65.
Я просыпаюсь от мягких прикосновений.
Сначала сквозь сон кажется, будто это просто остатки сна — что-то тёплое, осторожное, почти невесомое.
Потом чувствую поцелуй в макушку.
Ещё один — в висок.
И ещё — куда-то в лоб.
Я недовольно морщу нос и сильнее утыкаюсь лицом в шею Билли, прячась от света.
Она тихо смеётся.
Этот смех вибрацией проходит прямо под моей щекой.
— Давай ещё поспим... — бормочу я сонно. — я хочу спать.
Голос хриплый после сна.
Билли гладит меня по спине поверх футболки.
Медленно.
Лениво.
Будто тоже не хочет вставать, но всё равно заставляет себя.
— Милая, нужно вставать.
— Зачем?.. — я почти ною ей в шею. — мы пол ночи не спали.
— Потому что уже день, Кай.
Я недовольно что-то мычу и только сильнее обнимаю её руками.
Под одеялом тепло.
Комната залита мягким солнечным светом.
За окном слышны птицы и какие-то далёкие голоса с улицы.
И всё это ощущается слишком мирным для необходимости существовать.
— Нет, не хочу, — бормочу я упрямо.
Билли снова смеётся.
Тихо.
Очень ласково.
Пальцы проходят по моим волосам, расчёсывая спутанные пряди.
— Ты ведёшь себя как ребёнок. Вообще не скажешь, что ты серьёзная, умная, девятнадцатилетняя девушка.
Я автоматически хочу возмутиться.
— Восемнадцати...
И тут замираю.
Пару секунд мозг будто вообще отказывается складывать цифры.
Потом я резко поднимаю голову.
— Чёрт.
Билли уже улыбается во весь рот.
Слишком довольная собой.
— Вот именно.
Я несколько секунд просто смотрю на неё.
Сонное лицо.
Растрёпанные волосы.
Моя синяя футболка на ней.
Тонкая цепочка на шее.
И этот взгляд, будто она с самого утра ждала именно этой реакции.
— С днём рождения, — тихо говорит она.
У меня внутри что-то моментально становится мягче.
Совсем.
Я медленно выдыхаю и снова падаю ей на грудь лицом.
— Спасибо...
Билли целует меня в макушку ещё раз.
— А я-то думаю, почему это меня с самого пробуждения осыпают комплиментами, — сонно ворчу я.
— Это не комплименты. Это констатация факта.
— Ужас. Ты стала слишком романтичной.
— А ты слишком красивой. Кто-то должен страдать.
Я тихо смеюсь ей в шею.
Боже.
После всего, что произошло за последние недели, это утро ощущается почти нереальным.
Её руки вокруг меня.
И странное, почти забытое ощущение безопасности.
Билли вдруг чуть отстраняется и смотрит на меня с подозрительно хитрым выражением лица.
Очень подозрительно.
— Что? — сразу щурюсь я.
— Ничего.
— Билли.
— Ничего.
— Ты ужасно врёшь.
Она улыбается ещё шире.
— Возможно, у меня есть планы на сегодняшний день.
Я стону и падаю обратно на подушку.
— Нет. Нет-нет-нет. Я никуда не пойду.
— Пойдёшь.
— Не пойду.
— Пойдёшь.
— Я буду сопротивляться.
— Ты сейчас лежишь, завернувшись в одеяло как буррито. Это не выглядит угрожающе.
— Ты недооцениваешь силу буррито.
Билли смеётся уже в голос.
Я тут же сильнее заворачиваюсь в одеяло, буквально утягивая его вместе с собой, и демонстративно отворачиваюсь от Билли на другой бок.
— У меня сегодня день рождения, — сонно бурчу я в подушку. — я хочу спать. Желание именинников — закон.
За спиной слышится тихий смешок.
Опасный смешок.
Тот самый, после которого обычно происходит что-то, что мне одновременно нравится и возмущает.
Матрас прогибается.
А через секунду Билли просто переворачивает меня обратно на спину, будто я вообще ничего не вешу.
— Эй! — возмущаюсь я, цепляясь за одеяло.
Но она уже садится сверху, удерживая меня коленями по бокам.
Растрёпанная.
В моей футболке.
С хитрой улыбкой.
И с абсолютно невыносимым количеством утренней энергии.
— Нет, — заявляет она спокойно. — это так не работает.
Я щурюсь, глядя на неё снизу вверх.
Солнце из окна подсвечивает её волосы, и это вообще нечестно.
— Заставишь провести меня день так, как мне не нравится?
Билли делает вид, что серьёзно задумалась.
Даже губу задумчиво прикусывает.
— М-м-м... нет.
— Тогда слезь с меня и дай умереть в кровати.
— Во-первых, ты драматизируешь. Во-вторых, у меня уже есть план.
— Это пугает.
Она наклоняется чуть ниже.
— И тебе понравится.
— Последний раз, когда ты так говорила, мы оказались на крыше торгового центра в два часа ночи.
— Но тебе понравилось.
— Да, но нас чуть не арестовали.
— Ключевое слово — «чуть».
Я не выдерживаю и тихо смеюсь.
Билли тут же улыбается победно.
Будто только этого и добивалась.
Она запускает пальцы мне в волосы, медленно убирая пряди со лба.
Очень нежно.
Так, что внутри снова становится слишком тепло.
— Кай, — уже тише говорит она. — у тебя последние месяцы были адскими. Просто позволь мне сделать этот день хорошим для тебя.
Я смотрю на неё несколько секунд.
На её сонное лицо.
На мягкий взгляд.
На то, как она всё ещё сидит сверху, завернувшись в моё одеяло вместе со мной.
И понимаю, что сопротивляться ей практически невозможно.
— Это манипуляция, — сообщаю я тихо.
— Да.
— Ужасная.
— Угу.
— Нечестная.
— Абсолютно.
Я тяжело вздыхаю.
— Ладно.
Билли тут же расплывается в улыбке.
Я сразу поднимаю палец:
— Но если там будет много людей — я уйду обратно спать.
— Договорились.
— И если ты заставишь меня надеть что-то неудобное — я тоже уйду.
— Хорошо.
— И если Финнеас начнёт шутить с самого утра—
— Кай, он начал шутить ещё до твоего рождения, тут уже ничего не исправить.
Я закрываю лицо руками.
— Боже, за что.
Билли смеётся и наклоняется, коротко целуя меня в губы.
Мягко.
Сонно.
Так, что я автоматически тянусь за ещё одним поцелуем.
Она довольно улыбается прямо мне в губы.
— Всё, вставай, именинница.
Я щурюсь на неё пару секунд, будто всерьёз обдумываю побег.
Потом резко хватаю Билли за талию и рывком тяну обратно к себе.
Она тихо смеётся от неожиданности, едва успевая выставить руки мне на плечи, чтобы не упасть.
— Кай—
Но договорить я ей уже не даю.
Сажусь, утягивая её к себе на колени вместе с одеялом, и целую.
По-настоящему.
Не коротко и сонно, как до этого.
Глубже.
Медленно.
Так, будто хочу растянуть этот момент ещё хотя бы на несколько минут, прежде чем начнётся день, люди, разговоры и всё остальное.
Билли почти сразу отвечает так же.
Её пальцы скользят по моей шее, потом в волосы.
Тепло ладоней моментально сбивает остатки сна.
Я чувствую, как она улыбается прямо во время поцелуя.
Это невозможно не заметить.
— А вот это уже грязный приём, — тихо бормочет она мне в губы.
— Ты первая начала манипулировать.
— Я просто хотела тебя разбудить.
— А я просто защищаюсь.
Билли тихо смеётся снова.
Боже.
Я готова слушать этот смех вечно.
Она чуть отстраняется, но всё ещё сидит у меня на коленях, придерживая ладонями моё лицо.
Смотрит внимательно.
Слишком мягко.
Так, будто я для неё что-то очень важное.
И это каждый раз выбивает из меня воздух сильнее любых поцелуев.
— С днём рождения, малыш, — говорит она уже тише.
Я закусываю губу и отвожу взгляд в сторону окна.
Солнце пробивается сквозь шторы полосами света.
Комната тёплая.
Полусонная.
Вся кровать опять в перемешку из наших вещей.
Моё худи на полу.
Носок Билли вообще непонятно где.
Я снова поднимаю на неё взгляд.
Билли сидит у меня на коленях растрёпанная, сонная, с припухшими после сна губами и следами от подушки на щеке.
И выглядит при этом так красиво, что у меня внутри всё моментально плавится.
— Билли, — тихо зову я.
— Да? — она улыбается уголком губ, всё ещё гладя меня по волосам.
Я смотрю на неё ещё пару секунд.
Будто любуюсь.
Будто никак не могу насытиться тем, что она вот так рядом.
Тёплая.
Моя.
— Поцелуй меня.
Билли тихо смеётся.
Негромко.
Сонно.
— Боже...
Но всё равно сразу наклоняется ко мне.
И целует.
Медленно.
Так, будто тоже никуда не хочет уходить из этого утра.
Я тут же запускаю руки ей под футболку.
Ладони скользят по тёплой коже спины, вдоль позвоночника, выше, потом обратно вниз.
Она едва заметно вздрагивает от прикосновений.
Я глажу её живот, чувствую, как напрягаются мышцы под пальцами, и большими пальцами медленно веду по рёбрам почти у самой груди.
Билли тихо выдыхает мне в губы.
И от этого звука у меня внутри всё окончательно перестаёт работать нормально.
Она прижимается ближе.
Так близко, что между нами почти не остаётся воздуха.
Я снова целую её.
Дольше.
Глубже.
Чувствуя, как её пальцы цепляются за мои плечи через тонкую ткань футболки.
Будто она тоже растворяется в этом моменте.
Когда я всё же чуть отстраняюсь, дыхание у нас обеих уже сбито.
Я смотрю на неё снизу вверх, всё ещё держа ладони под её футболкой.
— Твои планы смогут подождать немного? — тихо спрашиваю я.
Билли улыбается.
Медленно.
Очень довольно.
— Думаю, да.
Я фыркаю тихо и снова тяну её ближе к себе.
Мои руки скользят ниже — к резинке её шорт.
И я вдруг замираю на секунду.
Потом приподнимаю бровь.
— Где же твои трусики?
Билли мгновенно начинает смеяться.
— Не видела их с вчерашнего вечера, — невозмутимо сообщает она. — это вообще-то у тебя надо спрашивать, где они.
Я возмущённо щурюсь.
— То есть ты сейчас пытаешься свалить ответственность на меня?
— Конечно.
— Какая ты ужасная.
— А ты только сейчас заметила?
Я качаю головой, не сдерживая улыбки.
Потом снова целую её.
Билли смотрит на меня несколько секунд.
Так внимательно, будто пытается запомнить каждую эмоцию на моём лице.
Каждую мелочь.
Потом медленно тянется к краю моей футболки и стягивает её через голову.
Ткань падает куда-то на пол рядом с кроватью.
Я невольно вздрагиваю от прохладного воздуха на коже.
Билли сразу замечает это.
И улыбается едва заметно.
Очень мягко.
Будто ей нравится видеть, как я реагирую на неё.
Она осторожно толкает меня обратно на кровать.
Так, что я падаю на подушки, не отрывая от неё взгляда.
Билли нависает сверху, волосы падают ей на плечи, и в этом утреннем свете она выглядит почти нереально красивой.
Я тянусь к ней руками, но она только тихо смеётся и перехватывает мои запястья.
— Нет, — шепчет она. — теперь моя очередь.
У меня внутри всё переворачивается от одного этого тона.
Она наклоняется ниже и целует меня в шею.
Медленно.
Очень нежно.
Так, будто никуда не спешит.
Я сразу запрокидываю голову назад, чувствуя, как по коже проходят мурашки.
Её губы скользят вдоль шеи к ключицам.
Оставляют короткие поцелуи.
Тёплые.
Неторопливые.
Будто она изучает меня заново.
Мои пальцы автоматически зарываются в её волосы.
Я слышу собственное дыхание — уже совсем неровное.
Билли поднимает на меня взгляд снизу вверх.
И от этого взгляда становится ещё хуже.
Или лучше.
Я уже не понимаю.
Она снова целует меня — в ключицу, чуть ниже, потом возвращается обратно вверх, проводя носом по коже.
Билли будто специально испытывает моё терпение.
Её поцелуи становятся всё ниже.
Медленные.
Тягучие.
От шеи — к груди, дальше по животу, к бёдрам.
Я уже почти не могу нормально дышать.
Каждый её поцелуй отзывается дрожью где-то под кожей.
Она осторожно проводит ладонями по моим ногам, удерживая меня на месте, и поднимает взгляд вверх.
Прямо на меня.
Наблюдает за реакцией так внимательно, будто ей важно почувствовать каждую эмоцию.
И, кажется, это сводит меня с ума сильнее всего.
— Билли... — выдыхаю я почти жалобно.
Она только чуть улыбается уголком губ.
Спокойно.
Слишком спокойно для человека, который сейчас полностью разрушает мне самообладание.
— М-м? — тихо тянет она.
Я закрываю глаза на секунду и снова чувствую её губы на внутренней стороне бедра.
Чёрт.
— Ну же... — голос у меня уже совсем сбитый.
Билли тихо смеётся.
Очень довольно.
И наконец перестаёт дразнить меня этой медленной пыткой.
Её движения становятся увереннее, ближе, горячее — и по телу сразу проходит сильная дрожь.
Я резко втягиваю воздух, пальцами сжимая простыню.
Мир будто начинает расплываться по краям.
Остаётся только она.
Тепло её рук.
Её дыхание.