Скрытая ревность
Мы вышли из школы вместе, с Кэми.
— Ну... как тебе сегодня в школе? — спросил он, когда мы свернули на знакомую улицу.
— Нормально, — ответила я. — Шумно, как всегда. Но мне нравится, когда много людей.
Он кивнул. Кэми вообще часто кивал — будто боялся перебить или сказать что-то не так.
Мы шли медленно. Асфальт был тёплый после дня, где-то хлопали двери подъездов, кто-то смеялся во дворах. Обычный район, обычный путь домой — и в этом было что-то спокойное.
— Ты сегодня долго на перемене с девчонками сидела, — сказал он. — Они у тебя классные.
— Да, — улыбнулась я. — Лия и Катя. Они иногда слишком любопытные, но добрые.
— Они... — он запнулся, потом решился, — часто про меня спрашивают?
Я рассмеялась. Не громко, но искренне.
— Немного, — честно сказала я. — Ты у нас... заметный.
Он покраснел так быстро, что я даже отвернулась, чтобы не смущать его ещё сильнее.
— Я просто... — начал он, — мне с тобой легко. Понимаешь? С тобой можно говорить, и не кажется, что ты сейчас посмеёшься или уйдёшь.
Я задумалась.
— Ты нормально говоришь, — сказала я. — Это редко.
Он улыбнулся — уже увереннее.
Мы говорили обо всём подряд:
о школе, о том, какие предметы нравятся и какие хочется прогулять;
о странных учителях;
о том, что он любит вечером просто гулять без цели;
о том, что я люблю музыку и могу долго выбирать одну песню.
— А ты всегда такая спокойная? — вдруг спросил он.
— Не всегда, — ответила я после паузы. — Просто не всё нужно показывать.
Он кивнул. Кажется, понял.
Мы подошли к переулку — тому самому, где дорога расходилась. Его путь — направо, мой — дальше, прямо.
Мы остановились.
— Ну... — Кэми почесал затылок. — Тогда... до завтра?
— До завтра, — ответила я.
Он сделал шаг, потом обернулся.
— Я рад, что ты согласилась сегодня, — сказал он быстро, будто боялся передумать.
— Я тоже, — сказала я честно.
Он улыбнулся — широко, по-настоящему — и пошёл своей дорогой.
Я смотрела ему вслед пару секунд, потом повернулась и пошла дальше.
Вечер был тихий. Обычный. Спокойный.
И я вдруг поймала себя на мысли, что такие прогулки — без спешки, без напряжения — тоже важны.
Иногда просто идти и говорить — уже достаточно.
Я поправила ремень сумки и шагнула вперёд, не оглядываясь.
От лица Бакуго Кацуки:
Я шёл не один.
Ребята что-то обсуждали — кто с кем подрался на тренировке, кто что сказал учителю, кто круче взорвал мяч на физре. Я кивал, бросал короткие ответы, иногда хмыкал. Со стороны — обычный я.
Но взгляд всё время уходил вперёд.
Тэнси шла чуть дальше.
Рядом с ней — этот... Кэми.
Он наклонился к ней, что-то говорил, улыбался слишком широко, слишком легко. Она отвечала. Спокойно. Без напряжения. Так, как разговаривает, когда ей нормально.
И это бесило.
Не сразу. Не вспышкой. А медленно, вязко, как когда что-то лезет под кожу и не даёт вытащить.
Он шёл рядом с ней, и ему казалось, что он имеет на это право.
Что он может быть ближе.
Что он — вариант.
Нет.
Только я могу быть рядом. Только я.
Кто этот Кэми вообще? С чего он решил?
Я сжал челюсть. В ладонях привычно защекотало, но я сдержался. Не сейчас. Не здесь. Не из-за этого.
— Эй, Бакуго, ты вообще нас слышишь? — кто-то толкнул меня в плечо.
— Слышу, — рявкнул я. — Идите уже.
Я ускорил шаг, но не настолько, чтобы догнать их. Просто держал дистанцию. Следил.
Тэнси смеялась. Тихо. Не так, как с нами в детстве — по-другому. Спокойнее. Взрослее.
Мне это не нравилось.
Когда они дошли до поворота, я замедлился.
Они остановились.
Я видел, как Кэми что-то сказал — наверняка какую-нибудь чушь. Видел, как он улыбнулся, как будто выиграл что-то важное. Потом развернулся и ушёл.
Радостный. Довольный.
Чёрт.
От лица Тэнси:
Я шла домой уже одна.
После поворота улица становилась тише — меньше людей, меньше машин, только знакомые дома и редкие фонари. Воздух был прохладный, но приятный, и шаги звучали как-то особенно отчётливо.
С Кэми было... нормально.
Он много говорил. Про школу, про учителей, про то, как сегодня на уроке едва не заснул. Иногда шутил — неловко, но искренне. Я смеялась, отвечала, поддерживала разговор. Ничего напряжённого. Просто обычная прогулка.
Когда мы дошли до переулка, он остановился и чуть замялся.
— Ну... дальше мне туда, — сказал он, показывая в сторону. — Спасибо, что согласилась.
— Да не за что, — улыбнулась я. — Увидимся завтра.
Он просиял так, будто это было чем-то большим, чем просто «увидимся», махнул рукой и ушёл.
Я смотрела ему вслед пару секунд, потом развернулась и пошла дальше.
Подъезд встретил меня привычным запахом — немного пыли, немного старых стен. Я поднялась по лестнице, достала ключи, зашла домой и наконец выдохнула.
Рюкзак полетел на стул, куртка — на спинку. Я прошла на кухню, налила себе воды и облокотилась на стол.
Мысли сами собой вернулись к сегодняшнему дню.
К школе.
К разговорам.
К тому, как всё странно поменялось.
Кацуки.
Он стоял утром у моего дома. Просто стоял. Будто так и надо. Будто всегда так было.
«Одна ты больше не ходишь».
Я усмехнулась, вспоминая его тон. Резкий. Как всегда. И всё равно... странно надёжный.
Он почти не разговаривал по дороге, но слушал. Я это чувствовала. Иногда отвечал коротко, иногда — совсем не в тему, но он был рядом. Всё время.
А потом — эта сцена в раздевалке. Его взгляд. Его слова.
«Легко ты меня меняешь».
Я тогда не поняла, что он имел в виду. Да и сейчас, если честно, не до конца понимала. Кацуки всегда говорил резко. Иногда — слишком.
Я допила воду и пошла в комнату.
Села на кровать, уставившись в потолок.
Кэми — просто одноклассник. Ухажёр, как сказали бы девочки. Ничего особенного.
Кацуки —... Кацуки.
С ним всегда было сложнее. Он будто постоянно рядом, даже когда молчит. Даже когда злится. Даже когда делает вид, что ему всё равно.
Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку.
— Странный ты, Бакуго, — пробормотала я себе под нос.
И почему-то подумала:
интересно, придёт ли он завтра утром снова.
Следующим утром:
Я заметила его сразу.
Он стоял почти на том же месте, что и вчера. Руки в карманах, выражение лица — как будто он не ждёт, а караулит. Будто это не я выхожу из подъезда, а объект, за которым нужно следить.
Я остановилась.
— Ты... серьёзно? — спросила я, даже не поздоровавшись.
Он повернул голову и посмотрел на меня так, будто вопрос был максимально тупой.
— А что не так?
— Ты теперь каждый день тут стоять собираешься?
Я подошла ближе, скрестила руки.
— Встречать меня, провожать... Это что вообще?
Он фыркнул и отвернулся, делая шаг в сторону дороги.
— Ну да, — сказал он так, будто говорил о погоде. — А что?
Я зависла.
— Ты же не... — я махнула рукой, — ты же не всерьёз думаешь, что я без тебя шагу сделать не могу?
Он резко остановился и посмотрел на меня уже прямо.
— Я думаю, — процедил он, — что если какие-то твои сопляки будут тебя забирать, они тебя не защитят. Пусть идут рядом, но я буду следить.
Я моргнула.
— Какие ещё сопляки?..
— Все, — отрезал он. — Пока не вижу никого нормального.
Он снова пошёл, явно ожидая, что я пойду рядом. И, чёрт возьми, я пошла.
— А если никто не будет? — спросила я через пару секунд. — Тогда что?
— Тогда я, — ответил он. — От школы до дома. От дома до школы.
— И долго?
Он усмехнулся, но как-то криво.
— Пока не перестану считать это нужным.
Я покачала головой.
— Ты ненормальный.
— Знаю.
Мы шли рядом. Не близко, но и не на расстоянии. Он не смотрел на меня, но я чувствовала — он следит. За машинами. За прохожими. За всем.
— Ты вообще понимаешь, как это выглядит? — пробормотала я.
— Мне плевать, как это выглядит, — ответил он. — Мне важно, чтобы ты дошла нормально.
Я хотела что-то сказать. Подколоть. Спросить, с чего вдруг такая забота.
Но что-то меня остановило.
Он говорил резко. Как всегда.
Но шаг подстраивал под мой.
И когда мимо прошла шумная компания парней, он автоматически сместился чуть ближе.
Я этого не прокомментировала.
Мы просто пошли дальше.
От лица Бакуго Кацуки:
Я не собирался стоять у её дома второй день подряд.
Честно.
Просто... ноги сами принесли.
Как будто если я не буду там — что-то обязательно пойдёт не так.
Я увидел её, как только она вышла из подъезда. И сразу отметил всё: как идёт, кто вокруг, кто слишком близко. Привычка. Дурацкая, но полезная.
Она посмотрела на меня так, будто я свалился с крыши.
— Ты что, серьёзно? — спросила она.
Ну вот. Началось.
— А что? — бросил я.
Пусть думает, что я просто упёртый. Так проще.
Она начала возмущаться. Как всегда. Говорить, что сама справится, что я перегибаю. Я слушал вполуха — не потому что неважно, а потому что уже решил.
Она не будет ходить одна.
Точка.
Когда она сказала что-то про «без тебя», у меня внутри неприятно дёрнулось.
Как будто это вообще не вариант.
Я сказал про сопляков специально. Жёстко. Резко.
Потому что мысль о том, что кто-то другой будет идти рядом с ней, бесила до скрипа зубов.
Я не ревную.
Я просто не доверяю никому.
Особенно тем, кто улыбается слишком легко.
Мы пошли рядом. Она что-то спрашивала, пыталась вывести на разговор. Я отвечал коротко. Не потому что не хотел говорить — потому что если начну, могу сказать лишнее.
Я заметил, как она замедляется — и автоматически замедлился тоже.
Чёрт.
Когда мимо прошли какие-то парни, я даже не подумал — просто сместился ближе. Рефлекс. Защита. Контроль.
Она ничего не сказала.
И это было... правильно.
Я не делаю это из заботы.
Не из нежности.
И уж точно не потому, что она слабая.
Она сильная. Я это знаю.
Но мир — дерьмо.
А я знаю, как выглядят те, кто ищет жертву.
И если кто-то думает, что может быть рядом с ней просто потому, что ему так хочется —
пусть сначала пройдёт через меня.
Я иду рядом не потому, что обязан.
А потому что если с ней что-то случится,
я себе этого не прощу.
И плевать, как это выглядит.
Плевать, что она думает.
Пока я рядом —
она в безопасности.
А остальное...
я как-нибудь переживу.