Глава 30
В груди что-то резко сжалось. Болезненно, будто удар. Сердце сбилось с ритма, а потом, наоборот, забилось быстрее, сильнее, отдаваясь глухим шумом в висках.
Он медленно выдохнул, провёл рукой по волосам и снова посмотрел на экран. Как будто сам себе делал хуже. Как будто специально.
Под постом уже копились комментарии, но он их не читал. Не мог. Всё внимание было приковано только к одному — к ней.
Илья резко отложил телефон на кровать, словно тот обжигал. Встал. Сделал шаг в сторону. Потом ещё один. В комнате вдруг стало тесно, душно, невыносимо находиться.
Он провёл ладонью по лицу, пытаясь собрать мысли, но они только путались ещё сильнее. В голове всплывали обрывки: утро, кулон, решение всё рассказать, прокат, это ощущение уверенности, что ещё не всё потеряно.
И всё это сейчас обрушилось.
— Как?.. — тихо вырвалось у него, почти беззвучно.
Он ведь только что стоял на пьедестале и думал о ней. Планировал разговор. Прокручивал слова. Был уверен, что просто нужно время — и всё можно будет исправить.
А она... уже нет. Она так просто о нем забыла?
Илья закрыл глаза на секунду, сжав челюсть так, что напряглись скулы. В груди неприятно жгло. Это была не просто обида. Это была ревность. Та самая, от которой невозможно избавиться, сколько бы ни пытался себя убедить в обратном.
Мысли начали складываться сами собой, без его участия.
Сэм.
Его слова тогда, при первой встрече. Его уверенность.
«Я сильно люблю Эмму и не готов уступать её тебе»
Всё стало слишком логичным.
— Значит, он не врал... — тихо сказал Илья, усмехнувшись, но в этой усмешке не было ничего живого.
Только горечь. Он снова взял телефон в руки. Посмотрел на фотографию ещё раз — уже без надежды что-то изменить. Просто как на факт, который нужно принять.
И в этот момент внутри что-то окончательно надломилось. Потому что самое болезненное было даже не в том, что она с другим. А в том, что это произошло так быстро.
Она просто... пошла дальше. Будто Ильи и не было в ее жизни.
Малинин медленно заблокировал экран и резко кинул телефон в сторону. Сел на край кровати, упёрся локтями в колени и опустил голову. Несколько секунд он просто сидел так, не двигаясь, позволяя этому ощущению разлиться внутри.
Кулон коснулся груди.
Он машинально сжал его в пальцах.
Сильно.
Как будто это могло что-то вернуть или удержать. Но стало только хуже.
— Поздно, — тихо сказал он.
И в этот раз без сомнений. Без попыток спорить с самим собой.
Он медленно откинулся на кровать, глядя в потолок. Если она смогла так быстро отпустить... Значит, держаться за это — бессмысленно. Илья закрыл глаза, чувствуя, как усталость накрывает его волной.
Разговор? Теперь его не будет.
О чём?
Что он может сказать, если она уже сделала свой выбор?
Мысль была неприятной. Но слишком логичной, чтобы от неё отмахнуться.
Он медленно выдохнул.
Теперь поздно что-либо менять...
------
У Эммы день возвращения в Роквилл тоже не задался.
Утро началось с суеты. Будильник прозвенел, но она его не услышала. Проснулась резко, от звонка Татьяны, и в первые секунды вообще не поняла, где находится и сколько времени. Осознание пришло сразу — они опаздывают.
Сборы превратились в хаос. Одежда, коньки, документы — всё смешалось. Она хватала вещи почти на автомате, стараясь ничего не забыть, но мысли путались, а движения становились резкими и неровными. В голове была только одна задача — успеть.
Она накинула кулон на шею, как делала это каждое утро, почти не глядя. Пальцы на секунду зацепились за замок, но времени проверять не было.
Щёлк — и она решила, что всё в порядке.
Но это было не так.
Когда она закрывала дверь номера, цепочка тихо соскользнула, замок окончательно разошёлся — и кулон упал на пол, почти бесшумно. Маленькое сердечко на секунду блеснуло в утреннем свете... и осталось лежать в общем коридоре у порога.
Эмма этого не заметила.
Дорога до аэропорта прошла как в тумане.
Тяжёлые сумки, усталость после соревнований, недосып — всё навалилось сразу. Она почти не разговаривала с Татьяной, отвечала коротко, кивала, стараясь просто не думать ни о чём лишнем.
Самолёт. Перелёт. Ожидание.
Аэропорт встретил шумом и светом.
Эмма шла рядом с Татьяной, держа в руке ручку чемодана, и просто хотела одного — оказаться дома.
Когда они вышли из таможенной зоны, она машинально подняла взгляд, оглядываясь по сторонам, и сразу увидела его.
Сэм.
Стоял чуть в стороне с букетом цветов. Слишком заметный. Слишком... подготовленный.
Эмма замерла на долю секунды. Внутри сразу появилось раздражение. Глухое. Усталое.
Ей не хотелось его видеть.
— Я... сейчас, — быстро сказала Эмма Татьяне, стараясь звучать спокойно. — Мне нужно в туалет. Я потом сама вызову такси и поеду домой.
Татьяна посмотрела на неё внимательнее, но ничего не спросила.
— Хорошо. Напиши, как доедешь.
Эмма кивнула и почти сразу свернула в сторону, пытаясь раствориться в потоке людей. Она шла быстро, не оглядываясь. Стараясь просто уйти, скрыться, сделать вид, что его нет.
Но не получилось.
— Эмма.
Голос раздался слишком близко.
Она не успела среагировать. Сэм оказался рядом почти сразу.
И прежде чем она успела что-то сказать или отступить, он уже сделал шаг к ней. Слишком уверенно. Слишком нагло.
Его рука легла на её талию, притягивая к себе.
И в следующую секунду он её поцеловал.
Эмма замерла.
На секунду. Может, на две.
Это было настолько неожиданно, что мозг просто не успел среагировать.
Она почувствовала чужое прикосновение, резкий запах жвачки, чужое дыхание — и внутри всё будто сжалось от отвращения.
Реакция пришла резко. Она оттолкнула его с силой.
И почти сразу — удар. Звонкая пощёчина раздалась в шуме аэропорта так отчётливо, что на секунду вокруг стало тише. Несколько человек обернулись.
Но Сэм даже не пошатнулся. Только замер на мгновение, а потом... усмехнулся.
Как будто его это не задело. Как будто это было частью игры.
— Ничего себе встреча, — спокойно сказал он, протягивая ей букет. — Это тебе.
Эмма даже не посмотрела на цветы. Сердце билось быстро, дыхание сбилось, а внутри кипело раздражение.
— Ты вообще нормальный? — резко бросила она.
Но ответа ждать не стала. Развернулась и быстрым шагом пошла к выходу.
— Вот придурок! — крикнула она, обернувшись на секунду.
Сэм уже шёл за ней. Он догнал её у выхода, легко перехватил ручку её сумки.
— Давай помогу, — сказал он так, будто ничего не произошло.
Эмма резко остановилась и выдернула сумку из его рук.
— Не трогай мои вещи. — ее голос был жёстким. — И меня тоже. Я не хочу тебя видеть.
Сэм чуть склонил голову, рассматривая её, и снова улыбнулся. Но уже ничего не сказал., лишь поднял руки вверх в знак того, что он сдается.
Эмма развернулась и вышла на улицу. Свежий воздух ударил в лицо. Она глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя. Но внутри всё ещё было неприятно.
Она провела рукой по губам, словно пытаясь стереть это ощущение.
Но вкус остался. Резкий. Чужой.