Арка1. Сумасшедший генеральный директор хочет баловать меня~
Арка 1. Глава 24.
Хо Чен когда-то был разбит. Разбит на части — с головы до ног, изнутри и снаружи.
Потом... тело склеили временем и лекарствами, словно разбитый фарфор, собранный кусочек за кусочком. Но даже лёгкий толчок мог заставить его упасть в бездонную пропасть и ад.
Судьба Хо Чена не стала исключением. Он ломался снова и снова.
Хо Чен не знал, как долго он терпел боль, граничащую со смертью. Он только чувствовал, что каждая ночь — это возвращение его прошлого и повторение смерти.
На его теле оставались синяки, которые не могли исчезнуть, как отпечатки пальцев на шее. У него были кровавые порезы от ножа, сплетённые в железную сеть — холодную и твёрдую.
Хо Чен не раз задумывался: какой смысл так жить? Почему он продолжал существовать?
Мать, которая родила его, была как цветок-паразит, полагавшийся только на поглощение питательных веществ и жизненной силы от его отца. Она хотела использовать своего ребёнка, чтобы привязать к себе любимого мужчину, обменять его на его внимание. В конце концов она перерезала себе горло и покончила с собой.
Отец, когда он был ему нужен, выталкивал его, чтобы использовать в качестве шахматной фигуры, и выжимал из него всю ценность. Во имя их отцовско-сыновних отношений он требовал, чтобы эта шахматная фигура не имела собственных мыслей. Он хотел, чтобы Хо Чен был послушной марионеткой: только когда он сам его двигал, Хо Чен заслуживал права двигаться.
Хо Хуай Ань боялся его, завидовал ему и намеренно рассчитывал, как его раздражать и усугублять его состояние.
Ради этой фамилии «Хо» Хо Чен потратил тридцать лет своей жизни.
【Ди-ди-ди! Предупреждение! Обнаружена опасность! Уровень очернения злодея поднялся до 93%.】
Линь Юань испугался и понятия не имел, что происходит. Уровень очернения Хо Чена за один раз поднялся с 54% до 93%, и этот показатель приближался к критической отметке. Задание могло провалиться уже в следующую секунду.
521 в панике воскликнул: "Ааааа! Что делать, старший? Уже 93! 93!! Старший, быстро что-нибудь придумай, показатель очернения цели миссии — 93!! Ещё чуть-чуть — и оценка эффективности пропадёт, и 521 в этом году окажется на последнем месте..."
Линь Юань и так был взволнован — не только из-за внезапного скачка показателя очернения у Хо Чена, но и потому, что Хо Чен находился в ужасном состоянии. Линь Юань до сих пор не мог понять, почему в сюжете Хо Чена описывали как разваливающийся живой труп, но в этот момент ему показалось, что он немного понял.
Поэтому, под давлением 521, он немного разозлился: "Хватит кричать, заткнись! Иди, быстро исчезни!!"
Линь Юань всегда улыбался всем, словно ни за что не мог разозлиться. 521 так испугался его гнева, что его маленькие крылышки перестали летать: "Д-да... Старший... 521 сейчас... сейчас исчезнет..."
В сюжете ничего не говорилось о детстве Хо Чена. Там только упоминалось, что из-за детской травмы характер Хо Чена был мрачным и параноидальным до грани болезненного безумия. Линь Юань не мог найти подсказок в таком кратком описании, да и лишнего времени у него не было.
Раньше с ним всё было в порядке, Хо Чен даже извинился перед ним за то, что тот поранился. Почему за такой короткий промежуток времени произошла столь потрясающая перемена? Хотя Линь Юань не знал подробностей, он чувствовал, что должен был быть какой-то повод. Ему нужно было найти этот повод.
Он вспомнил, что, выключив свет, хотел обнять его. Хо Чен остановил его, чего раньше никогда не делал.
Разве он не любил объятий?
Линь Юань мог только отойти от Хо Чена, но тут же заметил, что тот весь дрожит, его зрачки по-прежнему пусты, а во взгляде, казалось, не осталось ни капли уверенности. Под тонким слоем кожи и плоти, казалось, проступали кости.
"Хо Чен..."
Линь Юань протянул руку, чтобы прикоснуться к нему. Как только он коснулся его, Хо Чен задрожал ещё сильнее и не смог уклониться. Он был похож на ребёнка, не знающего, как избежать боли или травмы.
Он явно испугался, почему же не уклонился?
Голос Линь Юаня дрогнул: "Чем я могу тебе помочь..."
Он пришёл в этот мир ради Хо Чена, и смысл его существования заключался в том, чтобы спасти этого человека. Но сейчас он не мог даже прикоснуться к нему.
Линь Юань впервые почувствовал себя беспомощным, ему казалось, будто он тонет в приливе.
Он встал с кровати и пошёл в ванную, чтобы взять влажное горячее полотенце. Линь Юань хотел вытереть пот с тела Хо Чена. Он надеялся, что тому станет чуть-чуть легче, пусть даже совсем немного.
Лёжа в постели, Хо Чен внезапно крепко прижал ладонь ко рту. Линь Юань заметил, что тот, похоже, хотел кашлянуть, но сдержался. Его напряжённое и выгнутое тело напоминало Линь Юаню умирающую бабочку: каждый дюйм его костей и плоти был пронизан болью и страданием.
Линь Юань стоял у кровати, стараясь не прикасаться к Хо Чену, и осторожно вытирал ему лицо и шею. На этот раз Хо Чен не отказывался и не сопротивлялся. Линь Юань расстегнул пуговицы его тёмной пижамы, обнажив его белоснежное и худощавое тело, похожее на фарфор.
"Мама..."
Линь Юань, вытиравший его тело, остолбенел, услышав этот прерывистый шёпот. По сюжету мать Хо Чена была дочерью из богатой семьи и покойной женой старейшины Хо. Поскольку тот быстро женился во второй раз, разница в возрасте между Хо Ченом и Хо Хуай Анем составляла всего пять лет.
"Может, Хо Чен страдает от тоски по маме?" — подумал Линь Юань. Он вспомнил, что по сюжету мать Хо Чена умерла, когда ему было всего несколько лет.
Линь Юань ласково успокаивал его: "Да-да, малыш, мама рядом. Тебе больше не больно. Тебе больше не больно~"
"Хороший малыш, хороший малыш. Боль прошла, больше не будет болеть~"
"Хороший мальчик~"
Линь Юань не знал, как утешать детей, и мог только повторять за другими: "Малыш, хороший малыш, тебе больше не больно..."
Хо Чен смутно услышал голос, непохожий на голос той женщины — он был слишком чистым и нежным. Но он слышал эти слова много раз. Та женщина всегда так поступала: сначала причиняла ему боль, а потом утешала этими словами, словно она действительно была нежной матерью.
Он ждал привычной боли — когда его будут душить или резать ножом, — но прошло много времени, а он ничего не почувствовал. Был только этот голос.
"Хороший малыш..."
"Боль уже прошла..."
Впервые после этих слов Хо Чен не почувствовал боли. Он был сбит с толку и озадачен, но отсутствие боли было приятно, действительно приятно.
Линь Юань не ожидал, что уговоры подействуют. Хо Чен, который только что дрожал и сопротивлялся, постепенно успокоился.
Он немного обрадовался и попытался дотронуться до Хо Чена. Он обнаружил, что Хо Чен уже не сопротивляется так сильно, как раньше, и тут же обнял его и погладил по спине: "Малыш, теперь всё в порядке. Не бойся, наш малыш не боится..."
Зрение и слух Хо Чена постепенно восстанавливались. Он посмотрел на плотно задернутые шторы и почувствовал, будто его обнимает большая печь, а чья-то рука похлопывает его по спине, утешая.
«Мой малыш засыпай...»
Чистый и нежный голос — голос Линь Юаня — тихо прозвучал.
Хо Чен с опозданием пришёл в себя и вдруг осознал, что «малыш» Линь Юаня — это он сам.
Генеральный директор Хо, которого назвали «малышом»: «......»