Вечер
— Может, фильм посмотрим?
Я удивлённо посмотрела на него. Обычно он всегда отказывался что-либо со мной смотреть — я же неизменно засыпала где-то на середине.
Неужели ему настолько понравилась моя еда?
— Ну так что? — спросил Кацуки, выключая воду и ставя последнюю вымытую тарелку на сушилку.
— Я же, как обычно, усну.
— А ты попробуй не уснуть.
— Мне кажется, это невозможно, но попробовать могу.
— Вот и отлично.
Мы вернулись в его комнату. После кухни ноги приятно гудели от усталости, и мне уже хотелось просто рухнуть на кровать и больше никуда не двигаться.
— Тебе вообще удобно ходить в форме? — неожиданно спросил Кацуки.
Я опустила взгляд на рубашку и юбку.
— Если честно, не очень.
Пиджак я давно сняла, но рубашка тоже не самая удобная вещь на свете.
Не говоря ни слова, он подошёл к шкафу и начал что-то искать.
Через минуту Кацуки протянул мне чёрную футболку.
— И чего раньше молчала?
Я моргнула.
В его голосе не было ни привычной насмешки, ни раздражения.
— Спасибо, Кацу.
Я взяла футболку из его рук.
— У меня ещё шорты есть, но они на тебе как палатка будут смотреться.
— Не надо, — рассмеялась я. — В юбке посижу. Я же не собираюсь оставаться у тебя на ночь.
— Угу.
Ответил он как-то слишком спокойно.
Я пожала плечами и ушла переодеваться.
Когда вернулась, футболка доходила мне почти до середины бедра.
Кацуки сидел на кровати с пультом в руках и листал фильмы.
— Что смотреть будем? — спросила я, устраиваясь рядом.
— Ужастик.
— Нет.
— Да.
— Кацу, пожалуйста, только не ужастик.
— Почему?
— Потому что ты знаешь почему.
Он усмехнулся.
— Боишься?
— Нет.
— Врёшь.
— Немного.
— Тогда ужастик.
— Кацу!
— Да расслабься ты, — он откинулся на спинку кровати. — Ты всё равно через двадцать минут уснёшь и ничего не увидишь.
— Это вообще-то обидно.
— Зато правда.
Я открыла рот, собираясь возмутиться, но потом вздохнула.
— Ладно, — пробурчала я. — Но если потом мне приснится что-нибудь жуткое, виноват будешь ты.
— Переживу
Я закатила глаза, а он тихо хмыкнул и наконец включил фильм.
Первые минут двадцать я ещё держалась.
Честно.
Даже делала вид, что мне совсем не страшно.
Но потом в фильме началась какая-то особенно жуткая сцена. Герои ходили по тёмному дому, где, очевидно, нельзя было ходить по тёмному дому.
— Какие же они идиоты, — пробормотала я, натягивая плед чуть ли не до носа.
— Согласен, — спокойно ответил Кацуки.
На экране что-то громко хлопнуло.
Я вздрогнула.
— Трусиха.
— Неправда.
— Правда.
Я недовольно толкнула его локтем.
Через пару минут в фильме снова началось что-то подозрительное.
Я сама не заметила, как подвинулась ближе.
Потом ещё немного.
И ещё.
Кацуки ничего не сказал.
Только мельком посмотрел на меня.
Я сидела, завернувшись в плед почти полностью, и внимательно следила за экраном.
Точнее, пыталась следить.
На экране снова стало подозрительно тихо.
В следующую секунду на весь экран выскочило что-то жуткое.
— АА!
Я вздрогнула и, сама того не заметив, схватила Кацуки за руку.
Точнее, вцепилась в неё обеими руками.
Крепко.
Очень крепко.
Несколько секунд я даже не понимала, что произошло.
Просто сидела, зажмурившись и прижимая его руку к себе, будто это была какая-нибудь мягкая игрушка, способная защитить от всех монстров на свете.
— Тенси.
— Что?
— Рука.
Я открыла глаза.
— Ой.
Но отпускать почему-то не стала.
Кацуки посмотрел сначала на мои руки, потом на меня.
— И кто тут говорил, что не боится?
— Я не боюсь.
— Конечно.
— Просто это было неожиданно.
— Ага.
— Перестань смеяться.
— Я даже не смеюсь.
Он действительно не смеялся.
Только уголки его губ подозрительно дрогнули.
— Кацу.
— М?
— Если ты скажешь хоть слово, я тебя ударю.
— Страшно.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно.
После этого я всё-таки подвинулась ещё ближе и снова уставилась в экран.
Руку его я так и не отпустила.
А он почему-то даже не пытался её забрать.
Фильм продолжился.
Постепенно страшные сцены сменялись менее страшными.
Потом ещё менее страшными.
А потом я начала засыпать.
Я ещё помнила, как пыталась бороться со сном.
Помнила, как что-то отвечала Кацуки.
Помнила, как становилось тепло и уютно под пледом.
А потом всё исчезло.
________
Кацуки заметил, что Тенси уснула, только когда её голова начала медленно клониться в сторону.
— Тенси.
Никакой реакции.
— Эй.
Тишина.
Он тяжело вздохнул.
Конечно.
Уснула.
Как всегда.
Через несколько минут она окончательно съехала набок и уткнулась ему в плечо.
Кацуки замер.
Потом осторожно поправил плед, чтобы тот не свалился на пол.
Тенси что-то невнятно пробормотала во сне и устроилась удобнее.
Будто так и надо.
Будто это был её дом.
Кацуки только цокнул языком.
Но отодвигаться не стал.
Фильм продолжал идти, хотя он уже почти не следил за сюжетом.
Минут через двадцать дверь комнаты приоткрылась.
— Кацуки?
Он обернулся.
На пороге стояла его мать.
— Уже поздно. Тенси не пора домой?
Мицуки сделала ещё шаг в комнату и только тогда заметила спящую девушку.
— А-а.
Она перевела взгляд на сына.
Потом снова на Тенси.
Потом опять на сына.
— Даже не начинай, — сразу сказал Кацуки.
— Я ничего не сказала.
— Но собиралась.
— Возможно.
Мицуки тихо усмехнулась.
— Ладно. Я напишу её тёте, что сегодня она останется у нас.
— Угу.
Мицуки ещё раз посмотрела на спящую Тенси.
— И где она будет спать?
— Не знаю.
— Не знаешь? — фыркнула она. — У нас вроде не гостиница.
Кацуки закатил глаза:
— Да разберусь я.
— Разберётся он. — Мицуки скрестила руки на груди. — Так, значит. Либо ты сейчас перенесёшь Тенси в гостиную, а я подготовлю ей диван. Либо сам пойдёшь спать на диван и оставишь ей свою комнату.
— Тц.
— Что «тц»? Девочка не будет спать на полу, если ты вдруг об этом подумал.
— Я не идиот.
— Спорное заявление.
— Мам.
— Что «мам»? Я тебя пятнапятнадцать лет знаю.
Кацуки недовольно посмотрел на неё.
— Пусть здесь спит.
— А ты?
— На диване.
Мицуки подозрительно прищурилась.
— Сам решил?
— Да.
— Даже спорить не будешь?
— Нет.
— Подозрительно.
— Да иди уже.
Мицуки усмехнулась.
— Ладно-ладно. Только потом не жалуйся, что у тебя спина болит.
— Не будет.
— Конечно.
Она уже собралась уходить, но у двери остановилась.
— Кстати.
— Что ещё?
— Ты очень предсказуемый.
— Вон.
— Спокойной ночи, сынуля.
— Мам.
— Всё-всё, ухожу.
Дверь закрылась.
В комнате снова стало тихо.
Кацуки несколько секунд смотрел на экран телевизора.
Потом перевёл взгляд на Тенси.
Та спала так крепко, будто вообще не собиралась просыпаться до утра.
Он тихо хмыкнул.
Вообще-то он с самого начала знал, чем всё закончится.
Тенси засыпала абсолютно на любом фильме.
На любом.
И когда он предложил посмотреть ужастик, то прекрасно понимал, что домой она сегодня вряд ли уйдёт.
«Попробуй не уснуть».
Ага.
Как же.
Он ещё тогда понял, что она проиграла.
И всё равно предложил.
Тенси во сне чуть сильнее завернулась в плед.
Кацуки отвёл взгляд.
Тц.
Ну и что с того, что ему хотелось, чтобы она осталась подольше?
Это ничего не значит.
Совершенно ничего.
...Наверное.