8 глава
Зал приемов «Grand Hyatt» сверкал ярче, чем когда-либо. Сегодняшний вечер был посвящен годовщине слияния двух крупнейших корпораций, но все взгляды были прикованы к одной паре.
Пак Сонхун и Кан Херин.
Херин выглядела ослепительно в облегающем платье из черного бархата с открытой спиной. На её шее сияло колье, которое Сонхун подарил ей утром — не как «аксессуар для имиджа», а со словами: «Оно напоминает мне твои глаза, когда ты споришь со мной в парке».
Сонхун, неизменно элегантный в своем смокинге, не отходил от неё ни на шаг. Но те, кто знал его давно, замечали перемену. Он больше не держал её за талию формально. Его рука лежала на её спине уверенно и бережно, а взгляд постоянно возвращался к её лицу, ловя каждое движение.
К ним подошел старый деловой партнер Сонхуна, господин Чхве, с ехидной ухмылкой.
— Господин Пак, поздравляю. Ваш контрактный союз — лучшая сделка года. Акции взлетели до небес. Когда планируете объявить об окончании этого... проекта?
Херин почувствовала, как по телу пробежал холодок. Она взглянула на Сонхуна, ожидая его обычной холодной и прямолинейной реакции. Но Сонхун лишь слегка сжал её ладонь.
Он поставил бокал с шампанским на поднос официанта и посмотрел на господина Чхве с тем самым ледяным высокомерием, которое внушало страх конкурентам.
— Вы ошибаетесь, господин Чхве. Это была не сделка. Это была самая удачная инвестиция в моей жизни, — он сделал паузу, и его голос стал глубже. — Но проект «фиктивный брак» официально закрыт.
По залу пронесся шепот. Репортеры, стоявшие неподалеку, тут же направили в их сторону диктофоны.
— Что вы имеете в виду, Сонхун-ши? — выкрикнул кто-то из толпы.
Сонхун повернулся к Херин. На глазах у сотен людей, камер и вспышек он нежно коснулся её щеки.
— Я имею в виду, что контракт аннулирован. Сегодня мы с Херин подписали новые документы. И в них нет ни слова об акциях, условиях или сроках. Только наши имена и... — он на мгновение улыбнулся той самой редкой улыбкой, которую раньше видела только Сохён. — И моё согласие на бесконечное количество кактусов в моем доме.
Херин почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но она, как истинная аристократка, лишь ярче улыбнулась.
— Наша улыбка больше не входит в стоимость контракта, — прошептала она, повторяя его слова из их первой встречи. — Она бесценна.
Сонхун склонился и поцеловал её — долго, искренне, под оглушительные вспышки камер. Это был поцелуй мужчины, который нашел свою жизнь в «ледяной кукле», и женщины, которая сумела согреть сердце робота.
Позже, когда они стояли на балконе, вдали от шума толпы, Херин прислонилась головой к его плечу.
— Ты ведь знаешь, что завтра все газеты напишут о том, какой ты романтик? Твой имидж холодного магната разрушен.
— Пусть пишут, — Сонхун обнял её, вдыхая аромат её духов, в которых больше не было горечи, только сладость лаванды. — Главное, что Сохён будет довольна. Она уже присмотрела нам дом с огромным садом. Сказала, что там удобнее спорить о маршрутах прогулок.
Херин засмеялась, глядя на ночной город. Притворство закончилось. Началась жизнь, которая пахла дождем, цветами и настоящей любовью.