Глава 11. Море внутри нас
Прошёл месяц.
Аврора стояла на краю скалы и смотрела на воду.
Море было серым — не таким, как в иллюзиях Миры. Настоящее море не имело цвета. Оно просто было. Огромное, холодное, равнодушное к её боли. Волны разбивались о камни внизу, и солёные брызги долетали до её лица.
— Красиво, — сказала Адель, подходя сзади. Её шаги были почти бесшумными — она снова училась контролировать тишину, но теперь не для боя. Для себя.
— Да, — ответила Аврора.
— Ты плакала?
— Нет.
— Врёшь.
Аврора повернулась к ней.
Адель стояла в трёх метрах, прислонившись плечом к старому дереву. Её короткие кудри отросли, лицо загорело — они много времени проводили на воздухе. Под глазами всё ещё были тени, но не такие глубокие, как месяц назад.
— Я плакала, — призналась Аврора. — Но не от грусти.
— А от чего?
— От облегчения.
Адель кивнула, как будто понимала. И Аврора знала — понимала. Через связь, которая стала тише, но не исчезла. Осколки замерли. Зелье Сайласа работало. Или не только оно.
— Они ушли? — спросила Аврора.
— Кто?
— Иллюзионисты. Мира. Кай. Серафина.
— Почти все, — Адель подошла ближе и села на край скалы, свесив ноги вниз. — Мира сказала, что долина восстановлена. Она благодарит тебя за помощь.
— Я не помогала. Я принесла смерть.
— Ты принесла свободу, — Адель посмотрела на неё. — Это разные вещи.
— Для тебя — да. Для меня — нет.
Адель усмехнулась.
— Ты повторяешь мои фразы. Это плохой знак.
— Я учусь у лучших.
Они замолчали. Смотрели на море. Волны разбивались о скалы, и солёные брызги долетали до их лиц.
— Что теперь? — спросила Аврора.
— Ты спрашиваешь это каждый день, — Адель вздохнула.
— Потому что каждый день не знаю ответа.
— Может быть, не нужно знать? — Адель повернулась к ней. — Может быть, нужно просто... быть.
— Быть кем?
— Собой.
Аврора задумалась.
Она не знала, кто она. Наследница Пустоты? Предательница? Убийца отца? Возлюбленная врага? Все эти роли были чужими. Ни одна не подходила.
— Я не знаю, кто я, — сказала она.
— А я знаю? — Адель усмехнулась. — Я последняя из клана Безмолвия. Воровка. Бабница. Девушка, которая влюбилась в принцессу. Это не ответ.
— А что ответ?
— То, что мы живы. И у нас есть время.
Аврора посмотрела на неё.
— Ты веришь, что время лечит?
— Нет, — Адель покачала головой. — Время ничего не лечит. Оно просто даёт возможность привыкнуть к боли.
— И ты привыкла?
— К своей — да. К твоей — нет.
Она взяла Аврору за руку.
Пальцы переплелись.
— Мы справимся, — сказала Адель. — Медленно. Постепенно. Иногда больно. Но мы справимся.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую, — Адель коснулась своей груди. — Через связь. Ты сильнее, чем думаешь.
— А ты?
— А я — сильнее, чем кажусь.
---
Они жили в маленьком доме на краю скалы.
Раньше здесь жил старый рыбак, но он умер несколько лет назад, и дом стоял пустой. Кай нашёл его, когда искал убежище. Три комнаты, кухня, крыльцо с видом на море. И тишина. Настоящая, не магическая, а просто тишина места, которое не знало войны.
Аврора проснулась от того, что кто-то возился на кухне.
— Ты опять не спишь, — сказала она, входя.
Адель стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле.
— Сплю, — ответила она, не оборачиваясь. — Просто делаю это с открытыми глазами.
— Это не считается.
— А я считаю.
Аврора села за стол.
— Что ты готовишь?
— Рыбу. Кай поймал утром.
— Кай здесь?
— Ушёл в деревню за хлебом. Вернётся к вечеру.
— А Серафина?
— Тоже ушла. Сказала, что хочет побыть одна.
Аврора кивнула.
Она понимала. Серафина потеряла многое в этой войне — не только друзей, но и веру в себя. Её иллюзии спасли их, но она всё равно чувствовала себя виноватой. Виноватой в том, что выжила, когда другие нет.
— Она справится, — сказала Аврора.
— Знаю, — Адель поставила перед ней тарелку. — Ешь.
— Не голодна.
— Ешь, — повторила Адель. — Ты слишком худая. Даже для принцессы.
Аврора взяла ложку.
Рыба была вкусной — Адель научилась готовить за этот месяц. Говорила, что это единственное, чему её научили в клане Безмолвия, кроме убийств.
— Ты скучаешь по ним? — спросила Аврора.
— По кому?
— По своему клану.
Адель замерла.
— Я никогда не знала их, — сказала она. — Я была маленькой, когда их убили. Я помню только запахи. Дым. Кровь. Море.
— Ты выросла у моря?
— Да. В маленькой деревне на побережье. Потом Корвин сжёг её.
Аврора опустила ложку.
— Мне жаль.
— Не надо, — Адель покачала головой. — Это было давно. Я почти забыла.
— Ты не забыла.
— Нет, — согласилась Адель. — Но я учусь жить с этим. Как и ты.
Они ели молча.
Волны шумели за окном. Чайки кричали где-то вдалеке.
— Я хочу вернуться туда, — сказала Адель.
— Куда?
— В деревню. На побережье. Где я выросла.
— Зачем?
— Попрощаться, — Адель посмотрела на неё. — Я никогда не прощалась. Просто убежала.
— Я с тобой.
— Знаю.
Они доели завтрак.
Аврора мыла посуду, Адель сидела на крыльце и смотрела на море.
— Знаешь, — сказала она, — я думала, что после смерти твоего отца станет легче.
— Стало?
— Нет, — Адель покачала головой. — Но стало по-другому.
— Как?
— Как будто внутри меня что-то отпустило. Не боль. Просто... напряжение. Я так долго боялась, что не заметила, как привыкла к страху.
— А теперь?
— Теперь я учусь жить без него. Это сложнее, чем я думала.
Аврора вытерла руки и вышла на крыльцо.
Она села рядом с Адель.
— Я тоже учусь, — сказала она. — Но иногда мне кажется, что я не справлюсь.
— Справишься, — Адель взяла её за руку. — Мы справимся.
---
Через три дня они поехали к деревне Адель.
Дорога заняла несколько часов — сначала на лодке, потом пешком. Место было заброшенным. Дома сгорели много лет назад, и только чёрные остовы торчали из земли, как скелеты.
Адель шла молча.
Аврора чувствовала через связь, что происходит внутри неё. Боль. Тоска. Ненависть. Всё перемешалось в один комок, который нельзя было распутать.
— Здесь был мой дом, — сказала Адель, останавливаясь у груды камней. — Маленький, с синей крышей. Мама сажала цветы у входа.
— Какие цветы?
— Не помню, — Адель покачала головой. — Я помню только, что они пахли. Сладко. Как мёд.
Она опустилась на колени и коснулась рукой чёрной земли.
— Я никогда не вернусь сюда, — сказала она. — Но я хочу, чтобы ты знала. Чтобы ты видела.
— Видела что?
— Откуда я пришла, — Адель подняла голову. — Чтобы ты понимала, почему я такая.
— Какая?
— Сломленная. Злая. Неспособная любить.
Аврора опустилась рядом.
— Ты способна любить, — сказала она.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую, — Аврора коснулась своей груди. — Через связь. Ты любишь меня. Ты просто боишься это признать.
Адель замолчала.
Связь пульсировала — не больно, а тревожно.
— А ты? — спросила Адель.
— Что?
— Ты любишь меня?
Аврора посмотрела на неё.
— Я не знаю, — честно ответила она. — Я никогда не любила. Я не знаю, как это — любить.
— А как ты себя чувствуешь, когда я рядом?
— Спокойно, — Аврора задумалась. — Как будто всё встаёт на свои места.
— А когда я далеко?
— Как будто внутри пустота.
— Это и есть любовь, — тихо сказала Адель. — Или что-то очень на неё похожее.
Они сидели на чёрной земле, среди руин, и держались за руки.
Ветер нёс запах моря и горелой древесины.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказала Аврора.
— И я не знаю, — ответила Адель.
— Но мы вместе.
— Да.
— Этого достаточно?
— Пока да.
---
Они вернулись в дом к вечеру.
Кай и Серафина ждали их с ужином. Кай пытался шутить, но шутки выходили грустными. Серафина сидела в углу, глядя в стену.
— Ты как? — спросила Аврора, садясь рядом.
— Жива, — ответила Серафина.
— Этого достаточно?
— Пока да.
Они ели молча.
После ужина Аврора вышла на крыльцо.
Адель уже сидела там, глядя на море.
— Ты думаешь о ней? — спросила Аврора.
— О ком?
— О Серафине.
— Нет, — Адель покачала головой. — О нас.
— Что именно?
— Я думаю, что мы слишком разные. Ты — холодная, я — горячая. Ты — контроль, я — хаос.
— И что?
— Мы никогда не поймём друг друга до конца.
— Это плохо?
— Не знаю, — Адель повернулась к ней. — Но это пугает меня.
— Почему?
— Потому что я хочу понимать тебя. Всю. До конца. Каждую мысль, каждое чувство, каждую боль.
— А я хочу, чтобы ты не понимала, — сказала Аврора. — Потому что если ты поймёшь меня до конца — ты увидишь то, что я прячу.
— Что ты прячешь?
— Страх. Одиночество. Желание исчезнуть.
Адель замолчала.
Потом взяла её за руку.
— Я вижу это, — сказала она. — Я всегда видела. И я всё равно здесь.
— Почему?
— Потому что ты не только это. Ты ещё и сила. И нежность. И способность любить, даже когда боишься.
— Я не умею любить.
— Учишься. Как и я.
Они сидели на крыльце, глядя на море.
Звёзды зажигались одна за другой, и ветер стихал.
— Что будет завтра? — спросила Аврора.
— Не знаю, — ответила Адель. — Но мы узнаем вместе.
Они поцеловались.
Нежно. Медленно. Как будто прощаясь и встречаясь одновременно.
Связь пульсировала между ними, и Аврора чувствовала каждую эмоцию Адель — страх, надежду, любовь. Всё вместе. Всё сразу.
— Это не ненависть, — прошептала она.
— Нет, — ответила Адель. — Это никогда не было ненавистью.
---
Прошёл ещё месяц.
Аврора и Адель жили в доме на скале, ловили рыбу, гуляли по берегу, смотрели на закаты. Кай и Серафина приходили в гости, но чаще они были вдвоём.
Осколки не двигались. Зелье Сайласа работало, или связь стабилизировалась сама — они не знали. И не хотели знать.
— Ты счастлива? — спросила Адель однажды вечером.
— Не знаю, — честно ответила Аврора. — Но я спокойна.
— Этого достаточно?
— Пока да.
Они сидели на крыльце, глядя на море.
— Я хочу рассказать тебе кое-что, — сказала Адель.
— Что?
— Я люблю тебя.
Аврора замерла.
— Я знаю, что это слишком рано, — продолжила Адель. — Я знаю, что мы ещё не готовы. Но я не хочу ждать.
— Чего?
— Идеального момента. Его не существует.
Аврора посмотрела на неё.
— Я тоже люблю тебя, — сказала она.
— Ты уверена?
— Я уверена, что хочу быть с тобой. Это больше, чем я знала раньше.
Адель улыбнулась.
— Тогда идём.
— Куда?
— Туда, где нас никто не найдёт.
Они пошли по берегу, держась за руки.
Волны лизали песок. Чайки кричали где-то вдалеке.
— Что теперь? — спросила Аврора.
— Теперь мы будем жить, — ответила Адель. — Долго. Счастливо. Или не очень. Но вместе.
— Это угроза?
— Это обещание.
Они остановились.
Море было чёрным в темноте, но где-то на горизонте горел огонёк — корабль или маяк.
— Ты боишься? — спросила Адель.
— Да, — ответила Аврора. — Но не так сильно, как раньше.
— Почему?
— Потому что я знаю, что ты рядом.
Адель обняла её.
Аврора уткнулась носом в её плечо.
— Я никогда не думала, что буду счастлива, — прошептала она.
— А теперь?
— Теперь я думаю, что счастье — это не цель. Это путь.
— Ты становишься философом, принцесса.
— Заткнись.
Адель рассмеялась.
Аврора тоже.
Они стояли на берегу, обнявшись, и смеялись, как дети.
Связь пульсировала между ними — ровно, тепло, как второе сердце.
---
На следующий день Кай принёс письмо.
— От Миры, — сказал он. — Она пишет, что Корвин мёртв, клан Пустоты распущен, а вы — свободны.
— Свободны? — переспросила Аврора. — От чего?
— От прошлого, — Кай пожал плечами. — Она пишет, что вы можете вернуться. Или не возвращаться. Выбор за вами.
Аврора посмотрела на Адель.
— Что думаешь?
— Я думаю, что море красивее, чем любой дворец, — ответила Адель. — И что я не хочу возвращаться туда, где меня никто не ждёт.
— А где тебя ждут?
— Здесь, — Адель взяла её за руку. — Ты ждёшь.
Аврора улыбнулась.
— Тогда остаёмся.
— Навсегда?
— Пока не надоест.
— А если не надоест никогда?
— Тогда навсегда.
Они стояли на крыльце, глядя на море.
Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевый и розовый.
— Знаешь, — сказала Адель, — я думала, что после войны ничего не останется.
— А осталось?
— Ты, — Адель повернулась к ней. — И море. И тишина.
— Твоя тишина?
— Нет. Наша.
Аврора прижалась к ней.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю, — ответила Адель. — Я всегда знала.
Они поцеловались.
Волны шумели внизу. Чайки кричали где-то вдалеке.
И связь пульсировала между ними — ровно, тепло, как второе сердце.
Как обещание.
Как начало.
Конец