Эпилог. Семь лет спустя
Спустя семь лет солнце Тосканы казалось ещё ярче, а воздух — слаще, чем в ту ночь, когда они покинули порт. Поместье на холме, окружённое виноградниками, стало их личной крепостью, где единственными взрывами были крики детей, а единственными «разборками» — споры о том, чья очередь идти к бассейну.
Дамиан сидел за массивным кованым столом на открытой террасе. Перед ним лежали документы — теперь уже легальные, чистые, пахнущие типографской краской, а не порохом. На его висках отчетливо проступила седина, придавшая ему вид благородного хищника на покое. Он сосредоточенно хмурился, вчитываясь в отчеты по «Ривьере», когда тишину утра нарушил топот маленьких ножек по гравию.
— Папа! Папа, смотри! — шестилетний Матео, точная копия Дамиана, только с глазами Скарлетт, подлетел к столу.
Мальчик с разбегу затормозил у его колен, пачкая светлые брюки отца песком, и с триумфом раскрыл ладонь. На ней лежала крупная, идеально гладкая ракушка, переливающаяся перламутром.
— Я нашел её у ручья! Она как броня у рыцаря, правда? — Матео восторженно заглядывал отцу в глаза.
Дамиан отложил ручку, и его суровое лицо мгновенно смягчилось. Он взял ракушку, серьезно осмотрел её, как самый важный контракт в своей жизни, и кивнул:
— Это редкий экземпляр, Матео. Положи её в мой кабинет на полку к наградам. Такая броня достойна лучшего места.
Мальчик просиял, но его внимание тут же переключилось на звонкий, заливистый смех, доносившийся из глубины особняка.
— Мама, догоняй! Не поймаешь! — из открытых дверей террасы, словно маленький ураган, вылетела трехлетняя Изабелла.
Её светлое платьице в мелкий цветочек развевалось на бегу, а кудрявые темные волосы забавно подпрыгивали. Она неслась по траве, оглядываясь назад и сияя беззубой улыбкой. Следом за ней, легко перепрыгивая через ступени, выбежала Скарлетт.
Годы лишь добавили ей стати. Она выглядела потрясающе: в легком льняном сарафане, с распущенными волосами и тем самым огнем в глазах, который когда-то покорил Дамиана. Она казалась счастливой и спокойной — хищница, которая наконец-то нашла свой лес.
— Попалась, маленькая разбойница! — Скарлетт в пару прыжков настигла дочку, подхватила её на руки и закружила, вызывая новый взрыв визга и смеха.
Изабелла обхватила маму за шею, и Скарлетт, поцеловав её в пухлую щеку, направилась к столу, где Матео уже увлеченно объяснял отцу тактику защиты их территории от вымышленных врагов.
Скарлетт подошла к Дамиану со спины, положив свободную руку ему на плечо. Дамиан накрыл её ладонь своей, переплетая их пальцы.
— Опять документы, Дамиан? — прищурилась она, целуя его в макушку. — Я думала, мы договорились, что в воскресенье ты принадлежишь только нам.
— Матео говорит, что нам нужна новая линия обороны у ручья, — усмехнулся Дамиан, притягивая Скарлетт ближе к себе вместе с вырывающейся Изабеллой. — Придется выделить бюджет на лопатки и ведра.
Он посмотрел на свою жену, на сына, который уже что-то увлеченно рисовал на полях его важного отчета, и на дочку, которая пыталась стащить его очки. Дамиан понял, что все те миллионы, заводы и порты были лишь пылью по сравнению с этим моментом.
— Знаешь, — прошептал он, когда дети на секунду отвлеклись на пролетающую бабочку. — Семь лет назад я думал, что «Ривьера» — моё лучшее вложение. Но я ошибся.
Скарлетт улыбнулась той самой дерзкой улыбкой, которую он полюбил навсегда.
— Конечно, ошибся. Твоим лучшим вложением была я. А проценты, как видишь, — она кивнула на детей, — растут с каждым годом.
Дамиан рассмеялся, прижимая свою семью к себе. В небе над Тосканой не было ни облачка, и впереди у них была целая жизнь, в которой больше не нужно было воевать — только любить.
КОНЕЦ.