Глава 2. Тени прошлого
Ночь не приносит покоя тем, кто сбежал от смерти.
Аврора не спала. Сидела на перевёрнутом ящике, прижимая к плечу окровавленный бинт, и смотрела в разбитое окно склада. Луна висела низко — жёлтая, больная, как глаз умирающего зверя. Где-то внизу выла сирена. Клан Пустоты прочёсывал город.
Адель лежала на матрасе в трёх метрах, но её дыхание было слишком неровным для сна. Каждые несколько секунд она морщилась — осколок в боку пульсировал, посылая волны боли, которые Аврора чувствовала как свои. Чужая рана отзывалась в её теле тупой, ноющей агонией.
— Ты могла бы прекратить страдать, — сказала Аврора, не оборачиваясь. — Это мешает мне думать.
— О, прости, что моя боль мешает твоему великому мыслительному процессу, — голос Адель был хриплым, но ядовитым. — Может, мне умереть потише?
— Было бы неплохо.
— Сама умри.
Аврора наконец повернулась. В тусклом свете луны лицо Адель было бледным, под глазами залегли тени. Она выглядела уставшей. Выглядела смертной. Без своей наглой улыбки, без позы «мне всё равно» она была просто девятнадцатилетней девушкой с раной в боку и пустотой в глазах.
— Дай посмотрю, — Аврора встала и подошла ближе.
— Что?
— Рана. Дай посмотрю.
— Ты же не врач.
— Я наследница клана. Меня учили всему. В том числе и тому, как не дать людям умереть от заражения.
Адель хотела возразить, но Аврора уже опустилась на колени рядом и отодвинула край её грязной футболки.
Под тканью было красное пятно — большое, влажное, пульсирующее. Осколок вошёл между шестым и седьмым ребром, прошёл вскользь по печени и застрял где-то в мышцах. Если не вытащить его в ближайшие часы, начнётся перитонит.
— Нам нужен врач, — сказала Аврора, не поднимая глаз.
— У нас есть ты.
— Я не волшебница.
— Ты принцесса с гравитацией. Это близко.
Аврора посмотрела на неё. Адель улыбнулась — слабо, но всё же.
— Ты идиотка, — сказала Аврора.
— Ты уже говорила.
— И повторю. Потому что ты ведёшь себя так, будто это несерьёзно. А это серьёзно. Ты можешь умереть.
— Все когда-нибудь умирают.
— Не сегодня.
Аврора встала, подошла к рюкзаку Кая и вытащила аптечку — старый потёртый несессер, полный бинтов, антисептиков и обезболивающих. Она вернулась к Адель и села рядом, слишком близко для врагов.
— Сними футболку, — приказала она.
— О, принцесса, — Адель приподняла бровь. — Я думала, ты не такой тип.
— Сними. Футболку. Сейчас. Иначе я сделаю это сама, и ты не будешь в восторге от моих методов.
Адель секунду смотрела на неё, потом вздохнула и стянула футболку через голову.
Под ней оказалось спортивное тело, покрытое шрамами. Старые, белые — от детства. Новые, розовые — от недавних боёв. Татуировка на левом предплечье — ворон, вырывающийся из клетки. И рана — глубокая, тёмная, с торчащим краем осколка.
Аврора замерла.
Не потому, что рана была страшной. А потому, что через связь она почувствовала то, что Адель пыталась скрыть.
Стыд.
— Ты стыдишься шрамов, — тихо сказала Аврора.
— Я не...
— Не ври. Я чувствую.
Адель отвернулась.
— В моём клане шрамы — это знак силы, — сказала она глухо. — Каждая царапина — это история. Но я... я не хочу, чтобы меня видели такой.
— Какой?
— Сломленной.
Аврора молча взяла пинцет и вату, смоченную в антисептике.
— Это будет больно, — предупредила она.
— Я привыкла.
— Я не про тебя. Я про себя. Через связь твоя боль станет моей.
Адель посмотрела на неё. В карих глазах мелькнуло что-то — удивление? Благодарность?
— Тогда давай быстро, — сказала она.
Аврора кивнула и взялась за осколок.
Адель закричала. И Аврора закричала вместе с ней — чужая боль вонзилась в её тело, как раскалённый нож. Она чувствовала, как металл царапает кость. Чувствовала, как кровь хлещет из раны. Чувствовала, как мир плывёт перед глазами.
Но она не остановилась.
Вытащила осколок одним резким движением. Закрыла рану марлей. Зафиксировала бинтами. И только когда всё было кончено, откинулась назад, тяжело дыша.
— Ты... ты сделала это, — прошептала Адель.
— Я сделала это, — повторила Аврора.
Они смотрели друг на друга. Между ними всё ещё пульсировала боль — но теперь к ней примешивалось что-то ещё. Уважение.
— Спасибо, — сказала Адель.
— Не за что. Я спасла тебя только потому, что твоя смерть убьёт и меня.
— Врёшь.
— Я не вру.
— Врёшь, — Адель улыбнулась. — Я чувствую.
Аврора отвернулась.
Но щёки у неё горели. И она не могла понять — от чужой лихорадки или от чего-то другого.
---
Кай вернулся через час. С ним была девушка — светловолосая, бледноглазая, в длинном плаще.
Серафина.
— Ты выглядишь ужасно, — сказала она, даже не поздоровавшись. — Оба плеча в крови. Синяки под глазами. И ты пахнешь... — она поморщилась, — ...воровкой.
— Сера, не начинай, — устало ответила Аврора.
— Не начинать? Ты исчезла на шесть часов. Я обзвонила всех, кого знала. Думала, ты мертва. А ты... — Серафина перевела взгляд на Адель, которая лежала на матрасе в одной футболке, перевязанная бинтами, и лениво жевала соломинку. — Ты тратишь время на это.
— Я не «трачу время», — голос Авроры стал холодным. — Меня обвинили в уничтожении Эфирного кристалла. Мой отец объявил меня в розыск. И теперь мы с ней — единственные, кто может доказать правду.
— Мы с ней? — Серафина приподняла бровь. — С каких пор ты говоришь «мы» с врагом?
— С тех пор, как нас связали осколки кристалла, — Адель подняла руку, и соломинка взлетела в воздух — не телекинезом, а просто от движения. Её сила была другой. — Я чувствую её боль. Она — мою. Мы теперь как сиамские близнецы. Только менее симпатичные.
Серафина посмотрела на Аврору.
— Это правда?
— Правда.
— И ты не пыталась разорвать связь?
— Пыталась. Бесполезно. Осколки вросли в кости. Чтобы их вытащить, нужен хирург с магией исцеления.
— Я знаю такого, — тихо сказала Серафина.
Все повернулись к ней.
— Он живёт в нейтральной зоне. Старик. Он умеет работать с артефактами, которые вросли в тело. Но...
— Что? — спросила Аврора.
— Он не работает с кланами. Вообще. Он считает, что все мы — часть одной болезни. Чтобы он согласился, нужно прийти к нему с пустыми руками и доказать, что ты не представляешь угрозы.
— Мы придём, — сказала Адель. — Мы с принцессой.
— Не называй меня так, — огрызнулась Аврора.
— Хорошо, принцесса.
— Ты специально?
— Всегда.
Серафина смотрела на их перепалку с растущим раздражением.
— Вы ведёте себя как старые супруги, — сказала она. — Это отвратительно.
— Мы не супруги, — одновременно ответили Аврора и Адель.
И снова отвели взгляд.
Кай, сидевший в углу, усмехнулся.
— Я, кажется, начинаю привыкать к этому цирку.
---
Дорога к нейтральной зоне заняла два часа.
Они шли через заброшенные кварталы, старые туннели и высохшие русла рек. Аврора чувствовала каждую неровность дороги — не только своими ногами, но и ногами Адель. Связь делала их уязвимыми, но и невероятно синхронными.
— Расскажи о своём отце, — вдруг сказала Адель, когда они остановились передохнуть.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это не твоё дело.
— Всё, что связано с тобой, теперь моё дело, — Адель посмотрела на неё. — Осколки, помнишь?
Аврора вздохнула.
— Мой отец — монстр, — сказала она тихо. — Но не в том смысле, в каком ты думаешь. Он не пьёт кровь младенцев и не носит черепа на поясе. Он носит костюмы. Улыбается на камеру. Говорит о мире, пока за его спиной пытают пленных.
— Значит, он политик.
— Хуже. Он идеалист. Он верит, что мир станет лучше, если он уничтожит всех, кто с ним не согласен.
— И ты выросла с этим.
— Я выросла с этим.
Адель замолчала.
Через связь прошло что-то — не жалость, нет. Понимание.
— Мои родители погибли в шахтах, — сказала она. — Официальная версия — несчастный случай. Но я знаю правду. Их убили. Потому что они хотели заключить мир с вашим кланом.
— Твой отец? — тихо спросила Аврора.
— Мой отец был дипломатом. Глупым. Он верил, что можно договориться. Его нашли в обрушившейся шахте. Вместе с мамой.
Аврора посмотрела на неё. Впервые в её глазах не было ненависти.
— Мне жаль, — сказала она.
— Мне тоже, — Адель отвернулась. — Идём. Скоро рассвет.
Они поднялись и пошли дальше.
Кай и Серафина шли впереди, переговариваясь вполголоса.
— Твоя подруга странная, — сказал Кай.
— Твоя подруга — воровка, — ответила Серафина.
— Это не странно. Это стиль жизни.
— Она смотрит на Аврору так, будто хочет её съесть.
— А твоя Аврора смотрит на неё так, будто хочет сделать то же самое, но не знает как.
Серафина остановилась и посмотрела на него.
— Ты идиот.
— Я реалист.
Она пошла дальше, стиснув зубы.
Кай ухмыльнулся.
---
Дом старого хирурга стоял на окраине нейтральной зоны — двухэтажная развалюха с облупившейся краской и покосившейся крышей.
Из трубы шёл дым. В окнах горел свет. Кто-то внутри двигал мебель.
— Он ждёт нас, — сказала Серафина. — Я предупредила.
— Как ты с ним связалась? — спросила Аврора.
— У моего клана есть старые долги перед ним. Он не откажет.
— Но и помогать просто так не будет, — добавил Кай. — Такие люди никогда не работают бесплатно.
Они вошли внутрь.
Внутри было тесно. Стены увешаны старыми картами, фотографиями, схемами. В центре стоял деревянный стол, на котором лежали хирургические инструменты — не обычные, а с магическими рунами.
За столом сидел старик.
Он был маленьким, сутулым, с длинной седой бородой и глазами, которые видели слишком много. Его звали Мастер Йен. Говорили, что ему больше трёхсот лет. Говорили, что он помнит времена до войны кланов.
— Аврора Виндзор, — сказал он, не поднимая головы. — И Адель Шайбакова, последняя из Безмолвия. Две девочки, которые разрушили то, что строилось веками.
— Мы не разрушали, — начала Аврора.
— Кристалл уничтожен. Это факт. А факты, девочка, не терпят оправданий.
Старик поднял голову. Его глаза были белыми — слепыми. Но он смотрел прямо на Аврору.
— Осколки вросли в ваши кости. Связь стала частью вас. Если я вытащу их сейчас — вы потеряете свои силы. Навсегда.
— Что? — Адель шагнула вперёд. — Ты шутишь?
— Я никогда не шучу о магии, дитя. Кристалл был источником ваших способностей. Вы не родились с гравитацией и тишиной. Вы получили их от кристалла, когда ваши матери коснулись его во время беременности. Старый ритуал. Ваши кланы забыли о нём, но кристалл помнил.
Аврора побледнела.
— Ты хочешь сказать... что если мы потеряем осколки, мы станем обычными людьми?
— Именно.
Тишина.
Не та, которую создавала Адель. Настоящая. Тяжёлая.
— Нет, — сказала Адель. — Я не согласна.
— У тебя нет выбора, — ответил Йен. — Либо вы теряете силы, либо остаётесь связанными навсегда. Третьего не дано.
— Есть третье, — вдруг сказал Кай. — Ты можешь перенаправить связь. Сделать так, чтобы они не зависели друг от друга, но сохранили силы.
Йен посмотрел на него.
— Откуда ты знаешь о перенаправлении, мальчик?
— Я много читаю.
— Ты много врёшь. Но в этот раз — правда. Перенаправление возможно. Но для этого нужен артефакт. Расколотая звезда.
— Где её взять? — спросила Аврора.
— В вашем хранилище, — Йен усмехнулся. — Ой, простите. В том, что вы уничтожили.
Адель выругалась.
— Значит, нет вариантов?
— Варианты всегда есть, — Йен встал. — Расколотая звезда — не единственный артефакт. Есть ещё Сердце Пустоты. Но оно хранится у вашего отца, девочка.
Аврора похолодела.
— Сердце Пустоты — это легенда. Его не существует.
— Оно существует, — Йен подошёл к ней. — И твой отец носит его на шее. Всегда. Даже спит с ним. Маленький чёрный камень в серебряной оправе. Ты видела его тысячу раз.
— Я думала, это просто украшение...
— Ничего не бывает просто так, девочка. Сердце Пустоты — это ключ. Если вы заполучите его, я смогу перенаправить связь. Вы останетесь собой. Но будете свободны.
— Как заполучить? — спросила Адель.
— Украсть, — Йен пожал плечами. — Вы же воровка, дитя. Или я ошибся?
— Не ошибся.
— Тогда действуйте. Но помните: у вас есть три дня. Через три дня осколки срастутся с костями навсегда. Тогда уже ничего нельзя будет изменить.
---
Они вышли из дома Йена через час.
Разговора не получилось. Старик был непреклонен: либо потеря сил, либо перенаправление с помощью артефакта, который хранится у врага.
— Твой отец носит Сердце Пустоты на шее, — сказала Адель, когда они отошли на безопасное расстояние. — Значит, нам нужно его украсть.
— Ты хочешь украсть у моего отца артефакт, который он носит на теле?
— Да.
— Ты безумна.
— Спасибо.
— Это был не комплимент.
Аврора остановилась и посмотрела на Адель.
— Если мы украдём Сердце, отец поймёт, что это сделала я. Он убьёт всех, кто мне дорог. Серафину. Кая. Тебя.
— Меня он и так хочет убить, — Адель пожала плечами. — А Серафину и Кая мы спрячем.
— Ты не понимаешь. Мой отец не прощает. Он будет искать нас до конца жизни.
— Значит, мы должны успеть раньше.
— Что именно?
— Найти правду. Доказать, что он — монстр. И уничтожить его.
Аврора смотрела на неё.
В свете утренней зари Адель казалась другой — не наглой воровкой, а воином. Человеком, который готов сражаться до конца.
— Ты правда веришь, что мы сможем?
— Мы уже смогли, — Адель улыбнулась. — Мы уничтожили кристалл. Мы сбежали от твоей армии. Мы вытащили осколок из моего бока. Что дальше? Украсть побрякушку у твоего папаши? Пф. Лёгко.
Аврора не удержалась и улыбнулась в ответ.
— Ты невыносима.
— Знаю.
Они пошли дальше.
Кай и Серафина шли сзади, переглядываясь.
— Они улыбаются друг другу, — прошептал Кай.
— Я вижу, — ответила Серафина.
— Это плохо?
— Это катастрофа.
---
К вечеру они нашли убежище — старую водонапорную башню на краю нейтральной зоны.
Внутри было пусто, холодно и сыро, но безопасно. Кай проверил периметр — ни слежки, ни засад. Серафина создала иллюзию, скрывающую вход.
Аврора села у стены, обхватив колени руками. Плечо болело, но она привыкла. Боль стала фоном.
Адель опустилась рядом — слишком близко для врагов, слишком далеко для друзей.
— Расскажи о своём отце, — снова попросила она.
— Я уже рассказала.
— Не всё. Расскажи о том дне, когда ты поняла, что он — монстр.
Аврора молчала долго. Так долго, что Адель уже решила — не ответит.
— Мне было десять, — наконец сказала Аврора. — Он позвал меня в подвал. Сказал, что хочет показать, как воспитывают настоящих наследников. Там был мальчик. Мой ровесник. Из клана Разума. Его поймали на территории Пустоты.
Адель напряглась.
— Что с ним сделали?
— Отец приказал мне убить его.
— Тебе было десять.
— Ему было всё равно. Он дал мне нож и сказал: "Докажи, что ты достойна". Я не смогла. Тогда он убил мальчика сам. И сказал: "В следующий раз ты сделаешь это. Иначе я найду другого ребёнка. И ты будешь смотреть".
Тишина.
Адель сжала кулаки.
— Твой отец — чудовище, — прошептала она.
— Я знаю, — Аврора посмотрела на неё. В глазах блестели слёзы, но ни одна не упала. — Я знаю это с десяти лет. Но ничего не могу сделать. Потому что он сильнее.
— Пока мы вместе — он не сильнее.
— Ты правда в это веришь?
— Я верю в нас.
Аврора замерла.
Слово «нас» прозвучало так естественно, так правильно, что у неё перехватило дыхание.
— Мы не «нас», — сказала она. — Мы две девушки, которых связал случай.
— Случай? — Адель усмехнулась. — Детка, в этом мире нет случайностей. Мы встретились не просто так. Кристалл выбрал нас.
— Для чего?
— Чтобы остановить войну.
Аврора покачала головой.
— Ты слишком романтична для вора.
— А ты слишком цинична для принцессы.
Они смотрели друг на друга. Между ними было полметра, но казалось — целая пропасть.
— Иди спать, — сказала Аврора. — Завтра трудный день.
— Ты тоже.
— Я посплю позже.
— Врёшь, — Адель закрыла глаза. — Я чувствую. Ты не спишь вторые сутки.
— Откуда ты...
— Через связь, принцесса. Я чувствую твою усталость. Твою тревогу. И твою боль. Давай, ложись. Я посторожу.
— Ты ранена.
— Я в порядке.
— Ты не в порядке.
— Тогда ложись рядом. Будем страдать вместе.
Аврора хотела отказаться, но тело не слушалось. Усталость навалилась тяжелой волной. Она опустилась на пол, рядом с Адель, и закрыла глаза.
— Спокойной ночи, — прошептала Адель.
— Спокойной ночи, — ответила Аврора.
Они уснули.
Впервые за долгое время — без страха.
---
Сон пришёл не сразу.
Аврора лежала с закрытыми глазами, но сознание бодрствовало. Рядом дышала Адель — ровно, глубоко. Через связь шло тепло. Не боль. Не страх. Тепло.
— Ты не спишь, — прошептала Адель.
— Ты тоже.
— Я никогда не сплю рядом с незнакомцами.
— Мы не незнакомцы.
— Кто мы?
Аврора открыла глаза.
В темноте башни она видела только силуэт — короткие кудри, широкие плечи, сильные руки.
— Мы — две девушки, которые ненавидят друг друга, — сказала она.
— Неправда.
— Правда.
— Я не ненавижу тебя, — тихо сказала Адель. — Я никогда тебя не ненавидела. Я завидовала тебе. Твоей силе. Твоей уверенности. Твоей способности не чувствовать.
— Я всё чувствую. Просто не показываю.
— Покажи.
— Не могу.
— Можешь. Со мной — можешь.
Аврора повернулась на бок, лицом к Адель. В темноте она не видела её глаз, но чувствовала взгляд.
— Почему ты такая? — спросила она. — Почему ты не боишься?
— Боюсь. Каждую секунду.
— Но ты смеёшься.
— Потому что если не смеяться — я заплачу. А я не хочу плакать. Плакать — значит сдаваться.
— Меня учили, что плакать — значит быть слабой.
— Нас учили по-разному, — Адель протянула руку и коснулась щеки Авроры.
Та замерла.
Кожа была горячей. Шершавой. Живой.
— Что ты делаешь? — прошептала Аврора.
— Проверяю, настоящая ли ты.
— Настоящая.
— Докажи.
Аврора не знала, что ответить. Вместо этого она сама протянула руку и коснулась лица Адель. Провела пальцами по скуле, по губам, по подбородку.
— Ты красивая, — сказала она.
— Ты тоже, — ответила Адель.
Они замерли.
Связь пульсировала между ними, передавая не только боль, но и что-то ещё. Что-то, чего Аврора никогда не чувствовала.
Желание.
— Это неправильно, — прошептала она.
— Знаю.
— Мы враги.
— Знаю.
— Мы не должны...
— Знаю.
Адель убрала руку и отвернулась.
— Иди спать, принцесса.
— Спокойной ночи, воровка.
Они уснули.
Но ни одна не сомкнула глаз до самого рассвета.
---
Утром их разбудил крик Кая.
— Подъём, красотки! У нас проблемы.
Аврора вскочила, готовая к бою. Адель сделала то же самое, инстинктивно задержав дыхание — вокруг них на секунду воцарилась тишина, но врага не было.
— Что случилось? — спросила Адель, выдыхая.
— Твой папаша, — Кай посмотрел на Аврору. — Он прислал охотника. Не простого. Твоего бывшего наставника.
Аврора побледнела.
— Кого?
— Его зовут Моррис. С силой кинетического удара. Он уже прошёл нейтральную зону. Будет здесь через час.
— Моррис, — повторила Аврора. — Он учил меня драться. Он знает все мои слабости.
— Тогда нам нужно уходить, — сказала Адель.
— Поздно, — раздался голос снаружи.
Дверь башни вылетела внутрь.
На пороге стоял мужчина лет сорока, лысый, с татуировками на лице. Его глаза были пустыми — без эмоций, без жалости.
— Здравствуй, Аврора, — сказал он. — Твой отец передаёт привет.
Аврора сделала шаг назад.
— Моррис... — прошептала она.
— Не сопротивляйся, — он поднял руку. — Я сделаю это быстро. Обещаю.
Адель шагнула вперёд, заслоняя Аврору.
— Ты пройдёшь через меня.
— С удовольствием.
Моррис ударил.
Дальше была только битва.
---
Кинетический удар Морриса был силой, способной снести стену.
Адель увернулась в последний момент — она не стала использовать тишину сразу, только на секунду задержала дыхание, чтобы приглушить звук своего движения. Ударная волна всё равно задела плечо. Кость хрустнула.
Аврора почувствовала боль через связь и закричала.
— Он сильный, — выдохнула Адель, выдыхая и восстанавливая дыхание.
— Я знаю, — Аврора создала гравитационный щит, но Моррис пробил его одним ударом. — Чёрт.
— План?
— У нас нет плана.
— Тогда импровизируем.
Адель задержала дыхание.
И мир замер.
Тишина опустилась на башню, плотная, как одеяло. Исчезли звуки шагов, исчез гул ветра, исчезло даже биение сердец. Моррис замер на секунду — его сила, кинетика, требовала звуковых вибраций для работы. В тишине она слабела.
Адель двинулась. Бесшумно, как призрак. Её кулак, не издавая ни звука, врезался Моррису в челюсть. Он отшатнулся, но не упал — слишком опытный.
— Хороший трюк, — прохрипел он, и в тишине его голос звучал приглушённо, как из-под воды. — Но твоя минута почти вышла.
Адель чувствовала, как кровь течёт из носа. Каждая секунда тишины стоила ей жизни. Но она не выдыхала.
Она ударила снова. И снова.
Моррис уклонялся, но медленнее, чем обычно. Тишина дезориентировала его — без звука он не мог определить, откуда придёт удар.
— Сейчас! — мысленно крикнула Адель Авроре. Связь сработала лучше любых слов.
Аврора обрушила на Морриса гравитацию — не прижимая к полу, а отрывая от земли. Он взлетел в воздух, потеряв опору.
Адель выдохнула.
Тишина лопнула. В ушах зазвенело. Из носа хлынула кровь.
— Бей! — крикнула она.
Аврора сжала кулак — и Моррис рухнул на пол с такой силой, что плиты треснули.
Он не встал.
Долгая тишина.
— Он... он мёртв? — спросил Кай из укрытия.
— Нет, — Моррис пошевелился.
Его лицо было разбито, из носа текла кровь, но он улыбался.
— Хороший удар, — сказал он. — Но недостаточно хороший.
Он поднял руку для последнего удара.
И в этот момент Серафина создала иллюзию.
Моррис замер — перед ним возникла стена огня, хотя на самом деле её не было. Он отступил на шаг, и этого хватило.
— Бежим! — крикнула Серафина.
Они бросились к выходу.
Моррис вырвался из иллюзии через несколько секунд, но было поздно. Девушки скрылись в лабиринте улиц нейтральной зоны.
— Ты ответишь за это, Аврора! — крикнул он вдогонку. — Твой отец не прощает!
Аврора не обернулась.
Она бежала вперёд, держась за руку Адель, и впервые в жизни чувствовала, что не одна.
---
Они остановились только через час.
Заброшенный склад. Снова запах пыли и ржавчины. Снова тишина.
Адель сидела на полу, прижимая руку к сломанным рёбрам. Из носа всё ещё текла кровь — плата за минуту тишины. Кай возился с аптечкой. Серафина стояла у окна, вглядываясь в темноту.
Аврора опустилась рядом с Адель.
— Дай посмотреть.
— Опять?
— Опять.
Она осторожно коснулась рёбер. Адель вздрогнула.
— Сломаны три, — сказала Аврора. — Но не смещены. Заживёт за неделю.
— А если меня убьют раньше?
— Не убьют.
— Откуда знаешь?
Аврора посмотрела на неё.
— Потому что я не позволю.
Адель замерла.
В её глазах мелькнуло что-то — удивление, благодарность, надежда.
— Ты странная, — прошептала она.
— Я знаю.
— Ты должна меня ненавидеть.
— Я и ненавижу.
— Врёшь, — Адель улыбнулась. — Я чувствую.
Аврора отвернулась.
Но уголки её губ дрогнули в ответной улыбке.
Кай и Серафина переглянулись.
— Они будут вместе, — сказал Кай.
— Не дождутся, — ответила Серафина.
Но в её голосе не было уверенности.
---
Лорд Корвин сидел в своём кабинете и слушал доклад Морриса.
— Они ушли, — сказал охотник, стоя на коленях. — Девчонка из Безмолвия использует тишину. Она отключает звук и ослабляет магию. Мы не готовы к такому.
— Вы не готовы, — поправил Корвин. — Я готов.
Он встал и подошёл к окну.
— Тишина — опасная сила, — сказал он задумчиво. — Но у неё есть слабость. Девчонка не может дышать, когда использует её. Значит, нужно просто не дать ей выдохнуть.
— Как?
— Отправьте отряд с газом. Или с водой. Или с чем-то, что заставит её дышать. Без тишины она никто.
— А ваша дочь?
— Моя дочь, — Корвин усмехнулся, — без гравитации тоже никто. А вместе они — просто две слабые девчонки, которые слишком много о себе возомнили.
Он повернулся к Моррису.
— Приведите их. Живыми. Я хочу смотреть в глаза Авроре, когда она будет понимать, что проиграла.
Моррис склонил голову.
— Слушаюсь, мой лорд.
Он вышел.
Корвин остался один.
Он подошёл к зеркалу и достал из-под рубашки маленький чёрный камень в серебряной оправе.
Сердце Пустоты.
— Ты думаешь, что сбежала, дочь, — прошептал он. — Но ты бежишь прямо ко мне. И когда ты вернёшься — я научу тебя послушанию. Так, как должен был научить много лет назад.
Он сжал камень в кулаке.
В комнате погас свет.
Конец второй главы