Глава 18
Лёд под коньками оказался чуть более скользким, чем она помнила. Или это просто нервы. Эмма осторожно оттолкнулась и поехала вперёд. Она чувствовала взгляды. Не только Романа. Кто-то из учеников мельком смотрел на неё.
Хореограф тоже подняла глаза, оценивающе скользнув взглядом по её движениям. Как вдруг...
Щёлк.
Эмма чуть сбилась и повернула голову. У проивоположного бортика стоял какой-то человек с камерой. Судя по его бейджику, он был официальным фотографом, которому было разрешено находиться на арене во время тренировки.
Но Илья ведь говорил, что никаких фотографов не будет? Что могло поменяться?
Мужчина, заметив на себе взгляд Эммы, отвернулся, а после и вовсе ушел в подтрибунное помещение.
— Что случилось? — подъехал Илья к девушке.
— Тот человек — фотограф? Только что ушел с арены. Ему разрешено быть здесь?
— Разберемся, — тихо сказал Илья, направляясь к отцу. — Просто катайся.
Легко сказать. Но она кивнула. Сначала — разминка: простые круги, переходы, контроль. Роман давал команды коротко и чётко:
— Руки выше.
— Не зажимайся.
— Держи корпус.
Эмма старалась. Очень. Иногда движения получались чистыми, иногда — нет. И каждый раз, когда она сбивалась, она чувствовала это острее, чем обычно. Потому что здесь она была... чужой.
Пока ещё.
— Давай элемент, — сказал Роман.
Эмма замерла на секунду. Илья подъехал ближе.
— Смотри на меня, — сказал он.
Он выполнил движение легко, почти невесомо. Как будто это было естественно.
— Теперь ты.
Эмма глубоко вдохнула. Попробовала. Сначала неуверенно. Потом — лучше. Почти получилось.
— Ещё раз, — спокойно сказал Роман.
Она повторила. И на этот раз вышло чище.
— Вот, молодец — коротко кивнул он.
И этого было достаточно, чтобы внутри стало чуть спокойнее.
Хореограф подошла ближе.
— У неё хорошая линия, — сказала она Роману, не отрывая взгляда от Эммы. — Но зажата.
Эмма услышала. И невольно напряглась ещё больше.
— Расслабься, — тихо сказал Илья, почти незаметно касаясь её руки. — Ты сейчас сама себя пугаешь.
Но не успела Эмма выдохнуть, хоть чуточку оставить запредельный контроль над своими действиями, как вдруг снова увидела того мужчину-фотографа.
Щёлк. Щёлк. Щёлк. Фотограф продолжал снимать. Теперь чаще.
Когда Илья держал её за руку, объясняя элемент.
Когда они ехали рядом.
Когда Роман что-то говорил им двоим.
Когда хореограф наблюдала со стороны.
Илья подъехал к отцу, что-то ему сказал и Роман подошел к человеку с камерой. Они о чем-то общались, но Эмма даже не могла услышать, о чем именно идет речь. Главное — Илья сказал, что все в порядке. И Эмма хотела ему верить.
К концу тренировки ноги начали уставать. Дыхание сбивалось. Но внутри было странное чувство. Смешение усталости... и тихой радости.
— Достаточно, — сказал Роман, когда они остановились у борта.
Эмма подъехала ближе, снимая перчатки.
— Неплохо, — добавил он. — Есть над чем работать. Но база есть.
Она даже немного растерялась.
— Спасибо...
Хореограф кивнула.
— Если она останется — с ней можно сделать хорошую программу.
Эмма замерла на секунду, а Илья улыбнулся.
— Я же говорил.
Они вышли с арены втроём: Роман, Илья и Эмма. Они спокойно общались друг с другом о тренировке, о том, что получилось, что нет.
И именно в этот момент... вспышка.
Потом ещё одна.
Голоса.
— Илья, можно вас!
— Это она?
— Вы теперь тренируетесь вместе?
— Роман, это ваша новая ученица?
— Илья, это ваша девушка?
— Как ваши новые отношения повлияют на Олимпиаду?
Они втроем резко остановились. Вокруг было слишком много людей.
Камеры. Взгляды. Эмма растерялась. Илья мгновенно оказался рядом и крепко взял её за руку.
— Идём, — тихо сказал он.
Роман вышел вперёд, закрывая их собой.
— Без комментариев.
Но вопросы продолжали сыпаться.
— Кто она?
— Как давно вы вместе?
— Илья, вы отвлекаетесь от подготовки? Вы говорили, что до турнира не будете ни на что отвлекаться.
Эмма сжала его руку сильнее. Илья это почувствовал, наклонился ниже и тихо сказал:
— Я рядом., не бойся.
Но внутри у него уже поднималась злость. Тяжёлая. Резкая. Потому что теперь это вышло за пределы льда. И втянуло Эмму окончательно.
------
Так прошли следующие три месяца.
Эмма и Илья тренировались вместе каждый день. Роман тщательно следил за тем, как у Эммы получается бороться с трудностями и усталостью. Теперь он точно видел в ней перспективную спортсменку. Впереди было начало сезона и Эмму планировали заявить на несколько известных соревнований.
В программы Моар был добавлен тройной аксель — она начала стабильно прыгать его спустя месяц тренировок у родителей Ильи. Несколько раз она чисто приземляла четверной лутц и четверной тулуп, но боялась их ставить в произвольную.
Она шла к победе через падения, через боль. Ее преследовал страх — разочароваться в себе и не оправдать свои же ожидания.
В университете все чаще стали обсуждать отношения Эммы и Ильи. Расходилось еще больше слухов, когда они видели, как парень встречает девушку после занятий и они вместе идут на тренировку.
Чтобы не попасть в паутину из сплетен и не потерять контроль над катанием, Эмма приняла решение перевестись на онлайн обучение. Родители и бабушка с дедушкой ее поддержали в этом деле.
После одной из вечерних тренировок Эмма с Ильей вместе сели на трибуны, смотря на пустой лед.
Малинин держал в руках телефон, несколько раз включал и выключал экран.
— Мне предложили интервью, — наконец сообщил он.
Эмма повернула голову и бросила на парня непонимающий взгляд.
— Интервью?
— Да. Большое. Перед стартом сезона.
Пауза. Он сделал вдох.
— И... раз слухи о наших отношениях до сих пор не утихают, скорее всего, они будут спрашивать про тебя.
Эмма сразу напряглась. Ее плечи чуть поднялись, пальцы сжались на краю скамейки.
— Я так и думала... И что ты собираешься делать? — спросила она, не глядя на него.
— Я не знаю, — честно ответил Илья. — Поэтому и говорю с тобой.
— Если ты расскажешь... о нас...— начала она, но запнулась. — Всё станет ещё хуже?
— Может быть, — спокойно ответил он. — А может, наоборот. Сейчас все догадываются. Додумывают. Придумывают. Если сказать прямо — хотя бы перестанут фантазировать.
Эмма горько усмехнулась.
— Ты правда думаешь, что они просто успокоятся?
Илья на секунду задумался, а позже честно признался.
— Нет.
— Тогда зачем об этом говорить?
— Потому что я не хочу делать вид, что тебя нет. Я устал прятаться от камер, устал от повышенного к нам внимания. Может, если мы расскажем об отношениях официально, все успокоятся? А может, наоборот начнут еще больше писать новостей и караулить на каждом углу... Я не знаю...
Эмма замерла. Эти слова... прозвучали слишком просто и слишком честно. Их окружила тишина. Эмма смотрела на лёд, потом — на свои руки. Потом подняла взгляд на Илью.
— Если ты расскажешь...— медленно произнесла она, — это уже нельзя будет вернуть назад.
— Я знаю.
— И если всё станет хуже...
— Я буду рядом.
— Всегда? — почти шёпотом.
Малинин в который раз задумался на долю секунды. Но потом:
— Да.
И Моар поверила его словам.
— Тогда... — она слабо улыбнулась и взяла парня за руку, — давай скажем.
Илья посмотрел на неё и понял, что с каждым разом ситуация становится все тяжелее, а он начинает от этого уставать...