В полной темноте

Тгк: ficdis

Яна

Когда в глазах перестало темнеть и зрение прояснилось, я опустила голову на плечо сидящей рядом со мной Адель и попыталась успокоиться.

— Про Нину Васильевну в новостях не говорили, — вспомнила я, нахмурившись, — Словно её тело так и не нашли.

— Думаю, нашли, но «Танатос» замял это, — Адель задумалась, а затем добавила: — И почему не скрыли убийство этого парня?

— Ты думаешь, это сделал человек в маске? — ахнула я, а затем сделала несколько глотков чая.

— Я уверена в этом.

Почувствовав, как на глаза навернулись слёзы, прикрыла их и стала делать глубокие вдохи. Казалось, что ещё чуть-чуть, и на меня накатит истерика. Или паническая атака.

Я виновата в его смерти.

Прикрыв лицо руками, старалась не поддаваться эмоциям, но выходило плохо. Адель заметила подступающую истерику и притянула к себе. Моя голова упала на её грудь.

— Яна, ты не виновата в этом, слышишь? — пробормотала она, стараясь успокоить меня, — Огонёк, мы не знаем, что именно произошло. Вдруг тот парень имел какое-то отношение к «Танатосу»?

— Думаешь, это возможно? — сквозь всхлипы, которые уже не получалось сдерживать, спросила она.

— Думаю, да. Даже если нет – твоей вины тут нет. Подойти к тебе было его желанием, и если человек в маске в тот момент следил за нами, то это случайность. Ты же не просила его смерти.

— Но он умер из-за меня, — я покачала головой, — Он ведь даже сделать мне ничего не успел! Я его сразу отшила, а ты руку заломала!

— Огонёк, — Адель приподняла мою голову, обхватила руками щёки и взглянула в глаза: — Ты не виновата.

— Виновата.

— Нет. Не смей винить себя.

Замолчав, уставилась на неё. Между нами было совсем небольшое расстояние, и мне вдруг почему-то стало неловко. Она не отводила взгляд и смотрела прямо в мои глаза, отчего что-то внутри сделало кувырок. Слёзы перестали стекать, и я уже успела испугаться своих эмоций, когда в дверь раздался звонок. Взгляд Адель прояснился, и она, отпустив моё лицо, направилась к двери.

— Думаю, гадать, кто за дверью, смысла нет, — усмехнулась она, а затем посмотрела в глазок: — Он уже уходит. Видимо, принёс очередной подарок.

— Только дверь не открывай, — я тоже поднялась и приблизилась к ней.

— Не дождётся, — она повернулась ко мне. — Как думаешь, оставил что-то?

— Думаю, да. Но почему так поздно?

Адель какое-то время молчала, и я видела сомнение в её глазах, но вскоре она всё же заговорила:

— Я думаю, что он мог оставить письмо, в котором идёт речь о том парне.

— Я ему это письмо в задницу запихаю, — прорычала я, внезапно начав испытывать агрессию, которая сменила вину.

Адель заметила изменения в моём настроении и ухмыльнулась:

— Мне нравится твой настрой.

Быстро открыв дверь, она подняла с пола конверт и вернулась в квартиру без происшествий. За это время моё сердце успело сжаться, но человек в маске, к счастью, нас не поджидал.

— Открой сама, — попросила я, когда она протянула конверт мне.

Раскрыв, Адель вслух прочитала его содержимое:

«Только я могу причинять тебе боль и находиться в твоих мыслях, Яна»

Закончив, она смяла белый лист и выкинула его в мусорку.

— Ага, как же, — хмыкнула она, — Только он. Ну-ну. Причинять тебе боль не имеет права никто, и я докажу это каждому, кто посмеет попытаться.

Я словно язык проглотила и уставилась на неё с глупой улыбкой. Внутри потеплело, сердце отозвалось глухим стуком, но слов найти не получалось: было слишком приятно слышать это.

— Ты чего зависла? — усмехнулась Адель, заметив мой ступор. — Расслабься. Давай фильм досмотрим.

Я кивнула и направилась на кровать, но в этот раз Адель заняла моё привычное место.

— Это моё место, — я фыркнула, ожидая, когда Адель подвинется, но вместо этого она похлопала по своим коленям:

— Сегодня твоя очередь отдыхать.

Решив не говорить, что отдыхаю всегда, когда нахожусь рядом с ней, молча опустилась, положила голову на её колени и уставилась в экран телевизора. Адель зарылась рукой в мои волосы, и меня вдруг стало клонить в сон, но я терпела и просто наслаждалась моментом до тех пор, пока усталасть не победила.

* * *

Ночь прошла спокойно. Меня не мучали кошмары, я, кажется, даже не ворочалась и ни разу не проснулась, что было удивительно. Открыв глаза, резко напряглась и хотела подняться, но чья-то рука, лежащая на моём животе, не дала мне это сделать. Запаниковав, повернула голову и выдохнула, а затем осмотрелась.

Я уснула в квартире Адель.

Смутившись, прикрыла глаза и попыталась понять, как это вышло. Да, после вчерашнего вечера и новостей во мне не было сил, но ведь не настолько, чтобы не суметь вернуться к себе.

— Доброе утро, — сонно пробормотала Адель, не открывая глаза. — Давай ещё немного поваляемся.

— Утро и правда доброе, но я сначала испугалась, потому что не поняла, где вообще нахожусь, — хмыкнула я, но пытаться убрать её руку с моего живота не стала и продолжила лежать.

— Ты вчера очень быстро уснула, а мне не хотелось будить. Тебе нужно было отдохнуть, — объяснила Адель, и я была благодарна ей за это, но всё ещё смущена, — Я немного подвинула тебя и решила, что ты не будешь против, если мы поспим на моей кровати вместе.

— Вот именно, что на твоей, — я усмехнулась. — Конечно, я не была бы против.

Адель рассмеялась и всё-таки открыла глаза. Находясь так близко к её лицу, я в очередной раз отметила, что гетерохромия – это прекрасно.

— Работаешь сегодня? — спросила Адель, отвернувшись.

— Да, — вздохнула я.

— Чего вздыхаем? Не нравится работа?

— Нравится. Очень! Просто на фоне всего происходящего я не могу быть заинтересованной в ней так, как мне бы хотелось.

— Я понимаю, — Адель всё-таки поднялась, — Но с помощью работы можно отвлечься.

— У меня не получается.

— Тогда, может, стоит попробовать что-то другое? — спросила она, и я заинтересованно стала ждать продолжения, приподнявшись, — Я имею в виду не смену работы, а новое хобби. Танцы, например.

— Из меня танцовщица, как из бегемота – балерина, — усмехнулась я, а Адель вдруг кинула в меня подушку, отчего я сначала растерялась, но затем сделала то же самое, — Эй!

— Не эйкай. Танцы – вся моя жизнь, и я бы с удовольствием позанималась с тобой.

— Возьму на заметку.

— Нет, так не пойдёт, — она покачала головой. — После работы жду тебя на пробном занятии, и отказы не принимаются! Я не профессиональный хореограф, но кое-чему научить смогу.

Я задумалась, а потом поняла, что ничего не потеряю, – наоборот, хорошо проведу время, – и согласилась.

Довольно быстро собравшись, мы позавтракали в нашей любимой кофейне, а затем разошлись в разные стороны. По пути на работу я думала об этом странном, но очень приятном начале дня. И о эмоциях, которые неожиданно стала испытывать рядом с Адель. Ничего подобного не чувствовала уже два года – со дня смерти Андрея.

И это меня пугало.

Однако я всё равно не могла прекратить думать об этом. Все мысли занимала лишь Адель, что заставило меня вспомнить вчерашнюю записку. Ох, как же человек в маске ошибался: даже он не всплывал в моей голове так часто, как это делала подруга.

Первая половина рабочей смены пролетела незаметно: днём почти нечего делать, кроме базовых вещей, поэтому можно заняться своими делами. Я решила почитать книгу и с огромным удовольствием погрузилась в новый выдуманный мир, но, к сожалению, не надолго.

В ларёк вошёл Илья.

— Привет, Яна, — улыбнулся он, держа в руках коробку конфет.

— Привет, — я натянула улыбку и отложила книгу.

— Это тебе, — Илья протянул мне конфеты, чему я удивилась.

Поблагодарив его, взяла коробку и положила на столик. Потом обязательно отнесу в подсобку. Сейчас мне не хотелось уходить туда и оставлять его здесь одного.

— Может, ты всё-таки передумаешь и дашь мне шанс? — тоном, словно это он давал мне шанс, спросил Илья, что заставило меня напрячься. — У меня не получается сблизиться ни с кем, как бы мне ни хотелось, и я словно стал лишним в нашей компании. Не понимаю, почему всё сложилось именно таким образом. Я очень хотел вас найти.

— Прости, Илья, но я не передумала, — пробормотала я, и мне вдруг стало его жалко, — Ты не лишний! Просто дай нам немного времени, и всё будет хорошо. У тебя же есть Рия – твоя сестра!

Он не успел вовремя сдержать одну эмоцию, которая точно была настоящей, – злость. И это меня поразило. Неужели он ненавидит Рию?

— Я пытаюсь общаться с ней, но у меня не особо получается. Всё-таки мы давно стали чужими.

— Илья, мы все когда-то были абсолютно чужими людьми, но затем потянулись друг к другу, — попыталась я достучаться до него, потому что мне было грустно за Рию. — Она пытается тянуться к тебе, но ты её отталкиваешь. Перестань.

— Хорошо, я постараюсь, — сдавшись, кивнул он, но почему-то мне с трудом верилось в эти слова. — А ты занята вечером?

— Да. Сегодня вечером Адель будет либо учить меня танцевать, либо издеваться, — усмехнувшись, ответила я, и его взгляд изменился.

— Значит, она тебя встретит после работы?

— Нет, мы договорились встретиться возле студии.

— Тогда, может, я тебя провожу?

— Не стоит. Мне нужно будет зайти кое-куда по пути.

— Как скажешь. Пока.

Он не дождался моего ответа и вышел, а я выдохнула и почувствовала себя неловко. Если Илья говорил искренне, то мне очень жаль, что из-за человека в маске и наших подозрений мы вот так отворачивались от него. Почему-то с девочками у нас всё вышло иначе: ни одна из нас не сомневалась в другой и безоговорочно доверяла.

Ответив на сообщение Адель, которая уточняла, всё ли в силе, я решила закрыться и быстро сходить за кофе. Когда вернулась, увидела две чёрные гвоздики, лежащие прямо под дверью.

— Как мило, — пробормотала я, а затем выкинула их от греха подальше.

Остаток дня тянулся медленно: в голову врезались воспоминания о мёртвой Нине Васильевны и том парне. Чувство вины сдавливало грудную клетку, но никак не могла избавиться от этого ощущения. Ночью Адель удалось заглушить мою боль, однако я знала, что лишь временно.

Когда смена закончилась, привела ларёк в порядок, схватила свои вещи, вышла на улицу и направилась в студию, адрес которой мне скинула Адель. Она находилась недалеко. На улице уже было темно, и я хотела скорее добраться до нужного места, потому что снова чувствовала на себе взгляд человека в маске, а людей на этой улице почему-то почти не было. Свернув за угол, вдруг услышала какой-то шорох сзади, а затем чужие руки притянули меня к себе и прижали к моему рту пропитанную чем-то тряпку. Я стала пытаться вырваться, но ничего не получалось: человек в маске был слишком силён.

— Конец игре. Теперь ты никуда от меня не денешься, Яна.

Когда я почти потеряла сознание, он закинул меня к себе на плечо, и на пустой тёмной улице раздался тихий звук.

Звук моего выпавшего телефона.

* * *

Моя голова раскалывалась так сильно, что мне хотелось вернуться во тьму, из которой только смогла выбраться, чтобы ничего не чувствовать. Открыв глаза, осмотрелась и с ужасом осознала, что это не было сном.

Человек в маске меня похитил.

Я находилась в каком-то подвале с облезлыми стенами. Запах сырости и пыли напомнил мне о детстве, руки, крепко привязанные к каким-то трубам, затекли, а запястья ныли. Вокруг была пустота.

Внезапно раздались шаги, и вскоре я увидела перед собой человека в маске.

— Наконец-то ты очнулась, — он сделал ещё пару шагов и остановился напротив.

Находясь на матрасе, который лежал на полу, я смотрела на него снизу вверх, и от этого становилось ещё хуже.

— Чего ты хочешь? — стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила я. — Ты сам сказал, что не тронешь меня, пока не убьёшь остальных.

— Я передумал, — он вдруг рассмеялся, и из-за маски звук казался жутким. — Твоих подруг я убью, а затем обязательно покажу фотографии и покончу с тобой, но ты всё это время будешь находиться здесь, и я смогу делать всё, что придёт мне в голову. Другого шанса ты сама не дала.

Я ахнула, услышав это, и вся ситуация вдруг прояснилась. Видя понимание в моих глазах, он поднял руку и медленно снял маску.

— Адель была права, — прошептала я, качая головой.

— Плевать мне на Адель, — фыркнул Илья.

Наш милый друг детства действительно оказался убийцей, который всё это время преследовал меня и не давал спокойно жить. Мне стало ещё страшнее, ведь теперь я понимала, что он действительно способен на всё и абсолютно непредсказуем.

— Как ты докатился до этого?

— Вы бросили меня! — прорычал он, дёрнувшись в мою сторону. — Мне пришлось остаться в «Танатосе», пока вы, забыв о своём друге, разгуливали на свободе!

— «Танатос» сгорел! — возразила я. — Мы были детьми! И не знали, как всё происходило на самом деле.

— Мне плевать.

Он отвернулся, а я стала мысленно прикидывать, что вообще можно сделать. Верёвки затянуты крепко – развязать не получится, а без рук у меня явно нет никаких шансов. Мой телефон остался на улице, и надежда была лишь на маячок, надёжно спрятанный в обуви.

— Почему я? — решилась задать вопрос я, надеясь отвлечь его и узнать ответы на всё, что меня интересовало. — Почему ты следил именно за мной?

Он опустился на колени и приблизился к моему лицу:

— Потому что ты стала моим смыслом ещё десять лет назад.

— Что?

Сознание отказывалось переваривать услышанное, и я надеялась, что просто не так поняла его.

— Маленькая девочка с рыжими волосами, — он мечтательно посмотрел наверх, и мне стало плохо. — Тебе было всего восемь, но ты выглядела, как чёртов ангел! Вся такая невинная и очень красивая. Ты даже не представляешь, насколько тяжело было просто наблюдать за тобой издалека. Я хотел сорваться и потрогать тебя, но мне запрещали.

Я прикрыла глаза: стало очень мерзко. И не хотелось смотреть на него.

— Ты педофил, — прошептала я, не смотря на него.

— Нет! Просто ты выглядела куда старше своего возраста! — он ударил по стене и поднялся. — Когда вы бросили меня, «Танатос» усилил свои эксперименты, и во время всего происходящего я думал лишь о тебе. Жалел, что не ослушался и так и не смог приблизиться к тебе. И мои мысли, мою любовь к тебе с каждым годом подпитывали свыше всё больше и больше, решив, что это будет полезно. Ровно два года назад меня выпустили, дав одно-единственное задание: убрать всех из секретного списка, оставив лишь вас. И тогда я решился. Почти целый год выполнял задание, а потом нашёл тебя и увидел, что ты была счастлива всё то время, что из меня делали бойца. Мне хотелось вырвать руки тому парню, который обнимал тебя. Но я сделал кое-что похуже.

Я слушала, не двигаясь, и не могла поверить в то, что это действительно происходит. Когда Илья договорил последнее предложение, мне захотелось, чтобы он убил меня, а не объяснял это всё.

— Замолчи. Не говори этого, — взмолилась я, качая головой. Из моих глаз потекли слёзы.

— Я убил всю его семейку, — довольно ухмыльнувшись, договорил он, и всё внутри меня рухнуло.

Мой самый добрый мальчик, Андрей, умер вместе со своими родителями из-за меня! Если это правда, то на мне ещё больше вины. И как мне жить дальше после этого?

А буду ли я вообще жить?

Видя моё состояние, Илья ухмыльнулся:

— Да, я убил их. Сначала разобрался с родителями, заставив Андрея смотреть на это, а потом приступил к нему. Как же было весело! Бедный мальчик плакал и хотел к маме – я его туда и отправил.

— Заткнись! — закричала я, дёрнувшись, на что Илья разозлился и ударил меня по лицу. Моя голова откинулась назад, и затылок соприкоснулся со стеной.

— Не смей повышать на меня голос! — прорычал он, а затем выражение его лица вдруг изменилось на печальное.

Мне не хотелось разбираться в его странном поведении и пытаться понять, что происходит в голове педофила. Было страшно, больно и холодно, и я просто надеялась, что девочки найдут меня и придут достаточно подготовленными.

— Я давал тебе шанс сделать всё по-хорошему, но ты отказалась, — он снова опустился на колени и потянулся ко мне. — Нас окружает лес. Здесь лишь ты, я и моё желание сделать с тобой всё, о чём я мечтал долгие десять лет.

Илья ухмылялся и смотрел мне в глаза, и я вдруг поняла, что настоящий кошмар ещё даже не начинался.

Он ждал меня сегодня.

Я ещё никогда не прописывала настолько отвратительного персонажа. Был один, но, кажется, даже он не сравнится с Ильёй. Мне очень мерзко. И становится ещё хуже, когда я вспоминаю, что должно быть в следующей главе. Остаётся лишь надеяться на то, что девочки успеют.