья – больной человек, и этим всё сказано. Уже поздно пытаться помочь ему.

Какое-то время я молчала, потому что мне нечего было добавить к этому: Адель была права. Однако вскоре решилась рассказать и то, что никогда не смогу забыть.

— Думаю, и ты, и все остальные прекрасно понимают, что Илья хотел сделать со мной, — выпалила я на одном дыхании, — Он сказал, что влюбился в меня ещё тогда, в детстве, а затем это чувство становилось всё сильнее и сильнее. И его совершенно не волновало, что мне было восемь лет!

— Он не только убийца, но ещё и педофил, — у неё больше не получалось скрывать ярость, — Будет мало просто убить его.

— Я никак не могу поверить в то, что он любит меня.

— Любовь – слишком светлое и чистое чувство для такого грязного человека, как он, — отрезала Адель. — Это не любовь, а одержимость.

— Я сказала ему то же самое, — снова замолчав, тихо добавила: — Я теперь тоже грязная. И эту грязь у меня никогда не получится отмыть.

Адель убрала кружки в сторону и приблизилась, а затем опустилась на колени напротив меня и взглянула в мои глаза:

— Ты самый чистый человек из всех, кого я знаю, Огонёк. Ничто не в силах изменить это.

Я замерла, но взгляд с её глаз не отвела. Казалось, Адель говорила искренне, и что-то внутри меня перевернулось, поэтому, потянувшись, обхватила её за шею и прикрыла глаза. Забыть произошедшее не получалось, но рядом с ней становилось гораздо легче.

— Хватит на сегодня жести, — вынырнув из моих объятий, Адель улыбнулась, — Предлагаю посмотреть сегодня что-то лёгкое.

— Может, вторую часть «Коллекционера»? Мы ведь так и не посмотрели её.

— Вот это я понимаю «лёгкий» фильм! — она рассмеялась, но через минуту уже искала вторую часть.

Я же сидела и пила горячий чай, чувствуя, как всё напряжение исчезает. Одним своим присутствием Адель умудрялась облегчить мои страдания, а её поддержка не давала потерять веру в себя. Почему-то именно рядом с ней все кошмары отступали, и мне хотелось верить, что так будет всегда.

— Останься сегодня у меня, — попросила Адель, когда моя голова лежала на её коленях. — Я не хочу оставлять тебя одну.

— Я не буду мешать тебе? — спустившись, спросила я.

— Нет.

— Тогда останусь.

Она перебирала мои волосы своей рукой, а я чувствовала, как постепенно проваливаюсь в сон.

— Я очень рада, что ты рядом. Спасибо за поддержку, — уже засыпая, пробормотала я.

— Спасибо, что не отвернулась от меня.

И пусть человек в маске всё ещё оставался реальной угрозой, как и «Танатос», сейчас мне было не так страшно, как раньше.

Мне важно знать ваше мнение, и я бы очень хотела почитать развёрнутые отзывы!!