10 глава
Солнечный свет заливал уютную гостиную пентхауса, который теперь было не узнать. Вместо холодного серого камня здесь повсюду были мягкие ковры, живые цветы в огромных кадках и те самые мятные подушки, которые когда-то стали причиной их первого крупного спора.
Херин сидела в кресле-качалке у окна, бережно поглаживая свой уже заметно округлившийся живот. Она была на седьмом месяце, и беременность придала её образу ещё больше мягкости и элегантности. Она выглядела по-настоящему счастливой.
Тишину нарушил громкий топот. В комнату влетела повзрослевшая Сохён. Теперь это была тринадцатилетняя девушка с модным каре, в стильном худи и с неизменным телефоном в руках.
— Херин! Ты только посмотри на это! — возмущенно выкрикнула она, плюхаясь на диван рядом с невесткой. — Мужская логика — это официально миф. Её не существует!
— Что на этот раз, Сохён-а? — улыбнулась Херин, не открывая глаз. — Опять шахматные баталии?
— Хуже! Джихо! — Сохён ткнула пальцем в экран телефона. — Он подписался в соцсетях на какую-то девчонку из художественной школы! Ты видела её профиль? Она постит фотографии своих кисточек и палитр с подписями вроде «Моя душа в мазках масла». Какая пошлость! А он... он лайкает каждый её пост!
Херин рассмеялась, чувствуя, как малыш внутри легонько толкнулся.
— Может, ему просто нравится искусство?
— Ха! Ему нравятся её береты и то, как она загадочно смотрит вдаль, — фыркнула Сохён. — Я вчера специально выставила фото, где я на тренировке по тхэквондо разбиваю доску в прыжке. И что ты думаешь? Он просто прокомментировал: «Хорошая техника удара, но центр тяжести немного смещен». Он безнадежен, Херин! Он робот, как и мой брат когда-то!
В дверях появился Сонхун. Он выглядел более расслабленным, чем три года назад: верхняя пуговица рубашки расстегнута, в руках — стакан свежевыжатого сока для жены.
— Я всё слышал, — спокойно произнес он, подходя к Херин и запечатлев нежный поцелуй на её лбу. — Сохён, оставь парня в покое. Если он оценивает твой центр тяжести, значит, он смотрел на видео очень внимательно. И не один раз.
— Брат, ты на его стороне, потому что сам такой же сухарь! — Сохён в шутку бросила в него декоративную подушку.
Сонхун поймал её на лету и сел на край кресла Херин, положив ладонь на её живот. Его лицо мгновенно смягчилось, когда он почувствовал ответный толчок ребенка.
— Я не сухарь, — тихо ответил он, глядя в глаза жене. — Я просто долго искал ту, ради которой захочется отложить шахматы и начать просто жить. Твой Джихо тоже поймет это. Рано или поздно.
— Надеюсь, к тому времени я уже получу черный пояс и просто выбью из него всю эту дурь, — проворчала Сохён, но всё же улыбнулась, глядя на брата и Херин.
— Знаешь, Сонхун, — Херин накрыла его руку своей. — Я тут подумала... Если у нас будет мальчик, давай не будем учить его шахматам сразу? Пусть сначала научится дарить цветы и замечать новые заколки.
Сонхун рассмеялся — искренне и громко.
— Договорились. Никаких шахмат. Только уроки того, как не стать «эффективным роботом» слишком рано.
Они сидели втроем, обсуждая будущее, и в этом доме больше не было места притворству. Аромат лаванды теперь смешивался с запахом детского крема и свежей выпечки — ароматом настоящей семьи, которую они построили на руинах холодного контракта.