39.
Билли сидит на моей кровати, чуть откинувшись назад, опираясь на руки. Спокойная. Уверенная. Слишком естественная в этом пространстве, будто всегда здесь была.
Я натягиваю чёрные брюки, быстро поправляю топ, наклоняюсь за носками и, балансируя на одной ноге, пытаюсь не потерять равновесие.
Чувствую её взгляд.
Поднимаю глаза.
Билли чуть прикусывает нижнюю губу и улыбается.
Лёгко.
Как будто что-то себе на заметку записывает.
— А говорила, не льстит себе, — усмехаюсь я, надевая второй носок.
Она чуть наклоняет голову, не понимая.
Я выпрямляюсь, проводя рукой по волосам.
— Я ж говорила, что девушкам нравится мой пресс, — спокойно добавляю я.
На секунду тишина.
Билли встаёт.
И прежде чем я успеваю что-то сказать — подходит ближе и притягивает меня за бедра.
Уверенно.
Без сомнений.
Я замираю.
Она смотрит прямо на меня и, не отводя взгляда, говорит:
— Не только пресс. Ещё твоя накачанная спина, твоё лицо, губы, глаза, твои красивые руки, твои мягкие волосы, твой ум, твой юмор, твоя сила...
С каждым словом внутри становится всё тише.
Как будто всё лишнее просто выключается.
Я даже не сразу понимаю, что задержала дыхание.
Сердце бьётся слишком явно.
Громко.
Я не привыкла к такому.
К такому точному.
К такому... настоящему.
Щёки начинают гореть, и это бесит меня больше всего.
Я отвожу взгляд на секунду, будто это может помочь.
Билли улыбается.
Конечно.
И в следующую секунду мягко целует меня.
Я выдыхаю ей в губы и чуть отстраняюсь, закатывая глаза.
— Ты вообще не умеешь нормально говорить, да? — бурчу я.
Она тихо смеётся.
— Я только что очень нормально говорила.
Я качаю головой, но уголки губ сами поднимаются.
И прежде чем она успевает что-то добавить, я снова притягиваю её к себе и целую — уже сама.
Коротко.
Я отстраняюсь первой, будто возвращаю себе контроль над движением.
Подхожу к шкафу, перебираю вещи и достаю простую белую футболку.
Одеваю её быстро, без лишних мыслей.
Дальше всё идёт на автомате — белые кроссовки Adidas, привычные, удобные, как будто часть меня.
Часы на запястье щёлкают застёжкой.
Подвеска — та самая, что когда-то подарил папа — ложится на ключицы ровно, чуть холодная в первые секунды.
Пару колец — привычное движение, почти ритуал.
Образ получается простой, немного собранный, но не слишком официальный.
Я поворачиваюсь к Билли.
— Едем? — спрашиваю я.
Она уже встаёт, поправляя одежду.
— Да, — кивает она.
Телефон в руке вибрирует.
Сообщение от папы: он уже рядом с рестораном и скоро будет там.
Я быстро проверяю ещё раз всё в голове.
Мама написала, что она с близнецами уже едут из детской комнаты прямо в ресторан. Там же будет и Фрэнк.
Я на секунду задерживаю взгляд на экране, но не даю мыслям разрастись.
Я заранее позвонила в ресторан и попросила добавить ещё одно место.
Для неё.
Для Билли.
Я убираю телефон в карман и беру ключи.
— Всё готово, — говорю я спокойно.
Мы выходим.
На улице уже сереет.
Воздух прохладный, вечерний, с тем самым переходом между днём и ночью, который всегда будто чуть замедляет время.
Машина стоит у дома.
Я открываю дверь, сажусь за руль, Билли рядом.
Дверь закрывается мягко.
Щёлкает ремень безопасности.
И мы трогаемся.
Город за окном движется плавно, без резких линий.
Фонари начинают загораться один за другим.
Я держу руль спокойно, но внутри есть лёгкое, странное чувство — не напряжение, не страх.
Скорее осознание.
Сегодня всё станет немного... реальнее.
Я паркую машину и глушу двигатель.
На секунду в салоне становится тихо.
Потом — ремень, щелчок, движение.
Мы выходим.
Билли рядом.
На ней чёрные брюки, чёрный лонгслив, несколько аккуратных украшений — всё просто, но собранно, и от этого она выглядит ещё более уверенной, чем обычно.
Я подхожу к двери ресторана и открываю её, чуть придерживая створку, чтобы она прошла первой.
Билли проходит внутрь, слегка кивает мне.
Я следом.
Внутри тепло, приглушённый свет, знакомый запах кухни и дерева.
Администратор узнаёт меня сразу.
Короткий обмен фразами, спокойный тон, привычная вежливость.
Она проверяет бронь, кивает и ведёт нас через зал.
Столы, разговоры, тихий шум посуды.
И вот — наш.
Все уже здесь.
Я вижу их ещё до того, как они нас замечают.
Близнецы первыми.
Их лица сразу загораются.
— Привет, Кай! Привет, Билли! — почти хором кричат Кристал и Кристиан, махая руками так активно, будто не видели нас год.
Я не сдерживаю улыбку.
— Привет всем, — говорю я, подходя ближе.
Билли рядом чуть наклоняет голову.
— Здравствуйте, — спокойно добавляет она.
Мы садимся.
И только сейчас я замечаю, как несколько взглядов пересекаются на ней.
Фрэнк сидит чуть дальше, с тем самым выражением лица, где уже сформирован вопрос, но он ещё не решился его озвучить.
Он прищуривается, переводя взгляд с меня на Билли.
— Соседка? — спрашивает он, не слишком уверенно.
Я даже не моргаю.
Смотрю прямо.
— Девушка, — отвечаю спокойно.
Пауза.
Просто такая, в которой информация успевает лечь на стол и занять своё место.
Кристал тут же ахает тихо, Кристиан улыбается ещё шире, кто-то из-за стола переглядывается.
Фрэнк медленно откидывается на спинку стула, будто пересобирает своё понимание ситуации.
Билли чуть сжимает мою руку под столом.
Я не смотрю на неё сразу.
Просто сжимаю в ответ.
И только потом выдыхаю.
Я тянусь к меню и беру отдельное — веганское, заранее отмеченное для неё.
Без лишних объяснений просто протягиваю Билли.
Она берёт его пальцами и чуть задерживает взгляд на мне.
— Спасибо, — говорит она тихо.
Я киваю в ответ, будто это самая обычная вещь.
Хотя почему-то именно такие мелочи сейчас ощущаются громче всего.
За столом на секунду становится чуть тише, чем было.
И именно в эту паузу Фрэнк наклоняется вперёд, смотрит то на меню в её руках, то на меня, и с лёгкой, почти ленивой усмешкой бросает:
— Так вот для кого оно.
В его голосе нет злости.
Скорее — попытка собрать картину воедино.
Я даже не отвожу взгляд сразу.
Спокойно кладу своё меню на стол, опираюсь локтем.
— Да, — отвечаю просто.
Одно слово.
Фрэнк чуть хмыкает, как будто ему этого достаточно, чтобы перестать задавать лишние вопросы прямо сейчас.
Кристал тут же подхватывает тему, переключая атмосферу на что-то более лёгкое — еду, десерты, кто что будет заказывать.
Кристиан уже листает меню так, будто выбирает не ужин, а стратегию на всю жизнь.
Шум за столом возвращается.
Но между мной и Билли остаётся другое.
Тихое.
Стабильное.
Она чуть ближе подвигает своё меню ко мне, будто невзначай.