Ночь
Фильм продолжался.
Честно говоря, я уже почти не следил за сюжетом.
На экране кто-то опять куда-то бежал, от кого-то спасался, кого-то пытался убить.
Без понятия.
Потому что рядом сопела Тенси.
Спустя какое-то время её голова окончательно съехала с моего плеча.
Я только успел посмотреть вниз, как эта катастрофа человеческого масштаба устроилась головой у меня на коленях.
Лицом к телевизору.
Будто так и надо.
— Да ё-моё... — тихо выдохнул я.
Никакой реакции.
Конечно.
Спит.
Я покачал головой.
— Что мне вообще с тобой делать?
Тенси только сильнее уткнулась щекой в плед.
Будто услышала.
Но, скорее всего, просто устраивалась удобнее.
Тц.
Сам виноват.
Сам предложил фильм.
Сам прекрасно знал, что она уснёт.
Сам теперь сиди.
Я откинулся на спинку кровати и снова посмотрел на экран.
Минут через пять понял, что машинально перебираю пряди её волос.
Замер.
Посмотрел на свою руку.
Потом на Тенси.
Потом снова на руку.
— Отлично.
Рука всё равно вернулась обратно.
Волосы у неё были мягкие.
Она чуть нахмурилась во сне.
— Не ворчи.
Тенси что-то невнятно пробормотала.
Я хмыкнул.
— Ага. Очень содержательный разговор.
На экране опять что-то взорвалось.
Тенси даже не шелохнулась.
— Конечно. Тут полгорода разнесли, а ты спишь.
Никакого ответа.
Я продолжил смотреть фильм.
Иногда комментировал происходящее.
Иногда что-то говорил ей.
Не потому что ждал ответа.
Просто... так получалось.
В какой-то момент я поймал себя на том, что начинаю зевать.
Вот чёрт.
Только этого не хватало.
Я посмотрел на часы.
Поздно.
Очень поздно.
Фильм уже подходил к концу.
Глаза начинали закрываться сами собой.
— Ладно.
Я выключил телевизор.
Комната сразу погрузилась в полумрак.
Тенси продолжала спать.
Как убитая.
— Эй.
Ноль реакции.
— Тенси.
Ничего.
— Отлично.
Пришлось осторожно взять её за плечи и приподнять.
Она сонно что-то пробормотала и даже не проснулась.
— Ты издеваешься.
Я переложил её на подушку.
Потом слегка подтолкнул ближе к стене, освобождая место.
Тенси только удобнее устроилась и тут же снова затихла.
Будто всё происходящее её вообще не касалось.
— Невозможная.
Я ещё пару секунд смотрел на неё.
Потом тяжело вздохнул и лёг рядом поверх одеяла.
Завтра всё равно рано вставать.
Тенси во сне перевернулась на бок, натянув плед почти до самого носа.
Я закатил глаза.
Поправил край одеяла, чтобы оно не свалилось на пол.
И только после этого закрыл глаза.
— Спокойной ночи, дурында.
Ответа, разумеется, не последовало.
Через несколько минут в комнате уже слышалось только их ровное дыхание.
________
Проснулась я от того, что мне было жарко.
Очень жарко.
Сначала я вообще не поняла почему.
Потом почувствовала чьё-то дыхание у себя возле шеи.
Я замерла.
Что?
Медленно открыв глаза, я уставилась в стену перед собой.
Несколько секунд ушло на то, чтобы вспомнить, где я вообще нахожусь.
Дом Бакуго.
Фильм.
Ужастик.
Я уснула.
Точно.
Тогда почему...
Я попыталась пошевелиться.
Не получилось.
Точнее, получилось совсем чуть-чуть.
Меня словно зажали.
Я нахмурилась и попробовала повернуть голову.
Безрезультатно.
Что за...
Через пару секунд до меня наконец дошло.
Меня кто-то обнимал.
Кто-то очень знакомый.
И этот кто-то сейчас мирно сопел мне прямо в шею.
— Кацу... — осторожно позвала я.
Никакой реакции.
— Кацуки.
Тишина.
Я попыталась выползти.
Меня тут же прижали сильнее.
— Эй!
— Мм...
Наконец раздалось сонное бормотание.
— Кацуки!
— Ещё пять минут...
Я замерла.
— Чего?
— Пять минут...
— Какие пять минут?!
— Спи...
— Да я уже проснулась!
— Вот и плохо...
Я уставилась в стену.
Потом снова попыталась выбраться.
Безуспешно.
— Кацу!
— Мм...
— Ты вообще понимаешь, что происходит?
— Да...
— И?
— Потом...
— Что потом?!
— Через пять минут...
Я возмущённо засопела.
Этот придурок снова затих.
Будто действительно уснул.
Хотя мне почему-то казалось, что он прекрасно слышит каждое моё слово.
⸻
Вообще-то Кацуки проснулся ещё минут десять назад.
Может, пятнадцать.
Он не считал.
Когда открыл глаза, первое, что увидел — растрёпанные волосы Тенси прямо перед собой.
А ещё понял, что ночью каким-то образом они оба окончательно переползли на одну половину кровати.
Точнее...
Не совсем оба.
Судя по всему, это он сам во сне подтянул её ближе.
Осознание было неприятным.
Но не настолько неприятным, чтобы что-то менять.
Поэтому Кацуки просто лежал.
И не двигался.
Вставать не хотелось.
Вообще.
Было тепло.
Спокойно.
Тихо.
А рядом сопела Тенси.
Поэтому, когда она начала просыпаться и возмущаться, он принял единственное разумное решение.
Притвориться спящим.
Получалось вроде неплохо.
Пока что.
— Кацу.
Он едва удержался, чтобы не усмехнуться.
— Мм...
— Я знаю, что ты не спишь.
«Нет, не знаешь».
— Сплю...
— Врёшь.
«Знаю».
— Ещё пять минут...
— Да сколько можно с этими пятью минутами?!
Кацуки мысленно признал, что, возможно, идея была не самой умной.
Но теперь отступать было поздно.
Потому что если он сейчас признается, что давно проснулся, Тенси начнёт орать.
А ему этого совершенно не хотелось.
Хотелось наоборот.
Чтобы она ещё немного поворчала.
И осталась лежать спокойно.
Хотя бы ещё пять минут.
Ну или десять.
И вообще.
Он ведь с самого начала понимал, чем закончится вчерашний вечер.
Фильм.
Ужастик.
Тенси.
Самая предсказуемая комбинация на свете.
Она уснула именно тогда, когда он и ожидал.
Осталась ночевать тоже именно так, как он и ожидал.
Так что если подумать...
Всё шло строго по плану.
Очень хорошему плану.
Который он, разумеется, никогда и никому не признает.
Если честно...
Мне вообще не хотелось никуда вылезать.
Совсем.
Было тепло.
Уютно.
И очень спокойно.
Я прекрасно понимала, что меня обнимает Кацуки.
Прекрасно понимала, что стоит мне ещё немного повозмущаться, и он наверняка отпустит.
Вот только...
Я не была уверена, что сама этого хочу.
Поэтому продолжала изображать недовольство.
Для приличия.
Ну не могу же я просто лежать и радоваться.
Это будет слишком подозрительно.
— Кацу.
— Мм...
— Ты невозможный.
— Знаю...
И ведь отвечает.
Точно не спит.
Я закатила глаза.
Хотя, если честно, мне было настолько хорошо, что спорить становилось всё труднее.
Может, ещё пару минут...
Буквально пару.
Ничего страшного не случится.
В конце концов, сегодня выходной.
Можно никуда не торопиться.
Я уже почти решила прекратить свои попытки выбраться, как дверь комнаты резко открылась.
— Кацуки!
Мы оба вздрогнули.
Точнее, я вздрогнула.
Кацуки даже не пошевелился.
— Мам, уйди.
— Это ещё что такое?!
Я резко подняла голову.
На пороге стояла Мицуки.
Несколько секунд она смотрела на нас.
Потом на нас ещё раз.
Потом снова на нас.
— Я надеюсь, у вас есть объяснение.
— Есть, — сонно пробормотал Кацуки. — Мы спим.
— Спасибо, сын. Без тебя бы не догадалась.
Я почувствовала, как начинаю краснеть.
Очень сильно.
— Тётя Мицуки, это не то, что...
— Конечно-конечно.
Улыбка у неё была настолько понимающая, что лучше бы она просто кричала.
— Мам.
— Что?
— Выходи.
— Не выйду.
— Почему?
— Потому что вы оба сейчас встанете и пойдёте завтракать.
— Не хочу.
— А я не спрашивала.
Кацуки тяжело вздохнул.
— Жестокая женщина.
— Весь в меня.
— К сожалению.
— Подъём!
Она хлопнула в ладоши.
Я окончательно села на кровати.
Кацуки тоже нехотя поднялся.
Причём выглядел так, будто его только что заставили идти на казнь.
— У вас пять минут, — объявила Мицуки. — Потом еда остынет.
— Угу.
— И умойтесь.
— Мам.
— Что?
— Уходи.
Мицуки рассмеялась и наконец закрыла дверь.
В комнате снова стало тихо.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
А потом Кацуки тяжело выдохнул и без всякого предупреждения рухнул обратно на кровать.
Прямо лицом в подушку.
— Кацуки, — возмутилась я.
— Мм?
— Нас вообще-то завтракать звали.
— Ну и что?
Я уставилась на него.
— Вставай.
— Не хочу.
— Только что твоя мама устроила нам подъём.
— Она устроила его тебе, — пробормотал он в подушку. — Я уже проснулся.
— Ложь.
— Правда.
— Кацуки.
Он приоткрыл один глаз.
— Иди сюда.
— Зачем?
— Полежим ещё.
Я почувствовала, как начинают гореть уши.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Кацуки, нас ждут.
— Переживут.
Я схватила ближайшую подушку и швырнула в него.
— Поднимайся!
Подушка попала точно в голову.
— Ай.
— Не айкай. Вставай.
Он посмотрел на меня пару секунд, потом недовольно цокнул языком и всё-таки сел.
— Какая ты жестокая.
— У меня хороший учитель.
— Это кто?
— Твоя мама.
— А, тогда понятно.
Он снова вздохнул, поднялся на ноги и потянулся.
— Ладно. Пошли есть, пока она действительно нас не убила.
— Вот теперь узнаю нормального Кацуки.
— Заткнись, прилипала.
— Сам заткнись.
И почему-то после этого стало ещё веселее.
Мы зашли на кухню.
Мицуки уже сидела за столом с чашкой кофе.
Рядом расположился Масару, который, как всегда, выглядел так, будто извиняется за своё существование.
— Доброе утро, Тенси, — улыбнулся он.
— Доброе утро!
— Садитесь уже, — махнула рукой Мицуки. — А то еда остынет.
Мы с Кацуки заняли свои места.
Первые пару минут все были заняты завтраком.
Я уже начала надеяться, что всё пройдёт спокойно.
Какая наивная.
— Ну, рассказывайте, — первой начала Мицуки.
Я мысленно вздохнула.
Началось.
— Как проект?
— Нормально, — ответил Кацуки.
— Очень информативно.
— А что за тема? — спросил Масару.
Вот этот вопрос был безопасным.
Я сразу оживилась.
— Нам нужно разработать план спасательной операции и распределить роли героев во время чрезвычайной ситуации.
— О, звучит интересно.
— Кацуки придумал большую часть стратегии.
— Тц.
— Что «тц»? Это правда.
— Потому что иначе вы бы там полгода сидели.
— Неправда!
— Правда.
— Неправда!
Масару тихо рассмеялся.
— Вы совсем не изменились.
— В каком смысле? — спросила я.
— С детства спорите буквально обо всём.
— Потому что он невозможный.
— Потому что ты упрямая.
— Потому что ты вредный.
— Потому что ты—
— Так, хватит, — перебила нас Мицуки. — Я это уже лет десять наблюдаю.
Мы одновременно замолчали.
— Вот видите? — усмехнулась она. — Даже замолчали одновременно.
— Мам.
— Что?
— Ешь.
— Не командуй матерью.
Я невольно улыбнулась.
Несколько минут прошли спокойно.
Слишком спокойно.
Поэтому, конечно же, это не могло продолжаться долго.
— Кстати, — неожиданно подал голос Масару.
Все посмотрели на него.
— А вы что, вместе?
Я поперхнулась соком.
Кацуки поперхнулся чаем.
На кухне повисла мёртвая тишина.
— ЧТО?!
— НЕТ!
Мы ответили одновременно.
Слишком быстро.
Слишком громко.
Мицуки тут же закрыла лицо ладонью.
— Господи...
— Я просто спросил, — растерялся Масару.
— Нет, — повторил Кацуки уже спокойнее. — Не вместе.
Всего одно слово.
Обычное слово.
Но почему-то внутри что-то неприятно кольнуло.
Я быстро опустила взгляд в тарелку.
Конечно нет.
А чего я ожидала?
Что он скажет что-то другое?
Глупости.
Абсолютные глупости.
Мы друзья.
С самого детства.
Просто друзья.
Тогда почему стало так обидно?
Я уже почти не слушала дальнейший разговор.
Только ковыряла вилкой завтрак и пыталась убедить себя, что всё нормально.
Потому что это действительно было нормально.
Наверное.
⸻
Через некоторое время я собралась домой.
— Спасибо за зазавтрак,— сказала я Мицуки.
— Приходи ещё.
— Обязательно.
— И не давай этому балбесу слишком много командовать.
— Эй.
— Что «эй»?
Я тихо рассмеялась.
Потом надела обувь и повернулась к Кацуки.
— Пока.
— Ага. Пока.
Как обычно.
Совершенно обычно.
Но почему-то именно сейчас это прозвучало как-то особенно сухо.
Я вышла из квартиры и закрыла за собой дверь.
И только оказавшись на лестнице, позволила себе тяжело вздохнуть.
Ну и что это было?
То он заботится.
То предлагает остаться.
То укрывает пледом.
То...
"Нет."
Настолько быстро, будто сама мысль ему не понравилась.
Я провела рукой по волосам.
Может, я действительно всё придумала?
Может, для него это просто дружба?
Или привычка?
Или чувство ответственности?
Я не знала.
И от этого становилось только хуже.
Потому что чем больше я пыталась понять отношение Кацуки ко мне, тем сильнее путалась сама.