Глава 1
Даша
Рассвет над Москвой в начале сентября всегда кажется мне украденным подарком. В 5:30 утра город еще не принадлежит циникам, карьеристам и тем, кто привык брать свое силой. В этот час он принадлежит мне.
Я стояла на балконе своей квартиры на Пресне, чувствуя подошвами прохладу плитки. В руках - тяжелая керамическая кружка, от которой поднимался тонкий пар горького кофе. Внизу, на Звенигородском шоссе, редкие машины разрезали предутренний туман. Моя жизнь была выстроена идеально. Каждая деталь, каждая минута - всё подчинено строгому ритму. Я любила этот контроль. В моей профессии хаос означает смерть, поэтому я исключила его из своего обихода еще на первом курсе меда.
- Сегодня будет длинный день, Романова, - прошептала я, улыбаясь своему отражению в стекле.
***
В клиническом госпитале «Лапино» пахло озоном и тем специфическим страхом, который источают люди, внезапно осознавшие свою смертность, несмотря на миллиарды на счетах. Я шла по коридору кардиохирургии, и мой халат - белоснежный, накрахмаленный до хруста - был моим доспехом.
- Дарья Игоревна, доброе утро. В третьей операционной всё готово. Пациент - мужчина, пятьдесят четыре года, аневризма аорты. Тяжелый, - отрапортовала медсестра.
Я кивнула, переключая сознание в режим «хирург». Предоперационная - мой личный храм. Скрупулезное мытье рук: палец за пальцем, локоть за локтем. Это мой ритуал. В эти минуты я не женщина, не наследница фамилии Романовых. Я - инструмент.
Когда я вошла в зал, на меня устремились десятки глаз. В свои двадцать четыре года я была самым молодым хирургом, допущенным к самостоятельным операциям такого уровня. «Вундеркинд», «внучка того самого Романова» - за моей спиной шептались, ждали, когда я дрогну. Мой дед, Василий Романов, основатель строительной империи «Монолит», всегда говорил: «Если строишь - строй на века. Если лечишь - не давай смерти ни шанса». Я усвоила это слишком хорошо.
- Скальпель.
Следующие четыре часа мир перестал существовать. Был только ритмичный писк мониторов и пульсирующее человеческое сердце в моих руках. Один неверный миллиметр - и вселенная погаснет. Я работала с ювелирной точностью. Когда сердце забилось в своем естественном ритме, я наконец подняла глаза.
- Ритм стабильный. Завершайте, коллеги. Всем спасибо.
- Ты когда-нибудь спишь или ты киборг, собранный в секретной лаборатории? - Моника бесцеремонно ввалилась в ординаторскую.
Я устало стянула маску, чувствуя, как волосы прилипли ко лбу.
- Я просто люблю свою работу, Мон. К тому же, сегодня ужин у родителей. Не хочу выглядеть как зомби.
Моника - мой антипод. Рыжая, шумная, с ярко-красной помадой. Она была лучшим анестезиологом госпиталя, но в жизни была воплощением того самого хаоса, который я так старательно избегала.
- Даша, тебе двадцать четыре! Посмотри на себя: ты красавица, у тебя руки на вес золота. Тебе нужно пойти в клуб, а не сидеть на семейных советах, - Моника картинно закатила глаза. - Ты ждешь принца, но в Москве они ездят только на черных внедорожниках с охраной, и поверь, тебе не захочется с ними знакомиться.
***
Вечер в родительском доме у Патриарших всегда действовал на меня как морфин. Здесь время словно замирало в девятнадцатом веке среди тяжелых дубовых стеллажей, запаха старой бумаги и мягкого света винтажных абажуров.
- Дашенька, попробуй этот пирог, я сама пекла, по рецепту твоей прабабушки, - мама с лучезарной улыбкой поставила на стол блюдо, от которого исходил умопомрачительный аромат корицы и яблок. - Мы так редко видим тебя не в белом халате!
Мой отец, Игорь Романов, отложил планшет с чертежами и посмотрел на меня с нескрываемой теплотой. Несмотря на то, что он занимал пост вице-президента в строительной империи своего отца, Василия Романова, дома он всегда оставался просто папой. Тем, кто когда-то учил меня кататься на велосипеде и первым поддержал мое решение уйти в медицину вместо того, чтобы заниматься бетоном и арматурой в «Монолите».
- Василий сегодня на совете директоров хвастался, что его внучка - лучший хирург в «Лапино», - усмехнулся отец, разливая по бокалам легкое вино. - Сказал, что если мы построим новый медицинский центр в Сити, то главным консультантом по планировке операционных пойдешь ты. Дед в восторге от твоих успехов, Даш.
- Скажи ему, что я с удовольствием, пап, - я рассмеялась, чувствуя, как уходит напряжение после сложной смены. - Но только если он разрешит мне самой выбирать цвет стен.
- Договорились, - папа шутливо поднял бокал. - За твой последний успех в операционной и за наш новый проект в Хамовниках. Мы сегодня закрыли сделку по земле, это будет лучший жилой комплекс десятилетия.
Мы просидели так несколько часов, обсуждая предстоящий отпуск в Италии, мамину новую выставку в галерее и забавные случаи из моего студенчества. В столовой царил уют, пахло домом и абсолютным спокойствием.
Вечер плавно перешел в ночь, но спать не хотелось - адреналин после операции всё еще гулял по венам. Обняв родителей на прощание, я вышла из подъезда. На улице было по-осеннему свежо. Я села в свою машину, бросила спортивную сумку на пассажирское сиденье и завела двигатель. Мощный рокот мотора отозвался в теле приятной вибрацией.
Впереди был час интенсивной тренировки в зале - лучший способ выплеснуть остатки напряжения и окончательно очистить голову. Я вырулила на пустые бульвары, наслаждаясь скоростью и светом ночных фонарей. Мой мир был прочен, понятен и надежен, как фундамент зданий, которые строил мой отец. Я чувствовала себя абсолютно счастливой.
Ночной спортзал в Хамовниках встретил меня привычным запахом резины и прохладой кондиционеров. В два часа ночи здесь не было никого, кроме скучающего администратора и пары фанатов беговых дорожек. Это было именно то, что мне нужно.
Я методично наносила удары по боксерской груше, чувствуя, как с каждым движением из мышц уходит дневное напряжение. Правой, левой, уклониться. В свои двадцать четыре я привыкла, что тело должно быть таким же точным инструментом, как и скальпель. Моника часто говорила, что я слишком строга к себе, но дисциплина была моим единственным способом выжить в мире, где ошибка стоит жизни.
Я закончила тренировку, когда пот уже заливал глаза, а дыхание стало хриплым. Короткий душ, ледяная вода - и я снова чувствовала себя собранной. Но стоило мне выйти на парковку и достать телефон, как экран вспыхнул десятком пропущенных.
Старшая медсестра приемного покоя. Сердце пропустило удар.
- Да? - ответила я, едва сев за руль.
- Дарья Игоревна, простите, что дергаем, но у нас ЧП. Срочный вызов. Главврач вне зоны доступа, а к нам везут... - голос женщины дрожал. - В общем, усиленная охрана уже на въезде. Огнестрел в грудную клетку. Сказали, что оперировать будет только лучший кардиохирург, иначе они разнесут клинику.
Я не стала задавать лишних вопросов. Вдавила педаль в пол, и мой автомобиль сорвался с места, разрезая ночную Москву.
ТГК: книги Харрис📚