Бесполезный

Близ столицы королевства зверолюдей, пригород.

– А неплохо, согласись? – Воксель уплетал кебаб за обе щеки, не чураясь запачкать свой роскошный светлый кафтан. На самом деле, он ел настолько небрежно, что с его голубоватых прядей стекала непонятно как оказавшаяся на них подлива...

– Свинтус, – Арбор буркнул, жестами отказываясь от нескончаемых гостинцев жителей тигриного поселка. – Чего ради ты набиваешь своё пузо? Нам ведь пропитание совершенно без нужды!

– Коли на моём языке есть вкусовые рецепторы – я обязан их ублажать! – Воксель ответил, чавкая и покачивая окороком в ладони. – И вообще, если что-то не нужно, это ещё не значит, что запрещено! Моё тело – моё дело! Таким меня создал сам Мастер, следовательно – процесс сей вполне естественен. А ты волен и дальше сидеть-бухтеть, только не мешай мне использовать возможности моего организма!

– Вот ведь... – древолюд сложил руки на рифлёной груди, а осевшие волосы-лозы закрыли его недовольную мину. Он не нашёл подходящих аргументов, чтобы парировать изречения своего «младшего» товарища.

– Ещё одна порция рагу на подходе! – девушка-полуягуар предупредила, проходя мимо их стола. Фамильяры призывателя Риона были довольно известными персонажами – слава их Мастера разрослась далеко за пределы земель Саландайка, отчего узнавшие их местные жители решили накрыть им поляну прямо на открытом воздухе, близ центра посёлка. – Не желаете ли мисочку?

– М-да... – Арбор вздохнул, скользнув глазами по каменной церквушке Нэка́туса – бога всех кошачьих, и, по совместительству, одного из многочисленных членов пантеона звериных божеств Ферула. – Ладно, наложите и мне. Только поменьше мяса. Не уверен, что смогу его переварить, я ведь не какая-то там венерина мухоловка в конце концов...

Пока фамильяры Риона продолжали трапезу и, за неимением должной пищеварительной системы, рассеивали часть полученной энергии в виде полупрозрачного синеватого пара – на потеху пушистым ребятишкам – их медальоны в форме небольших драгоценных чёрных камней залились иссиня-фиолетовым свечением. Взявшись за эти мистические ониксы, они услышали знакомый шероховатый голос с едва различимой хрипотцой.

– Арбор, Воксель, докладывайте, – проговорил ментально Деймер, словами преодолевая сотни километров Телоземья. Двоица растеряно переглянулась.

– Пcсст, Арбор, а нам... ну... есть что докладывать? – Воксель шепнул, невинно хлопая глазками.

– Увальни! – Деймер рявкнул. – Чем вы там занимаетесь? Прим и Сэкун уже напали на след иномирца в лесу Асура южнее столицы, сейчас же перемещайтесь в Форамин!

– Да ну! Неужели они в самом деле не могут вдвоём справиться с одним-единственным иномирцем, что даже магией толком-то пользоваться не умеет? – Воксель сетовал, в полушутливой попытке оправдаться.

– Во-первых, за такой беспечный тон я тебя вздерну, твоя магия голоса на меня не действует, не забывай, – Деймер перечислял серьёзно. – Во-вторых, расстояние от вас до Мастера Риона почтительное. Что их силы, что ваши, – изрядно ослабли. В-третьих, Прим и Сэкун наткнулись на какого-то неестественно компетентного иномирца – тот хитер, ловок и очень умело владеет навыками фехтования. Он постоянно подставляет их под удар лесных монстров, что также характеризует его как опытного бойца. То, что мы до этого слышали про пришельцев из других миров, совершенно не соотносится с реальностью, в случае с этим конкретным индивидом.

– Ну... так им и надо! Привыкли лишь кичиться своей силой и постоянно побеждать! Парочка оплеух уж точно спустит их с небес на землю, – Воксель продолжал наговаривать; Арбор, пребывающий в шоке от кичливого упрямства «юного» сородича, был в шаге от того, чтобы заткнуть его собственноручно, быть может даже навсегда.

– Я проведу с тобой профилактическую беседу по возвращению, – Деймер спокойно подытожил; от его слов бледное отроческое лицо Вокселя стало чуть ли не прозрачным. Фамильяр разума добавил напоследок. – В общем, от вас, бездарей, требуется дойти до Форамина и ждать там дальнейших указаний. Не путайтесь у братьев под ногами, лишь стойте на страже города и докладывайте, чуть что. Я скажу вам, если им потребуется ваша помощь. Усекли?

– Нас вообще ни во что не ставят... – Арбор протянул с печалью, положив на стол опустошённую миску.

– И правильно делают, – Деймер приговаривал. – Когда в последний раз вы хоть с чем-то справлялись без нагоняя сверху? Вы только и делаете, что отлыниваете, – в свободное время от совершения новых ошибок или создания очередного вороха проблем. Если Мастер и остальные об этом не высказываются, это не означает, что они так не думают. Я, как напрямую связанный с Его головой, уж точно могу с уверенностью об этом судить.

– Ну ты уже просто так говоришь нам гадости! Если тебе Гвиз снова сделала мозги, то не надо, пожалуйста, вымещать всю злобу на нас! – Воксель надулся. Деймер был единственным, кто мог вот так его отчитать без возможности для «незрелого» фамильяра хоть как-то себя обелить.

– Как там остальные? – Арбор поступил мудро и перевёл тему.

– Как там...? – Деймер слегка запнулся от внезапного вопроса древесного фамильяра. – Кхм. Остальные худо-бедно, но добираются до своих мест, с ними всё в порядке. Если не считать Монса, который каждые несколько часов использует церебральный амулет, запрашивая у меня разрешение снести очередной попавшийся ему на глаза дом... И Мегало с Коци – с ними коммуникация всегда односторонняя из-за их... особенностей общения, сами знаете. Ха-ах... Ладно, я свяжусь c вами, в случае чего, будьте на связи.

– Передай привет Гвиз и Мастеру! – Воксель сказал напоследок.

– ... – Деймер едва слышно хмыкнул. – Передам, бывайте.

Оба фамильяра выдохнули с облегчением, когда «звонок» завершился.

– Интересно, что бы могло задобрить нашего ворчуна? – Воксель откинулся на стуле с руками за головой. – Как думаешь, Арбор? Может, ему принести гостинчик? Только вот какой...?

– Пару дней выходных, вот какой, – Арбор добавил, слегка усмехнувшись. – Деймеру нужен отдых, ото всех нас. Слишком уж много он на себя взваливает.

– Да, – Воксель согласился, устремив очи к небу в раздумьях. – Он прямо как многодетная мать, которая пытается за всеми нами уследить, пока отец – наш Мастер – пропадает на работе или отсыпается.

– Мне совершенно не нравится такая аналогия, зачем ты вообще такое ляпнул? Мог бы как-нибудь перефразировать! – Арбор сморщил своё лицо в отвращении. – Чёрт, теперь ведь я это из головы точно не выкину!

– Обтекай, лопух, – усмехнулся Воксель, попивая только что принесённый им чай.

Церебральный кристалл вновь засветился.

– И прекращайте попусту тратить чужую еду! – Деймер снова заговорил, наконец-то осознав, что за чавканье он слышал на фоне во время их беседы. – Вместо того, чтобы впустую прогонять пищу через себя, могли бы раздавать её нуждающимся, тем самым прославляя имя Мастера! Всему вас, дураков, учить.

– А ты действительно голова, Деймер! – Арбор подхватил. – Слушайте, люди-звери добрые, заверните нам булочек с собой, будьте добры.

– Да! Пару мешков, пожалуйста! – Воксель добавил легкомысленно. Жители неловко переглянулись.

– Тупицы! «Пару мешков»?! Вы фамильяры Мастера Риона, а не какие-то мародёры! – Деймер гаркнул. – А ну бегом в столицу, пока не опозорились ещё сильнее!

– Ладно-ладно, чего так заводиться... – Воксель наскоро кинул. Пристыжено поклонившись селянам, они поспешно покинули посёлок, всё ещё испуская голубоватый пар из своих макушек.

...

...

Форамин. Цейхгауз близ южного входа в город.

У входа во внушительное здание, у его торца, стояла загадочная девушка с волосами цвета ёлки. Под чёрной мантией, прямо поверх её жилета в синюю диагональную полоску, располагалась брошь в форме двух пересекающихся треугольников с кружком в центре, которую она нервно теребила в руках, не осмеливаясь зайти внутрь строения. Решившись наконец отворить тяжелую складскую дверь, её встретила витающая в воздухе неестественная белая дымка, немного походившая на пыль. Плотным облаком она скрывала всё убранство внутри помещения, однако, словно почувствовав вторжение кого-то долгожданного, мгла слегка расступилась, формируя чистый коридор, что вёл напрямик к широкому накрытому столу. По бокам, из-за тумана, проглядывали часовые-зверолюды, выстроившиеся по стойке смирно. Ряд стражников, аки балюстрада, окаймлял маревый путь; их глаза были задраны наверх, отчего лишь их застывшие белки взирали друг на друга, жутко прорезая реющую пустоту. Сглотнув комок в горле, девушка засеменила вперёд.

За столом восседал известный ей светловолосый высокий эльф, погладывающий на неё исподлобья своими серо-белыми узорчатыми радужками. Он довольно ухмыльнулся, немного приподняв свой подборок, отчего его неаккуратный хвост скрылся у него за затылком.

– Н-наставник... Альбумен Медулла... – подойдя к столу, она поклонилась с волнением. – Я-я...

– Путредо Вивус, будущий доцент и управитель чертога Нехемот, – Альбумен проговорил сначала серьёзно, а затем, сделав лицо попроще, ухмыльнулся. – Давай впредь опускать наши титулы, слишком уж это нескладно звучит; можешь обращаться ко мне просто как к господину, а не как к старшему профессору.

– Как прикажете, про... господин Альбумен, – Путредо кивнула, наминая в руках подол своей мантии.

– Вероятно, ты растеряна, не каждый так быстро дорастает до руководящей должности, как вы с Капио, – Альбумен налил в свой бокал белого игристого вина и также плеснул в соседний, предлагая девушке присоединиться к скромному застолью. – Однако, я вижу в вас двоих потенциал. Хоть его ещё и нужно правильно раскрыть, но вы определённо не простые студенты Клипота. В вас есть... определённая сознательность, осознанность. Очень ценные качества, особенно для меня.

– Я-я... – Путредо залилась краской, даже не успев пригубить шампанское, – н-не знаю, чем могла заслужить подобную похвалу от вас, господин Альбумен...

– Ха-ха-ха, понимаешь... – в комнату зашёл стражник-полубизон, только что завершивший свои неотложные дела в уборной; не успел он и прокричать от удивления, как щелчком пальцев Альбумен влил часть дымки ему в рот, нос и уши, от чего его голова моментально взорвалась. Другим щелчком профессор Медулла заставил подконтрольных мороку стражей оперативно начать уборку, несмотря на то, что красный туман ещё даже не успел рассеяться. – Кхм-кхм... Просто мы в Клипоте ценим разнообразие. Вы с Капио и мной составляете некий... хрупкий островок благоразумия. Предложение о создании чертогов Нехемот и Нахашиэль поступило от нашего ректора, из самого чертога Таумиэль, и я, как один из деканов, выдвинул именно вас в качестве достойных кандидатур на эти роли. Как можешь видеть, я не просчитался, и вы действительно были утверждены в должностях. Впрочем, я никогда не ошибаюсь!

– В-вы слишком добры... – Путредо вжалась в стул, то ли от нервозности, то ли от застенчивой благодарности.

– Однако, хоть прочие формальности давно улажены, лично я всё же считаю, что ты, как самая юная среди нас, должна ещё многое наверстать. Именно поэтому я и пригласил тебя сюда, – Альбумен сложил ладони воедино и пристроил свой подбородок на переплетенные пальцы, пристально всматриваясь в молодую доцентку искрящимися пепельными очами.

– Что... что от меня требуется, господин Альбумен? – Путредо, собрав всю волю в кулак, решительно встретила своими золотыми глазами безжизненный взор эльфа, чья улыбка не доходила до его глаз. Впрочем, её пиетет перед премногоуважаемым господином Медуллой не позволял ей этого заметить.

– Как ты знаешь, Капио уже начал изучать нового иномирца в рамках своего проекта. Ты поможешь ему, – Альбумен доходчиво пояснял. – Тот, что заточен у нас, уже изрядно поизносился, а полевые исследования действительно пришлись бы кстати. Пока Мемент работает из тени, ты испытаешь пришельца в прямом столкновении!

– В-в столкновении?! – Путредо удивлённо повторила. – Н-но господин... я не...

– Не переживай, от тебя не требуется его убивать или захватывать, просто сразись с ним, –Альбумен отпил из бокала. – Ты сильна, но твоя нерешительность лишь сковывает тебя. Хороший бой послужит тебе драгоценным уроком: он закалит твои тело и разум, выведет тебя на новые высоты! На уровень, который уготовила тебе сама судьба! Я не мог ошибиться в тебе – если я так говорю, значит так оно и будет, внемли же мне, о моя любезная Путредо!

– Д-да... – зеленовласая девушка, пораженная непоколебимой уверенностью своего визави, кивнула; зарядившись фанатизмом от заразительной мании профессора, она выпрямилась и посмотрела на декана с внезапно вспыхнувшей удалью. – Да! Я это сделаю, господин! Вы будете мной гордиться!

– Всенепременно! – долговязый эльф, потянувшись через стол, похлопал её по макушке и тепло улыбнулся. На этот раз было сложно сказать, являлась ли его улыбка неискренней или же нет.

От такого жеста со стороны Альбумена у взбудораженной Путредо сердце забилось ещё быстрее: она осушила бокал в один присест, встала из-за стола, победоносно подняла руки над собой, и, будто забыв выкрикнуть какой-то грандиозный боевой клич, выбежала из здания. Конечно, перед тем, как выйти, она поспешила сомкнуть свой плащ, дабы остроконечный символ её лояльности, приколотый к одежде, не бросался в глаза. Альбумен проводил её ухмылкой, помахав напоследок. Как только та покинула цейхгауз, его лицо помрачнело и лишилось всякой эмоции, приняв исключительно проницательный облик, обременённый глубокой думой.

– Простите, что мне приходится так поступать с вами, Путредо, Капио... – он покачивал хрустальный бокал, наблюдая, как вино внутри волнами накатывало на прозрачные стенки. – Но это необходимость. Клипот требует от нас полного слияния, самоотверженности и соответствия. Мне остаётся лишь надеяться, что подобно Альвии и Айдису, вам удастся сохранить при себе хоть капельку рассудка. Капли мёда в бочке дёгтя, ха-ха-ха...

Допив, он встал из-за стола. Подходя к выходу, декан оглянулся и пристально посмотрел на стражей в дымке, что-то обдумывая, а затем обратился к витавшему белому смогу, как к живому и разумному:

– Прионы, убить всех присутствующих здесь через пять лет, – он равнодушно огласил приговор. – Слишком уж они далеко от нашей Альма-матер, чтобы их вербовать. Лишние хлопоты – устранить.

Когда дверь захлопнулась, бледный дымок спал на нет. Стражи, пришедшие в себя, удивились и схватились за головы.

– Ух и накидались мы вчера! Говорили же особо не кутить... – отозвался один сержант-полубаран, – ни хрена не помню!

– Все на пост, дармоеды! Или вы все каптенармусами заделались? – выкрикнул из толпы медвелюд-старшина. – Если нас застанет за тунеядством лейтенант, то дополнительной муштры не избежать! Живо за работу, разбежались!

– Парни, никто не видел Вилбура? – недовольно притоптывал ефрейтор-полубык. – Где его бизонью задницу вообще носит? Рога ему поотрываю – он мне уже неделю торчит вольфрамовый червонец!

Так и гадая, куда же запропастился Вилбур, стражники поспешно вернулись на свои посты, борясь с нестерпимой головной болью от похмелья... По крайней мере, так они думали.

...

...

Лес Асура подле Форамина.

– Я уже лет двести не видел вурдалаков... К нам, похоже, дошли живые ископаемые, оставшиеся ещё со времен Кровавых Войн, – поправляя запачканную кровью монохромную чёлку, сказал Воло Пайнитер стоявшей возле него молодой с виду женщине, которая яростно строчила целые абзацы в своем увесистом потёртом дневнике, что таскала везде с собой.

Её легкие доспехи были подобны таковым у товарища по ремеслу – серые, монотонные и холодные. Однако у её облика было два разительных отличия: одно несущественное, а второе сразу бросалось в глаза. Во-первых, вместо меча прислужница Фобоса таскала с собой увесистый блестящий посох, будто вытесанный из цельной глыбы чистого металла. Во-вторых, поверх брони она носила какую-то совершенно потустороннюю вязанную робу, воздушную и изящную, будто сшитую из фильдекоса. Подобный элемент одежды делал её общий вид совсем не угрожающим, а даже наоборот – загадочно располагающим, словно распространяющим мистически-эфемерный уют везде, где ей только доводилось побывать. Возможно, это был всего лишь обман, чтобы сбить противника с толку, но всё же подобный чарующий облик совсем не сочетался с грозной должностью в рядах прислужников Бога Смерти.

– Так ты их застал, Воло? Ну и ну! Кровавые Войны закончились около пяти сотен лет назад, неужто ты настолько древний? – Виду Поркьюри нашла свои заметки, разъясняющие поднятую тему. Однако, спокойно прочитать до конца ей мешали капли крови, налипшие после стычки с вурдалаком – они падали на пожелтевшие страницы с её белесого пышного каре. Похлопав своими примечательными глазами с чёрными радужками и белыми зрачками, она захлопнула дневник, дабы не запачкать его ещё сильнее.

– Нет, я только участвовал в их истреблении спустя столетия... Чёрт, мне всего-то двести шестьдесят семь... – Воло протянул, устало сомкнув свои очи и вздохнув.

– И это должно было убедить меня в обратном? Да ты ходячая фоссилия! – Виду посмеялась с легкостью.

– Клянусь, ты единственная, кто после вступления в наши ряды всё ещё может искренне смеяться. Но учти: так будет только первые полвека, – Воло смахнул кровь с меча резким мановением, а затем принялся осматривать гротескное изуродовано тело, некогда принадлежавшее зверолюду. Подвид его теперь определить никак не получалось – тот был скрючен, иссушен и изуродован.

– Ты мне лучше скажи, что тут делает вурдалак, если всех вампиров, как и прочих кровососущих тварей и связанных с кровью мерзостей, давным-давно перебили? – Виду легонько пнула труп с осторожным любопытством. Тот понемногу тлел на дневном свету; лучам Солуса было сложно просочиться сквозь густые кроны чащобы.

– Получается не всех... Либо же этот гад – новообращённый, – Воло качнул головой. – Если судить по силе, то, скорее всего, это обычный вурдалак. Значит его породил обычный вампир. Не высший.

– А ты, значит, эксперт в вопросе кровососов? – Виду с интересом посмотрела на него, потянувшись к своей набедренной сумке свободной от посоха рукой.

– Как я уже говорил, приходилось пару раз бодаться с вурдалаками и низшими вампирами. Теми, что горят в лучах Солуса, – Воло чётко разъяснял. – С обычными вампирами – средними – мне ещё не доводилось встречаться. Низшие и так были достаточно грозными противниками...

– Ого, – Виду вновь открыла свой дневник и развернула главу, специально отведённую под биографию Воло; тот фыркнул от подобного проявления бестактности. Обмакнув перо в чернильницу, расположенную прямо в боковом кармане сумки, она добавила пару строк в открытом ей разделе. Закончив, прислужница Фобоса следом перелистнула на чистые страницы и завела пункт «Вампиры». – Говоришь, обычные не горят при дневном свете?

– Обычные лишь обжигаются, но, насколько мне известно, умереть от него не могут, – Воло кивнул, сложив руки на груди и припоминая давно минувшие беседы с товарищами по оружию. – Для высших это и вовсе просто небольшой дискомфорт. Низшие и обычные вурдалаки тоже горят, а вот высшие вурдалаки – нет.

– Так, помедленнее, я не успеваю! – Виду быстро выводила слова на бумаге.

– Слушай, я тебе не историк или биологический систематик. Это всё, что ты от меня услышишь. Я больше ничего о них не знаю, кроме того, что всякое вампирское отродье по определению – наш заклятый враг, ибо идёт против естественной смерти. Мы, как слуги Фобоса, должны всеми силами исправлять это недоразумение, – сказал напоследок Воло.

«Не буди лихо, пока оно тихо», – как говорится. Вероятно, сама вселенная в очередной раз решила сыграть злую шутку над своими обитателями. Как то обычно и бывает, после произнесённых слов опасения всуе, эти самые опасения имеют обыкновение сбываться.

Воздух вокруг них будто напитался частичками железа, прелый запах металла резко ударил в нос Воло, а затем и Виду. Из глубины чащобы на невообразимой скорости, подобно вспышке багряной молнии, вылетела алая дуга, рассекая деревья как раскалённый нож масло. Виду, произнеся отрывистый клич, взмахом посоха закрылась от кровавой арки, образовавшаяся сферическая рябь разрубила широкий снаряд пополам. Разделенные полудуги на полной скорости врезались в землю позади слуг Бога Смерти, оставив крупные выбоины и свалив ещё несколько многолетних дубов.

– Мой вакуум едва смог отразить эту атаку! – эфирный шар на конце её посоха, куда не проникала ни одна молекула воздуха, покрылся рябью. – Атака магией крови! Воло, вампир пришёл за...

Она глянула на товарища, который рассматривал свои отсечённые по локти руки. На концах культей не было абсолютно никакого кровотечения – лишь бледно-синие огоньки, бившие из ран, играли на концах обрубков.

– Ай... – Воло коротко выразился, недовольный таким раскладом.

Издали на двоицу обрушилось ещё больше кровавых излучин. Вновь и вновь кромсая Воло, расщепляя пробегавших мимо зверей, сбивая незадачливых птиц и терзая стволы деревьев, они стремительно испещряли и изничтожали лес. Закрутив свой посох, Виду прикрыла себя вакуумным щитом, вот только это не спасло её от упавшего за спиной древа. Чуть не расплющив её, оно грохнулось рядом, однако его ветки всё же достали прислужницу и проткнули ей ногу, прибив к земле. Боль – в иных случаях невыносимая – была не так сильна для Виду: как подданная Фобоса, она обладала некоторым иммунитетом к страданиям. Однако даже так, имея вместе с Воло болевой порог, на голову превосходящий человеческий, она ощутила эту травму сполна и закономерно взвизгнула. Напитавшись злобой, которую испытывала очень и очень редко, Виду выкрикнула:

– Готовься к смерти, чудище! – она выставила посох вперёд, и из его конца ударил столп... вакуума.

Хотя, правильнее будет сказать, что столп не ударил, а высвободился, отталкивая атмосферу перед собой и образуя чистейшее безвоздушное пространство в форме трубы. Эти вакуумные столбы ударили вдаль, и при контакте с любым из них – с этими инертными цилиндрическими потоками – деревья взрывались и распадались в щепки, а земля крошилась и рушилась. Ужасающая сила!

Прошив вакуумным тоннелями лес в нескольких местах, подобно огромным призрачным бурам, Виду выдохлась и ударом своего увесистого посоха разломала пронзившие ей ногу ветки, наконец-то высвободившись из-под их гнёта. Она вытащила обломки сучьев из ран – те покрылись бледно-синим светом, медленно затягиваясь.

– Воло! – она уставилась на разрозненные останки своего товарища, разбросанные повсюду. Его голова, почти нетронутая, крутанулась на земле и прохрипела:

– Та-а-ак... – из его конечностей ударил синеватый пламень, что потихоньку начал связывать их обратно в единое целое. – Я слишком долго в подчинении у Фобоса, чтобы сгинуть от банального расчленения. Чувство, правда, всё равно не из приятных...

Спустя несколько секунд он поднялся вновь, почти что невредимый. На месте его порезов, однако, всё ещё переливался бледный огонь, подобно позолоте, иногда наносимой на разбитые вазы при их реставрации.

– Фу-ух... а я уже немного занервничала... – Виду с облегчением произнесла, смерив взглядом восстановившуюся фигуру товарища. Затем она окинула взором все разрушения, выбоины, кратеры и рытвины, коими теперь пестрел ландшафт вокруг них. – Надеюсь, мне удалось его задеть. Ничто не может пересилить мой вакуумный поток!

– Непростительно, – поодаль, из-за поваленных крон и всклокоченной земли, показался медленно приближавшийся силуэт, покрытый черным балахоном чуть ли не с головы до пят.

Судя по всему, вампир успешно ушёл ото всех атак прислужницы Фобоса – даже его одежда не пострадала. В выставленной вбок руке у него красовался бордовый меч неестественной формы: перекрученный, будто сросшийся с эфесом, широкий у рукояти и узкий у острия.

– Нет крови, чтобы пролить; нет боли, чтобы причинить; нет жизни, чтобы отнять... Непростительно, – он говорил гулко, словно рыча. Под тьмой его капюшона, на месте глаз, горели лишь две пробирающие до костей кроваво-красные точки.

– Виду! – обратился к ней старший товарищ, незамедлительно встав между ней и вампиром, подобно нерушимой стене. – Не дай себя обмануть! Он очень быстр, смотри в оба!

– Как мне подарить вам спасение, как подарить вожделенное мною сладкое забвение, если вы сами от него отказались? – кровопийца зловеще причитал, приближаясь. – Отказались от возможности сгинуть, от блаженной нирваны небытия, от величайшего подарка, что только может преподнести нам жизнь... Эта скучная, никчемная, мучительная, несправедливая, отвратительная, тошная, ни на что не годная жизнь... Непростительно!

В мгновение ока тот налетел на Воло – слуга Бога Смерти смог кое-как отбить его атаку, тем не менее, от одной лишь необузданной мощи вампирского удара у Пайнитера подкосились ноги. Правый глаз монстра начал переливаться червлёными кольцами – он поразил Воло страшным кровавым рассечением, разрубив того пополам. Невзирая на смертельный выпад, прислужник Фобоса моментально сросся обратно, даже не упав на землю; однако Воло не спешил атаковать в ответ, опасаясь молниеносной контратаки вампира. Он больше беспокоился за Виду – как новообращённая, та ещё не обладала таким уровнем стойкости как он. Она могла бы погибнуть от таких жестоких разрезов, но, естественно, он не мог заикнуться об этом перед их врагом.

– Шар безвоздушия! – Виду выпустила сгусток магии, однако вампир мигом отпрыгнул от места приземления вакуумного снаряда. При контакте с землёй сфера кратно расширилась, а внутри её пустоты вся материя лишилась воздуха, из-за чего мигом размельчилась на мелкую россыпь составных частей. Без сомнения, если бы она попала, то могла бы убить его в тот же момент! Воло, благо, успел среагировать и не попасть под горячую руку.

Всё ещё паря в своём аномально высоком прыжке, кровавое чудище взмахнуло мечом и отправило на Виду громадную алую излучину. Прямо перед ударом багряная рябь, прежде игравшая в его правом глазу, перелилась в левый.

Воло физически не мог подоспеть к ней, чтобы закрыть собой от удара! А сама заклинательница вакуума не имела достаточной скорости, чтобы уйти от столкновения с магией крови! Но...!

– Ах! – её оттянул за шиворот мужчина в расстёгнутом костюме поверх белой рубашки. Его лицо было застлано серой дымкой, которая будто исходила от самой кожи по контуру его лика. Из-за пелены проглядывались лишь его чёрные волосы, что были самую малость взъерошены.

– Воин Легиона! – Воло удивился внезапному подкреплению. – Что он здесь делает?

– Не важно! Легионер, помоги нам! – Виду обратилась, поглядывая на своего спасителя с беспомощной опаской вместо благодарности.

Легионеры... безэмоциональные, безжалостные и безликие инструменты, навязывающие волю Бога Смерти в тех случаях, когда иные подходы перестают приносить какие-либо плоды. Они были тем самым запасным вариантом, к которому прибегали в совсем безнадежных ситуациях. Легенды гласят, что одна сотня таких воинов может стереть целый крупный эльфийский город с лица Телоземья! Их численность, вкупе с исключительной силой каждого легионера по отдельности, делали сию несмертную армию поистине ужасающей. Суть Легиона никому не была известна, кроме самого Лорда Фобоса, однако никто из прочих его слуг никогда не видел их в полном сборе, что, может, было и к лучшему. Однако... что здесь делал всего один?

– Вам велено разбираться с вурдалаками, а не с вампирами, уходите, – он произнес сквозь дымку, поправляя белыми перчатками свой галстук и обнажая короткий меч, что скрывался у него под пиджаком.

– Д-да... уходим, Воло. В лесу, наверное, ещё полно этих тварей... – Виду подбежала к своему напарнику, поглядывая на легионера.

– Вампир может клепать вурдалаков хоть весь день. Лес, возможно, уже кишмя ими кишит, – Воло выпрямился. – Чёрт... Пойдём, Виду, нас прикроют.

Двоица поспешно скрылась из виду, но... бой между легионером и монстром никак не начинался. Они оба стояли друг напротив друга, не атакуя и не приближаясь. Кровосос пристально вглядывался в своего противника.

– Сражаться с несмертными... Какая бессмыслица... – пробубнил себе под нос вампир, после чего убрал свой меч под балахон и зашагал в сторону легионера. Тот стоял ровно, непоколебимо, с мечом наготове в одной руке и с другой за спиной.

Вампир прошёл мимо, даже не поглядев в его сторону. Если в прошлых оппонентах кровопийцы теплился хоть какой-то остаток жизненной эссенции, то в этом существе, что встало перед ним в тот момент, он отсутствовал напрочь. Бессмертного воина можно было называть «существом» лишь номинально: ибо тот не жил, не существовал, а лишь... «являлся».

Легионер не шелохнулся. Он не собирался просто так нападать на тех, кто не был отмечен самим Фобосом. Тем более, вампир, очевидно, потерял всякий интерес к их фракции и более не собирался начинать новый бой ни с ним, ни с другими слугами Бога Смерти. Но причины пассивности легионера не заканчивались на этом... впрочем, не важно. По крайней мере сейчас. Когда кровавый монстр покинул поле битвы, несмертный воин также убрал свой недлинный клинок себе под пиджак.

– Бессмыслица... – он тихо повторил, смотря вдаль из-под пелены, служившей ему личиной.

...

...

Форамин. Центральная площадь.

– Разрешение на выступления в общественных местах от самой Её Величества Прокионы? – мужчина, облаченный в плотный металлический доспех с невыразительным сюрко поверх него, сложил руки на груди с характерным лязгом. – Ха, неужели его так просто нынче получить?

– Что вы, товарищ офицер! Не поверите, каких усилий мне это стоило! – черно-белый скоморох пропел, бесталанно бренча на лютне. – Право, легче было бы выступать в каком-нибудь захолустном трактире. Однако, хотелось бы мне, чтобы мой талант оценили по достоинству, в трезвом уме и памяти, а не на пьяную голову.

– Неужели вам, товарищ актёр, больше нечем заняться, кроме как перебирать струны у расстроенной лютни посреди главной площади столицы? – мужчина покачал головой, стряхнув со лба шоколадные пряди, прилипшие ко лбу из-за нехарактерной для осени жары.

– А вам, сударь, негоже, будучи сотрудником гильдии металла третьего класса, гонять голодных артистов с улиц... – Лаэтти усмехнулся, осклабившись.

– А ты прозорлив. Теперь у меня ещё больше причин тебя подозревать в тёмных делишках, – мужчина наклонился к низкорослому скомороху, чей раздвоенный вычурный колпак был единственным элементом одежды, что делал его хоть сколь бы то ни было внушительным. Тот беспристрастно продолжал тревожить струны лютни, не отводя от сотрудника рунической гильдии своих глаз, скрывавшихся под черно-белой маской.

– Офицер, мне кажется, вам стоит лучше опасаться того, что нам готовит неизвестность дней грядущих. Хотя, быть может, она привнесёт что-нибудь интересное и волнующее в наши жизни... как считаете, хм? – Лаэтти взял неловкий аккорд на струнном инструменте. – Полагаю, я уже сейчас отчасти прав, ведь не зря же вас наняли патрулировать улицы наряду с городской стражей и королевской гвардией. Шестерёнки потихоньку приходят в движение...

– Ты...! – сотрудник гильдии потянулся к его воротнику.

– Господин Дэннис Стинг! – к мужчине подбежал молодой человек в менее увесистых рунических доспехах. – В королевском дворце через 10 минут начнется еженедельное совещание, требуется присутствие всего гильдейского состава в центральном районе!

– Цк, я тебя понял, Мэттью, – он с неохотой ответил своему подчиненному, а затем развернулся, бросив грозный взгляд на Лаэтти, перед тем, как уйти с площади.

– Хорошего вам дня! – скоморох отозвался вслед, поклонившись так низко, что его колпак чуть не упал с его разукрашенной черно-белой шевелюры.

После ещё одного неловкого бренчания, у лютни вероломно разорвались струны. Лаэтти, взглянув на поломанный инструмент, с грустью протянул: «Ну и ну!» – и также решил в скором времени покинуть площадь, отдав перед этим почтение своей недовольной публике, отчитывающей его за ужасную игру. Редкие монеты, что ему набросали под ноги, он даже не удосужился подобрать, оставив позади.

– В какое удивительное время мы живём, – сказал Лаэтти себе под нос, тоном, что не содержал в себе совершенно никаких положительных эмоций. – Воистину...