глава 17
Мариела Берллини
Утро наступило мутное. Тяжелое тело немного болело - непривычное чувство.
Я медленно распахнула глаза и осмотрела комнату. Солнце било в глаза. Чертово солнце! Кто бы его только придумал? Перевела взгляд на другую сторону кровати - она была пуста. Повернувшись на спину, я уставилась в потолок. Когда сон окончательно ушел, мозг начал осознавать события вчерашнего дня...
Боже, я переспала с Маттео. Неужели меня так развезло? Всего три бокала шампанского, которые мы выпили вчера с Ванессой, празднуя покупки. Подняв одеяло, я обнаружила, что совершенно голая. Прекрасно. Значит, вчерашний секс с Маттео мне не приснился. Зашибись. И как мне теперь смотреть ему в глаза?
Испанский стыд? Нет, это итальянский стыд. И мой собственный. Кому ни скажу - ответят, что я идиотка.
Приподнявшись на локтях, я села и осмотрела комнату более внимательно. Из ванной не доносилось звука воды, из гардеробной не было слышно шума. Тишина. Маттео нигде не было. Повернув голову к тумбочке, я заметила записку. Почерк был похож на его - я пару раз видела, как он подписывал документы.
Взяла листок и прочитала:
«Я уехал в офис. Из дома не уходи, охрана повсюду. Вернусь к вечеру».
Я отбросила записку и глубоко вздохнула.
Ванесса, кажется, была права: я, черт возьми, стала пленницей в этом доме. Если мы переспали, это ни хрена не значит - слушаться его я точно не буду. Но с другой стороны, куда бы я ни пошла, всюду может появиться этот «неизвестный». И что тогда? Я покойница?
Лениво встав с кровати, я направилась в ванную. Взглянула в зеркало: синяки на шее, засосы - красные метки нашего секса.
- Он это специально сделал, сука!
Я быстро умылась, почистила зубы и залезла в холодный душ. Нужно было остыть после вчерашнего. В голову сразу полезли воспоминания: его руки, его поцелуи на моем теле...
Пока вода стекала по коже, я прислонилась лбом к холодной плитке. Я идиотка. Дура. Где были мои мозги, когда я легла под него? Но это всё фигня - главное, как мне теперь смотреть ему в глаза? Глубоко вздохнув, я включила горячую воду, вымыла голову и тело. На свежую голову всегда приходят лучшие идеи для дальнейших действий.
Выйдя из душа, я на автомате вытерлась, высушила волосы и нанесла маску, но следы вчерашней ночи всё равно бросались в глаза. В гардеробе я выбрала черную футболку, шорты и кроссовки. Нацепила побрякушки на шею и подошла к туалетному столику. Тоналку наносить было бесполезно.
Сделала легкий базовый макияж, причесалась. Волосы меня раздражали, поэтому я накрутила их в легкие локоны.
- Другое дело!
Выключив плойку, я вышла из комнаты. Пятна на шее замазывать не стала - без толку, тональный крем всё равно бы сполз. Вспомнив, что телефон остался в комнате, я вернулась. Включив его, я поняла, что уже час дня, а на экране висело несколько пропущенных звонков от Ванессы. Не раздумывая, я перезвонила.
Первый гудок, второй, третий... Наконец послышался её голос:
- Приезжай ко мне, - бросила она и сбросила вызов.
Сначала я не врубилась, что это сейчас было, но быстро поняла: у Ванессы что-то случилось. Или что-то еще хуже.
Не раздумывая, я схватила вчерашнюю сумку и спустилась вниз. Там я столкнулась с Лиланой, поварихой. Она мило улыбнулась. Помимо неё, здесь работали еще две молодые девушки. С Лиланой мы за неделю часто общались, она даже немного учила меня готовить, но, конечно, всё это было под присмотром.
- Вы куда-то уходите? - доброжелательно спросила она, когда я дошла до последней ступеньки.
- Да, - отрезала я.
Она кивнула и ушла по делам, а я направилась к дверям, где наткнулся на дворецкого Донателло. Серые глаза, седая борода, строгий костюм и остатки волос на голове. Лицо его всегда оставалось суровым и не предвещало никакого гостеприимства.
- Мистер Маттео велел вас никуда не выпускать, - сказал он хриплым, строгим голосом, всем своим видом давая понять: «Дорогая, ты не пройдешь».
Ага, конечно. У моей подруги что-то стряслось, а ты меня не выпустишь? Ну уж нет.
- Маттео мне не указ. Как и вы. Чао! - холодно и жестко бросила я, обходя его.
Он пытался меня остановить, но все его попытки были тщетны. Однако стоило мне выйти во двор, как меня тут же встретили два бугая из охраны. Как же я про них забыла? Парни в черном, в кобурах - пистолеты. Если у нас дома и была охрана, то оружие нам никогда не показывали, держали от этого подальше. Эти же были строгими, накачанными, в костюмах и с холодным взглядом.
Но, черт возьми, извините, у меня ЧП! Я попыталась пройти мимо них, но...
- Миссис Мариела, вернитесь в дом! - приказал кто-то.
Да ты что? Сейчас, разбежалась, бегу и прыгаю обратно в этот дом! - я не оборачивалась, но кожей чувствовала, что за мной идут.
- А ты мне не указывай, что делать!
- Ответила я
Я достала ключи от своей машины и открыла дверь, но не успела залезть внутрь, как эти двое оказались рядом.
- Вернитесь в дом! - повторил охранник строго и без лишних эмоций.
- А ты мне будешь приказы отдавать? Не вернусь! - отрезала я, глядя ему прямо в глаза.
- Миссис Мариела, у нас приказ не выпускать вас за пределы территории. Если вы не вернетесь в дом, нам придется применить силу, - сказал младший из охранников, тот, что пониже ростом.
Он мне угрожает? Моему шоку не было предела, но я быстро взяла себя в руки.
- Я так не думаю! - ответила я.
За секунду я запрыгнула в машину, заблокировала двери, пристегнулась, завела мотор и рванула с места. Плевать я на них хотела. Сколько раз я сбегала от охраны родителей, когда они не пускали меня в клуб? Неужели от этой не сбегу?
Но, черт возьми, ворота оставались закрытыми. Они издеваются или что? Я яростно посигналила, но ворота не шелохнулись.
- Ну, как знаете, - прошиптала я злобно.
Отъехав немного назад, я остановилась. Охранник постучал в окно, и я слегка опустила стекло.
- Вылезайте из машины, вы никуда не едете, - сказал он.
«Котик, я так не думаю». Подумала я
- Не откроете ворота? - спросила я.
- Нет.
- Нет ворот - нет проблемы, - бросила я.
- Что вы собираетесь делать?..
Я не дала ему договорить и закрыла окно. Медленно сдала назад. Сука, сейчас начнется. Вывернув руль в сторону выезда, я до упора выжала газ. Машина на бешеной скорости понеслась вперед. Удар! Моя машина врезается в створки и буквально сносит их с петель. Спокойно выехав за пределы поместья, я выдохнула.
«Аста ла виста, беби!» Маттео это влетит в копеечку, но мне плевать. Выехав на трассу, я направилась к Ванессе. На хвосте висела погоня, и мне нужно было оторваться. Потратив минут двадцать на маневры, я сбросила хвост и наконец подъехала к подруге.
Ванесса жила одна в большом доме, который брат подарил ей на восемнадцатилетие. Заехав на территорию, я вышла из машины, прихватила сумку и постучала в дверь. Через пару минут она открыла.
- Он меня бросил! - заявила она, в один глоток осушая бокал вина.
Я, блять, так мчалась сюда, думая, что случилось что-то страшное, а она просто немного пьяная стоит с бокалом и жалуется на разрыв. Она впустила меня и повела в гостиную. Там уже стояли три бутылки вина и чипсы для закуски. Рядом стоял чистый, пустой бокал. Ванесса рухнула на диван, налила себе и мне. Я села рядом, приняла бокал и бросила сумку на кресло. Закинула ноги на столик, как любила делать всегда.
- Я переспала с Маттео, - выпалила я.
Я поднесла бокал к губам и выпила всё до дна. Вино было сладким и немного терпким. Да, вино мы любили. Быстро проглотив напиток, я налила себе еще. Повернув голову к Ванессе, я увидела её вытянутое лицо и огромные от удивления глаза.
- Выпьем же! - наконец выдавила она.
Чокнувшись бокалами, мы снова выпили до дна. По телу разлилась приятная дрожь. Мы откинулись на спинку дивана. Пока Ванесса наполняла бокалы наполовину - мы же почтенные дамы, а не алкоголички, - я спросила:
- И кто тебя бросил? - я отправила в рот соленый чипс. Хруст был приятным, но они оказались настолько солеными, что я поморщилась.
- Долгая история, - вздохнула она, протягивая мне вино. Она легла на диван, закинув свои босые ноги мне на колени, пока мои всё так же покоились на столике.
- А я не тороплюсь, - ответила я.
Она вдохнула побольше воздуха. Она не плакала - у неё было столько бывших, что на новых парней слез уже просто не хватало.
- Помнишь наши каникулы два месяца назад? Я тогда пошла в клуб без тебя, набралась, как обычно, и переспала с парнем. Утром проснулась - его нет, только номер телефона остался. Я сначала забила на это, - она сделала паузу и продолжила: - Ну, а когда мы вернулись в универ, мне стало скучно, и я позвонила. Мы разговорились, он был по делам в Нью-Йорке... Короче, мы начали встречаться и заниматься сексом, ну, как всегда...
- И что дальше? - спросила я, прихлебывая вино.
- А дальше то, что этот козел переспал с этой сучкой Габриэлой сегодня ночью! Он, видите ли, «зависал» в клубе, а она, конечно, красивая, и он не удержался, - ответила подруга, снова осушая бокал.
- Фу, сука! Но у неё же есть котик из Нью-Йорка? - сказала я с отвращением.
В университете все знали, что Габриэла ревновала к каждой девушке. Стоило ей увидеть, что у кого-то есть парень, как ей тут же становилось нужно его заполучить. Но откуда она узнала, что это парень Ванессы?
- Она в клубе хрен знает что творила, вот они и переспали, - грустно ответила Ванесса, взяв бутылку и наливая себе новый бокал. Она была уже изрядно пьяна.
- То есть это случайность? - спросила я.
- Нет, конечно! Эта сука, наверное, видела в Инстаграме, что он мой, и решила забрать себе. Я же, блять, публиковала совместные фото! - сказала она, с силой ставя бутылку на столик.
- Ну она и сука, а он - козел! - разозлилась я и осушила бокал до дна. В жилах уже что-то бешено плясало.
- А ты что, с Маттео переспала? - вдруг спросила она меня.
Я взяла бутылку и вылила всё оставшееся содержимое в свой бокал.
- Да, переспала. Сама не знаю, как это получилось, - ответила я, попивая вино, как и она.
- Мужики - уроды и козлы! - заявила Ванесса.
Я кивнула, мы чокнулись бокалами и выпили до дна. В планах было напиться до потери пульса...
От лица Маттео Моретти
Когда мне сообщили, что Мариела покинула особняк и сломала ворота, это довело меня до такой ярости, что мой кабинет был разнесен в щепки, а сигареты выкурены до фильтра.
Почему ей не сидится в доме? Свалила, выломала ворота, сбежала на машине от охраны... Она тупая или что? Этот псих пытался её убить, приколол зайца к стене, вколол ей препарат, который её парализовал. У неё в голове совсем пусто?
Эти дебилы из охраны позвонили через пару часов. На часах было уже шесть вечера, потихоньку начинался закат. Она так и не появилась в особняке. Я надеялся, что она просто погуляет и вернется. Рядом был Антонио, он посмеивался над этой ситуацией (я, разумеется, не сказал ему, что переспал с Мариелой).
- Ну, нагуляется и вернется, - повторил он уже в пятый раз.
Я бросил на него яростный взгляд.
- Она без охраны, телефон отключен, и хрен знает, куда она поехала! - сказал я холодным, безжизненным голосом. Злость пульсировала в жилах.
- Она не маленькая девочка и не глупая. Может, телефон сел? - предположил он.
Я одарил его испепеляющим взглядом.
- Не маленькая, но тупая, раз не понимает, что она не в безопасности! - отрезал я, наливая себе виски.
- Да ладно, не неси херню. Она и рядом с тобой не в безопасности, - заметил Антонио.
Он был прав. Неделю назад, пока я спал, её душили, пару часов ставили уколы, а потом и вовсе убили зайца и прикололи ножом к стене.
- Тем более, что у тебя за охрана такая, раз она так быстро от них свалила? - не унимался Антонио.
На этот счет у меня был козырь.
- В их доме тоже была охрана. Её отец рассказывал - и я это подтверждаю - что охрана стояла на каждом шагу, но она всё равно умудрялась сбегать. А про трассу я вообще молчу: она прекрасно водит машину, - ответил я.
Он промолчал. Через пару секунд на мой телефон пришло уведомление от моей блудной жены.
«Падла подзаборная, я остаюсь в...» - написала она с ошибками, не закончив фразу и не сказав, где именно.
Я быстро напечатал ей ответ:
«Ты где?»
Подождав пару минут и не получив ответа, я скомандовал:
- Антонио, пробей, где в последний раз «отсвечивал» телефон Мариелы.
Он кивнул и взял мой ноутбук. На телефоне Мариелы на всякий случай стояла слежка. Через пару минут Антонио назвал адрес. Я схватил ключи от машины и вышел из клуба. Пришлось лгать Мариеле, что я в офисе.
Я вышел на улицу, оставив позади шум голосов, музыку и пьяных людей. Антонио остался в клубе. Я сел в машину, завел двигатель и погнал к месту, где в последний раз был зафиксирован сигнал её телефона. Она была у Ванессы.
Через полчаса, на полной скорости и наплевав на светофоры, я доехал. Ворота были закрыты. Я вышел из машины, рядом с домом стоял охранник. Хоть что-то хорошее - Мариела в безопасности.
- Вам кого? - спросил он.
- Здесь моя жена, - холодно и с раздражением ответил я.
Он кивнул и открыл ворота. Я сел в машину и заехал на территорию дома. Выйдя из авто, я на автомате направился к дверям. Собрав в кулак остатки терпения, я несколько раз нажал на звонок. Если бы я выломал дверь, Мариела бы испугалась, а это мне нахрен не нужно, как и её подружка.
После еще пары нажатий на звонок наконец послышались шаги. Через пару секунд дверь открыла подруга Мариелы.
Лицо красное, она едва стояла на ногах - пьяная и веселая.
- Где она? - резко спросил я.
Она растерянно смотрела на меня, прищурив глаза. Да, она была встельку пьяная. Теперь понятно, почему в сообщении было столько ошибок.
- Кто? - глупо спросила она.
Не теряя времени на эту пьяную девушку, я вошел в дом без предупреждения и направился вглубь. Ванесса что-то кричала мне вслед, но мне было плевать. Я зашел в первую попавшуюся комнату - это была кухня. Плевать мне сейчас на кухню, я пошел дальше.
И попал в гостиную, где на столике были рассыпаны чипсы, играла музыка и стояло несколько бутылок вина. На белом ковру виднелось пятно, явно от вина.
Но мой взгляд был сосредоточен на диване, где клубком лежала Мариела. На полу стоял полупустой бокал. Я подошел к ней, сел перед ней на корточки и осторожно коснулся её лица - кожа была мягкой. Она зашевелилась и открыла мутные от сна и алкоголя глаза, которые ни хрена не понимали: ни где она, ни что я здесь делаю.
- Солнышко, ты пьяная, - тихо сказал я, глядя в её растерянные глаза.
Она что-то попыталась сказать, но получилось невнятно. Оставлять её в таком состоянии в чужом доме я не планировал. Поднявшись, я осторожно взял её на руки, и её голова уткнулась мне в грудь.
- Куда?.. - тихо и невнятно спросила она.
- Домой, солнышко, - ответил я, неся её к выходу из гостиной, где снова столкнулся с пьяной Ванессой.
- Водитель отвезет вас, куда нужно... - пробормотала она и отошла.
Я кивнул и направился к выходу, держа пьяную жену на руках. Как и говорила Ванесса, у дверей уже ждал водитель. Он открыл дверь, и я аккуратно забрался внутрь, следя, чтобы Мариела не ударилась. Сел поудобнее, положив её голову себе на плечо, чтобы ей было комфортно спать. Она уже закрыла глаза и прижалась ко мне, обхватив руками мою шею. Свободной рукой я отдал водителю ключи от машины. Он закрыл дверь, обошел автомобиль, пристегнулся и, бросив взгляд в зеркало, дождался моего кивка. Мы тронулись и медленно поехали.
От Мариелы пахло вином вперемешку с её шампунем с ароматом сладкого персика. То, что она сидит у меня на руках пьяная, всё еще злило.
Спустя пятьдесят минут мы на медленной скорости приехали домой и заехали на территорию. Водитель заглушил мотор, и моя охрана открыла дверь. Я осторожно вылез из машины, прижимая к себе пьяную и сонную жену, и направился в дом. Дворецкий открыл дверь, я кивнул ему и пошел на второй этаж, крепко держа Мариелу.
Поднявшись, я толкнул незапертую дверь и зашел в комнату. Положил Мариелу на кровать - от её сонного тела разило перегаром на километр.
- Алкашка! - бросил я и пошел в гардеробную искать её ночнушку, черт знает где она лежит.
Явно ванну она сейчас не примет - сил не хватит, а в худшем случае еще утопится. Плевать я хотел на её ночнушку, поэтому достал свою свежую сорочку и вернулся к ней. Она спала.
И как, по-вашему, я должен раздевать и переодевать эту алкашку? Глубоко вздохнув, я начал снимать с неё черные кроссовки. Она не сопротивлялась, ей было всё равно. Бросив обувь на пол, я принялся за одежду, которая пропахла вином. Тяжело вздохнув, я стал стягивать с неё черную футболку. Это было сложно, так как Мариела была в «отключке». Потратив пару минут на эту долбаную футболку, я отбросил её в сторону. Мой взгляд остановился на её шее.
Там всё еще краснели следы от вчерашнего секса. Она осталась в одних шортах и белье, которое я снимать не собирался. Меньше всего мне хотелось, чтобы она потом устроила мне истерический протест. Ну его нахрен. Сняв с неё темные шорты и отбросив их куда-то, я надел на неё свою сорочку и застегнул пуговицы до конца, оставив только одну сверху. Расстелил кровать, взял Мариелу на руки, уложил её голову на подушку и укрыл одеялом.
Я пошел в ванную, быстро принял душ, надел пижамные штаны и вернулся в постель. Погасив свет, я притянул эту «миссис алкашку» к себе, зарываясь носом в её волосы, которые по-прежнему пахли сладким персиком.
Ночью я проснулся от шума. Рука на автомате потянулась к стороне кровати, где лежала Мариела. Постель была теплой, но пустой. Сон как рукой сняло. Включив ночник, я понял, что Мариелы рядом нет. Из ванной падал неяркий свет, и именно оттуда доносились звуки. Я понял, что Мариела в ванной, и её организм явно пытается избавиться от выпитого вина.
- Мариела, ты там жива? - громко спросил я, чтобы эта алкашка меня услышала.
- Нет, сдохла, можешь ставить свечку! - громко и со злостью ответила она, но через пару секунд послышались звуки рвоты.
Встав с кровати, я направился в ванную и открыл дверь. Там я застал мерзкую картину: мою жену выворачивало наизнанку, и всё это было вином. Я зашел внутрь и встал за спиной Мариелы. Она сидела на корточках; я собрал её волосы в хвост и отвел назад, чтобы они ей не мешали.
- Сколько вы выпили? - спросил я, когда приступ немного утих. Чтобы эта сцена не мозолила ей глаза, я нажал на кнопку слива - не хватало только, чтобы её снова вырвало от этого зрелища.
- А я не считала сколько, - ответила она, всё еще сидя над унитазом, пока я держал её волосы.
- И какой повод был так напиться? - спросил я, глядя на её бледное лицо и синие круги под глазами. Сейчас Мариела была похожа на покойницу.
- Ну, Ванесса позвонила, я приехала... Она уже была под шафе, ну а я, как хорошая подруга, подключилась, - ответила она.
- Ворота зачем сломала? - спросил я с издевкой.
Она покосилась на меня.
- Я думала, у Ванессы что-то случилось, а охрана меня не выпускала. Ну, пришлось импровизировать, - сказала она с улыбкой.
- Правильно они делали, но ты всё равно умудрилась свалить, - с претензией в голосе произнес я.
- Потому что это я, - ехидно ответила она.
- Закончила? - спросил я. Она кивнула, и я помог ей подняться на ноги.
- Всё, свали, дальше я сама! - заявила она. Я кивнул, вышел из ванной, оставив её одну, и лег в кровать.
Через пару минут она вернулась и легла рядом, а я погасил ночник.
- Я же вроде писала, что останусь у Ванессы? - спросила она. Я повернул голову, хотя в темноте ничего не было видно.
- Написала на непонятном языке и не указала где, - ответил я.
Она промолчала, наступила тишина.
- Ну, если я не написала, где я, так какого дьявола я нахожусь здесь, в этой комнате, на кровати с тобой и в твоей чертовой рубашке? - выпалила она зло, словно змея. Она сердилась, но мне было всё равно. Я решил не лгать.
- Антонио пробил, где в последний раз «отсвечивал» твой телефон, - ответил я, по крайней мере, в этот раз не соврав.
Она повернулась ко мне лицом.
- Ну, если ты знал, что я у Ванессы, тогда зачем приехал за мной? - спросила она, желая получить честный ответ.
Зачем я поехал за ней? Потому что был в ярости из-за её побега от охраны и снесенных с петель ворот. А еще потому, что она не написала ничего внятного и напилась. И даже если у Ванессы есть охрана, толку от неё ноль - в этом доме тоже охрана, но тот псих может зайти куда угодно. Она нигде не была в безопасности.
- Потому что там ты бы не была в безопасности, как и здесь. Твой «неизвестный» мог обойти охрану Ванессы и либо убить тебя, а заодно и твою подругу, либо что-то с тобой сделать, - ответил я, глядя в её сторону, хотя в темноте её не было видно.
- Там есть охрана, - упрямо ответила она.
Эта наивная девочка явно была еще слишком пьяна, раз до неё не доходили мои слова.
- Здесь тоже есть охрана, и что? Тебя душили прямо тут. Он может ворваться куда захочет, солнышко. Там ты была в опасности, и твоя подруга тоже - из-за тебя, - раздраженно сказал я. Ситуация казалась мне донельзя глупой.
Запирать Мариелу в этом доме и лишать её свободы было ужасно, но приходилось идти на жертвы ради её безопасности. Этот неизвестный не оставлял следов, он действовал слишком чисто.
- То есть я не только в опасности, но еще и представляю угрозу для Ванессы? - спросила моя девочка своим наивным голоском.
- Да. Мы не знаем, насколько далеко может зайти этот урод. Если он тебя душил, колол препараты и прибил зайца к стене, а мы о нем ни хрена не знаем... Он тебе не звонил? Или, может, писал? - спросил я.
На телефоне Мариелы стояла программа, и я видел всё, что ей пишут, но ей об этом знать было не обязательно.
- Нет, - ответила она.
Хотя после убийства зайца прошло уже несколько дней.
- Зачем Ванессе столько охраны? - спросил я.
На территории было больше пятнадцати человек, и у каждого, как и полагается, при себе был пистолет.
- Ванесса - адвокат, и ей в суде пару раз угрожали. Как и всем адвокатам, которые сажали бандитов или наркопоставщиков. Что-то в этом роде, - ответила она.
Если на Мариелу я справки наводил, то на Ванессу Антонио ему было интереснее, чем мне, и он упоминал, что Ванесса адвокат. Но я подумал, что она просто училась и не более. Также он упоминал, что Ванесса очень сильно любит шопинг и клубы. Думаю, на зарплату адвоката она бы так не шиковала, родители у неё богатые, так что...
- То есть она могла перейти кому-то дорогу, и если у неё столько охраны, вряд ли она в безопасности. А ты кому-то перешла дорогу? - спросил я.
- Кому я могла перейти дорогу? Только кошка могла мне, - сказала она с шуткой. Я лишь усмехнулся: даже в такой ситуации она пыталась шутить.
- Ты сегодня ела? - спросил я.
Мне доложили, во сколько она проснулась, и то, что на кухню она не спускалась, как и в столовую тоже. Сразу проснулась и ушла, а Ванесса под вопросом.
- Нет, - она сделала паузу. Я напрягся от её ответа, а она продолжила, будто хотела меня убить: - Чипсы и вино.
Я включил ночник и повернул голову к ней. Она смотрела мне в глаза.
Эта девочка не только напилась, но и ничего не ела. Только вчера, и то вряд ли. Она собралась и пошла на шопинг, а после мы переспали.
А сегодня она только ела чипсы и пила вино. Эта девочка так и хочет умереть не от руки своего неизвестного врага, а от голодовки. Это меня злило. Ещё не хватало, чтобы она умерла от голода.
- Ты вчера что-то ела? - спросил я уже злясь на неё.
Она задумалась.
- Ну как бы сказать...
От этого я напрягся так, что кости точно треснули бы. Поднявшись, я сел на кровать и посмотрел на неё.
- Отвечай! - сказал я строго, глядя ей в глаза.
- Вчера мы с Ванессой во время шопинга выпили три бокала шампанского и печенье, - сказала она недоверчиво, смотря на меня.
Она вчера выпила три бокала шампанского и пару печений, а сегодня ничего не ела, только пила вино. Эта девочка живёт на алкоголе. Прекрасно, моя жена - алкоголичка.
Встав с кровати, я обошёл её и пошёл к её стороне кровати. Скрестив руки на груди, смотрел на неё сверху вниз.
- Вставай! - приказал я холодно, без намёка на сопротивление. Она посмотрела мне в глаза с вопросом и выпалила:
- Зачем? - спросила она и не собиралась вставать.
В следующую секунду я забрал у неё одеяло и отбросил его. Взяв её за тонкую талию, бросил себе на плечо. Она вскрикнула, а я пошёл к выходу из комнаты.
- Отпусти меня, придурок! - сказала она и начала бить меня по спине своими слабыми кулаками. Я не остановился и пошёл вниз по лестнице, крепко держа её, чтобы она не упала с плеча и не полетела вниз.
- Куда ты меня несёшь, придурок?! - сказала она, уже успокоившись.
- На кухню. Я не позволю, чтобы моя жена голодала! - сказал я ей.
- Я не хочу есть! Отпусти меня! - закричала она.
Но мне было плевать на её слова.
- А мне плевать, что ты хочешь, - ответил я и пошёл на кухню.
Кухня выглядела современно: мраморный остров с подсветкой, бархатные стулья на золотых основаниях, тёплые подвесные светильники и минималистичные шкафы с блестящей мозаикой. Такой же холодильник, и всё было под цвет этого.
- Маттео, отпусти меня, я не хочу есть! - сказала она уже тихо, но всё в её голосе слышалось сопротивление.
- А я уже говорил, Мариела, ты будешь есть, понятно! - сказал я и понёс её на кухню, усадил на остров. Холодный мрамор, подсветка автоматически включилась.
Она вздрогнула, когда была посажена на холодный мраморный остров, хоть и была в одной тонкой сорочке и белье.
Она попыталась слезть с кухонного острова, но я ей не дал. Поставил руки так, чтобы они не позволили ей слезть и пройти.
- Что в том, что я сказал, Мариела, ты не поняла?! - спросил я, уже злясь на эту дерзкую девчонку.
- А что ты не понял в том, что я не хочу есть? - повторила она мои же слова.
- Мариела, ты будешь есть. Точка. И не спорь! И мне категорически плевать, что ты не хочешь есть. Понятно, солнышко? Попробуешь слезть с этого кухонного острова - я тебя привяжу и насильно накормлю. Надеюсь, я понятно говорю, солнышко?! - сказал я строго, жёстко и без лишних слов. И я бы это сделал.
Я всё ещё был зол на то, что она сделала за весь день.
- Маттео! Ты этого не сделаешь! - сказала она, глядя мне в глаза. Я видел, как в её глазах что-то трескается. Она уже не так надеялась, что я ей не причиню вреда.
- Хочешь проверить, солнышко? - спросил я вопросительно, приподняв бровь и глядя в её голубые глаза.
Она долго молчала, вглядываясь в мои глаза, в которых не могла ничего прочесть. Её самоуверенность начала давать трещины.
- Нет! - тихо ответила она и, смерив меня взглядом, полным отвращения, отвернулась в сторону, скрестив руки на груди.
- Умница, - ответил я. Убрав руки с кухонного стола, я направился к холодильнику. Лилиана, наша кухарка, всегда оставляла еду, даже если вечером никто не ел или никого не было дома.
Можно сказать, что в этом доме я и не жил: приходил поспать и снова уходил по делам. Я открыл холодильник. Как обычно, он был забит до отказа: фрукты, овощи, соки, напитки, яйца, молоко - но мне было не до этого. Нужно было немного покопаться, чтобы найти нужный контейнер с ужином - пюре с мясом. Мясо лежало отдельно, явно свинина. Я достал оба лотка.
- Лилиана говорила, что ты не умеешь готовить, - заметил я.
Кухарка докладывала мне всё о Мариеле. Она была как шпион: знала каждую мелочь, о чём они разговаривали, что Мариела любит и не любит. Лилиана также рассказывала, что повар из Мариелы никудышный - впрочем, как и из меня. Мы с Антонио уже привыкли питаться доставкой, и не более того.
Я повернул голову к Мариеле. На её бледной коже проступил лёгкий румянец. Она смотрела куда угодно, только не на меня.
- Да, - едва слышно ответила она.
- Ты ведь была в Нью-Йорке, училась. Неужели в университете девушки не готовили себе сами? - спросил я, доставая глубокую белую тарелку.
Открыв лоток, я взял ложку и начал перекладывать пюре в тарелку.
- Ну, все жили по-разному. А нам с Ванессой было лень: мы либо ели в столовой университета, либо заказывали еду, - ответила она с усмешкой.
- На одних доставках долго не проживёшь, - парировал я.
- Да, но нас потом на кухню просто не пускали, - сказала она. Я обернулся - Мариела улыбалась.
- Это почему же? - спросил я, выкладывая мясо и подливку поверх пюре.
- Мы с Ванессой как-то после клуба, подшофе, пошли на общую кухню. Ну, как известно, держите зажигалку подальше от пьяных людей, особенно если они смеются и не понимают, что творят.
- И что же вы делали с зажигалкой? У вас что, не было электрической плиты? - спросил я, ставя тарелку в микроволновку. Я включил подогрев на две минуты, закрыл лотки, вернул их в холодильник и повернулся к ней лицом.
- Ну, мы выпили, пришли на общую кухню. Нам было весело. У нас были две плиты: одна электрическая, другая газовая. Мы решили, что мы очень умные, и воспользовались газовой. Ванесса всю дорогу твердила, какой она великий повар. Пока мы что-то нарезали, руки, конечно, ходили ходуном - все овощи были в крови от порезов. В общем, я открыла газ, но зажигалкой его не подожгла. Мы поставили вариться макароны - это ведь самая быстрая еда. Газ шёл, а мы думали, что поставили на маленький огонь, и ушли в комнату продолжать пить.
Она сделала паузу, глядя на меня, и продолжила:
- Короче говоря, мы напились, и нам стало плевать на эти макароны. Как оказалось наутро, мы едва не задохнулись. Кто-то вовремя отключил подачу газа. Если бы кто-то тогда решил поиграть с зажигалкой, точно случился бы пожар, а мы с Ванессой превратились бы в угольки, - закончила она, уже открыто улыбаясь.
Да, Мариела была странной девушкой. Совсем не такой, как Ванесса, о которой я знал гораздо меньше.
Таймер микроволновки пропищал, привлекая внимание. Я обернулся, нажал кнопку и достал тарелку с едой - она была немного горячей. Я поставил пюре на кухонный стол рядом с Мариелой. Даже сидя на столе, она не казалась высокой. Я взял вилку и положил её рядом с тарелкой.
- Ешь! - скомандовал я, опираясь на кухонные полки и глядя на неё.
Мариела, судя по всему, есть не собиралась.
- Сам ешь! - возмущённо бросила она.
- О, не бойся, я поем. Но сейчас есть будешь ты! - ответил я, хотя и не был голоден. Мы с Антонио провели весь день в клубе, и там пришлось заказать еду.
- Матео! Я! Не хочу! Есть! - отчеканила она, делая паузу после каждого слова.
Я сделал шаг к ней и в мгновение ока оказался рядом, глядя ей прямо в глаза. Она уже доводила меня до нервного тика. Я взял тарелку, набрал на ложку немного пюре и поднёс к её рту.
- Мариела, открывай рот, - как можно мягче произнес я.
- Нет...
Не успела она договорить, как я сунул ей в рот ложку пюре.
- Мне послышалось «да», солнышко, - сказал я и, осторожно вынув ложку из её рта, поставил её в тарелку. Она жевала пюре, глядя на меня с ненавистью в глазах. Когда она проглотила еду:
- Ты паскуда! - заявила она, слезла с кухонного столика и попыталась сбежать.
Я перехватил её за талию и прижал к кухонному столу, спиной к мрамору, не убирая рук.
- Ешь сама или мне тебе помочь? У меня времени много, до самого утра, - сказал я, кивая на тарелку.
- Нет! - упрямилась она. Её строптивость доведет меня до белого каления.
В следующую секунду я впился в её губы, жадно кусая их до её вскрика. Я властно, по-хозяйски ворвался в её рот, не давая ей шанса вырваться, и крепко, до боли, сжал руки на её талии.
- Ты будешь есть! Мариела, ты не ела два дня. Хочешь умереть от голода?! Я не позволю своей жене голодать из-за её упрямства! За эти два дня ты пила только шампанское и вино, так что засунь свое упрямство куда угодно, но ты будешь есть! - прошептал я ей в губы, глядя в её приоткрытые глаза, которые смотрели на меня отчаянно.
- Нет! Я не хочу есть, и точка! И если до твоего крошечного мозга не доходит, так вбей себе в голову: я не твоя вещь, которой ты можешь приказывать, что ей есть, а что нет!
Ответила она, срываясь на крик. Злость в её глазах так и плескалась. Она слабо оттолкнула меня - ей бы не хватило сил. От этого хотелось рассмеяться ей в лицо. Её упрямство и злость были чудесными - так и подначивали их сломать.
- Солнышко, ты не вещь! Но если ты сдохнешь от голода, мне будет как-то похрен! Но не всем, особенно твоим родителям. Ну и твоей подружке Ванессе тоже. Интересно, с кем она будет пить? Так что хочешь умереть - флаг в руки! Раз в год и свечку могу за тебя поставить, делов-то! - сказал я, подходя к ней и шепча ей в лицо эти слова, пропитанные ядом и правдой.
Эти слова слишком её задели. В следующую секунду она влепила мне пощечину. Моя голова мотнулась, а на щеке тут же вспыхнуло неприятное жжение.
Я медленно повернул голову к ней. Её лицо было искажено злостью и яростью, какой я еще не видел - лишь мельком, когда она бросила в меня подушку.
В голову пришла одна мысль, приятная для души: пойти в спальню, взять из-под подушки пистолет, который Мариела не видела, потому что он всегда был при мне, вернуться на кухню, снять с предохранителя и выстрелить ей в голову, точно между бровей.
Но эту прекрасную, замечательную идею пришлось отложить на потом. Хотя когда-нибудь эта пуля точно окажется в её головке.
- Видимо, твои похороны придется отложить на другую пыльную полку! - ответил я и через секунду оказался слишком близко к ней, прижимая её к кухонному острову.
Наклонившись, чтобы не убить свою жену, я поцеловал её - жадно, страстно, с той яростью, которую она во мне вызвала, до жути приятной. После ярости всегда возникало желание убить того, кто её вызвал, но, к явному сожалению, эту ярость вызвала моя жена, которую я не мог убить.
На случай, если она захочет снова меня ударить, мне пришлось одной рукой перехватить её руки и завести их за спину в крепкой хватке, не отрываясь от её губ. Вспоминая, что на ней лишь тонкая сорочка и белье, которое её бы не спасло, в голову полезли дурные мысли.
Она не сопротивлялась, поддавалась; сладкие губы отвечали на поцелуй, несмотря на то что она влепила мне пощечину. Её глаза были закрыты.
Отпустив её руки, я переместил их на талию и одним рывком снова усадил её на кухонный остров. Она тихо пискнула. Пришлось оторваться от её губ, припухших от поцелуя. Она попыталась вдохнуть воздух, но я не дал ей этого сделать, снова впившись в её губы до боли. Я крепко держал руки на её талии, чтобы она не сбежала, как пыталась пару минут назад.
Я спустился губами к её шее, которую сорочка не закрывала, целуя и кусая без всякой нежности. С той яростью, которую она вызвала во мне - ядовитой до жути.
Она послушно откинула голову назад, как и вчера, давая полную свободу моим действиям. Она тихо, неслышно стонала, стиснув зубы, чтобы я не слышал, как её тело отзывается на мои прикосновения и поцелуи, которые становились всё более жадными и яростными. Если вчера я был с ней нежен, то сегодня эта нежность пошла к черту.
Руки спустились вниз, но губы не отрывались от её шеи. Поднимая сорочку вверх, я открывал её черные трусики - тонкие, шелковистые, из хлопка.
Раздвинув ей ноги, я встал между ними.
- Маттео...
Тихо она прошептала, затаив дыхание, когда мои руки скользнули под её трусики к её клитору и провели одним пальцем, наблюдая за её реакцией. Лицо сразу вспыхнуло красным румянцем, а глаза стали мутно-голубыми. Иза возбуждения она попыталась сцепить ноги, но ей не удалось - они оставались раздвинутыми, а посередине стоял я.
Наклонившись, я снова захватил её губы - жадно, страстно, не оставляя возможности отстраниться. Рука, что была на клитору, начала водить круги. Она тихо застонала мне в рот, а я слегка закусил её губу, когда её тело стало отзываться на мои прикосновения. На клиторе которий был возбуждён её тело искало ласки, изгибалось в такт движений, прижимая мои пальцы ближе к клитору.
Второй рукой я начал снимать с неё трусики, которие были промокшие, её соками и возбуждением отбросил их в сторону, не прерывая поцелуя. Кружевные движения на клиторе которий становились всё более напряжённым и возбуждьон,
Отведя руку, от её клитора и дал ей вдохнуть воздуха, и в её голосе послышалось лёгкое разочарование. Опуская руку ниже, к её влажным складкам, которие были возбуждением я немного отодвинул их я в неё одним пальцем вошол в неё одним движением.
Она была тесная, узкая, и было тяжело полностью войти в неё одним пальцем. Вчера она была не такой узкой, как за пару часов она застонала и закусила губу.
Второй рукой я раздвинул её ноги до предела, и она сжимала мои пальцы. Я вынул палец, где виднелось её белое выделение, затем вставил обратно, добавив второй палец, раздвигая её.
Её пальцы вцепились в мраморный кухонный остров, дыхание сбивалось, но движения были медленнее - слишком медленные, мучительные для неё. Это было её наказание за пощёчину.
Как бы её тело ни продвигалось, ища темп, но не медленный, она всё равно получала лишь разочарование, и её лицо озарилось этим.
Двигая пальцами медленно, мучительно - вперёд и назад.
- Маттео,
прошептала она тихо, приглушённо, сквозь стон, вырвавшийся из её сладких губ.
- Что, солнышко?
Спросил я, наблюдая за её лицом, которое искажалось разочарованием, возбуждением и желанием. Глаза были томные.
- Не мучай меня,
прошептала она мне в лицо, и её лицо пылало смущением.
- Ты подняла руку на мужа, солнышко. За такое могут и убить,
- ответил я, целуя её в губы и даря жене желанное.
И ускоряя темп пальцами, как она и хотела,
через пару минут её тело выгнулось дугой, заполняя мои пальцы.
Тихо вскрикнула мне в рот, пока её захватывал оргазм, тяжёлое и неровное дыхание выдаёт её. В поту, мокрая, но получившая то, что хотела.
Вынув из неё пальцы.
Снял ремень, расстегнул ширинку, спустил их вниз вместе с боксерами, притянул Мариелу ближе к краю острова. Она ещё не полностью пришла в себя после оргазма.
Взяв твёрдый, возбуждённый член и приближая его к её входу, медленно входя в неё, с её сладких губ сорвался стон. Она сжала пальцы на мраморе, когда я начал делать толчок за толчком, входя на полную длину.
Каждый её стон и каждый толчок во влагалище отдавался шлепком. Она была мокрая, а кухню заполнили звуки секса - вязкого и до глубины души приятного.
Через пару толчков она кончила с приглушённым стоном, который я заглушил поцелуем, пока остатки оргазма содрогали её тело.
Через несколько толчков и я кончил в неё - со стоном, удовольствием и неровным дыханием.
Подождав, пока дыхание выровняется.
- Так что там по поводу твоего «не хочу есть»?
- спросил я, выходя с ней и одеваясь, поправив штаны и надевая боксёры.
- Ничего не поменялось, я не голодна,
- ответила она.
Я убрал с её потного лица пряди волос за ушко.
Этот ответ меня не устраивал.
- Как хочешь,
- ответил я, сдерживая ярость, чтобы не накормить её насильно.
Взяв её, снял с кухонного острова и поднял на руки - вряд ли она могла устоять на ногах - и пошагал к выходу. Но...
- Маттео, ты забыл мои трусики. Завтра придёт Лилиана, а тут...
- сказала она, смущаясь, со смешком в голосе.
Если бы кухарка увидела её чёрные трусики, она бы слова не сказала, хоть я и не водил девушек в дом.
- Скорее, мне кажется, тебя не удивит то, что Лилиана увидит, а то, что ты лишишься своих трусиков,
- ответил я, издеваясь над её смущением.
Вынырнув, я отбросил её трусики, которые валялись рядом с кухонным столом.
- Забирай свою прелесть, - сказал я, отпуская Мариэлу на пол и поддерживая её за талию, чтобы она не упала и не ударилась. Она наклонилась, взяла свои трусики и сунула их в карман моей рубашки. Я снова поднял её на руки, она обвила меня руками за шею, и я понёс её на второй этаж.
То, что её бельё оказалось так близко к моему лицу, было для меня особым удовольствием.
- Одни ты порвал, - сказала она, усмехаясь и делая одновременно невинное и хитрое лицо. Она вспомнила вчерашнюю ночь и своё жёлтое бельё, которое я разорвал в клочья.
- Купить тебе новое? - спросил я, занося её в спальню.
- Да! - ответила она своим забавным и игривым лицом, в котором чувствовалась насмешка.
- Конечно, куплю тебе хоть сотню, чтобы хватило на всю жизнь, если вдруг порву все во время секса, - сказал я, глядя на её ошарашенное лицо. Она смутилась, её щёки порозовели.
- Да ладно, я пошутила, - пробормотала она, отворачивая лицо, которое горело от смущения.
- А я нет, - ответил я. Она промолчала, но вернула взгляд и просто кивнула, глядя на меня своими ярко-голубыми глазами, в которые можно было смотреть часами и любоваться.
Красота моей жены - прямые чёрные волосы, чёткие линии лица, постоянное смущение, которое было для меня сладкой пыткой, и её потрясающее тело, способное свести с ума любого мужчину, - всё это принадлежало только мне, и я собирался наслаждаться этим полностью.
- В ванну? - спросил я, хотя у меня были совсем другие планы, связанные с моей женой.
- Не помешало бы, - ответила она. Я поднял её на руки и понёс в ванную комнату. Она открыла дверь одной рукой, другой крепко держась за мою шею.
Я поставил её на холодную плитку, от которой она вздрогнула и отступила от меня на шаг.
- Ты будешь здесь? - посмотрела она на меня с подозрением, но всё же начала расстёгивать рубашку.
- Конечно. Но если решишь пойти в свою ванну, там может быть опасно, - сказал я, подходя ближе.
- Но... - начала она, но тут же замолчала, плотно сжав губы и продолжая смотреть на меня настороженно.
- Что, солнышко? - спросил я, слегка насмехаясь над её смущением.
- Мне будет неудобно, - произнесла она тихо.
Я улыбнулся:
- Я видел тебя когда трахал, какая ты есть. Так что, солнышко, не стоит стесняться.
Она покраснела, но продолжила расстёгивать пуговицы, открывая чёрный лифчик.
- Но это другое! - возразила она.
- Нет, никакого «другого». Просто душ, - ответил я мягко, стараясь её успокоить.
- Что-то сомнительно... - сказала она, сбрасывая рубашку вниз и открывая своё тело, скрытое лишь тонкой тканью.
- Очень сомнительно, солнышко, - сказал я, подходя к ней и заводя руки за её спину. Я нащупал застёжку на лифчике и расстегнул её. Лифчик упал, открывая её грудь.
Соски были твердые.
Она не пыталась закрыться от меня, но её лицо горело от смущения.
- Иди в душ, - произнёс я.
- А ты? - спросила Мариела, направляясь к душевой кабинке
- А на мне одежда, солнышко. Избавлюсь от неё и пойду к тебе, - ответил я, сбрасывая футболку, ботинки, штаны и боксёры, оставшись обнажённым. Затем я пошёл к ней в кабинку, где она включила тёплую воду.
Я прижал её к стеклу кабинки. По её телу стекали потоки воды. Положив руки на её хрупкую талию, я крепко сжал её.
- Маттео... - тихо сказала она, когда я поднял её за бёдра, чтобы она обвила меня ногами и руками за шею.
- Что? - ответил я с лёгкой усмешкой, будто издеваясь над ней.
- Ты опять... - она не уточнила, но намёк был понятен.
- Да, опять,
Ответил одной рукой, беря возбуждён член приближаясь к её влажному входу входя в неё на полную длину, прижимая её спину к стеклу, она тихо стонала.
У меня не было планов на душ только один план трахнуть - свою жену так, чтобы её отказ от еды запомнился на всю жизнь. И я начал выполнять свой план.
Трахая свою жену - без церемоний, без ласк, без ничего. Каждый толчок был для неё наслаждением.
☆☆☆
Мои хорошие, ну как вам глава, понравилась? Если да, поставьте ЗВЁЗДОЧКУ, пожалуйста. Надеюсь, у вас всё хорошо.
Мой телеграм-канал - Моргана Вельм 💋. Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.
Также жду ваши комментарии, очень-очень сильно.
Люблю вас, мои хорошие 🩷