часть 31
Лина ушла в свою комнату, чтобы взять какие-нибудь шорты для Никиты. Она открыла шкаф, порылась на полке, достала мягкие домашние шорты - мужские, великоватые ей, но для него они могли подойти. В это время парень тихо зашёл на кухню, налил себе стакан воды и выпил его медленно, глядя в окно на ночной двор.
Лина вернулась на кухню, положила шорты на стул и легла в кровать. Натянула одеяло до подбородка, повернулась на бок и закрыла глаза. Спать хотелось неимоверно, но в голове всё ещё крутился сегодняшний вечер - выставка, ресторан, его признание, цветы под дверью.
Никита закончил все дела. Выключил свет на кухне, проверил, закрыт ли вход, поправил обувь в прихожей. И замер.
Он стоял посреди коридора в полной растерянности. Света не было, только тусклый ночник из комнаты Лины отбрасывал тонкую полоску света на пол. Идти ли ему спать в гостиную на диван? Или лечь в кровать к девушке? Уже законной девушке, ведь они всё-таки признали свои отношения. Он сказал ей «люблю», она ответила тем же. Они вместе. Но как правильно? Как не нарушить её личное пространство? Как не сделать ей неловко?
Никита переминался с ноги на ногу, не решаясь сделать шаг. Диван был слева. Кровать - прямо по коридору. Он постоял ещё немного, взъерошил волосы, выдохнул. Сердце колотилось где-то у горла. Он уже почти повернул в сторону гостиной, как вдруг послышался тихий топот босых ног.
Из комнаты вышла Лина. Она была в его футболке, сонная, растрёпанная, и смотрела на него с лёгким непониманием.
- Ты чего стоишь? - спросила она шёпотом.
- Думаю, - честно ответил он.
- О чём?
- Куда мне идти.
Лина посмотрела на него несколько секунд, потом улыбнулась. Подошла, схватила его за руку - влажную от воды, но тёплую - и повела за собой в комнату. Никита не сопротивлялся. Он шёл за ней, чувствуя, как её пальцы сжимают его ладонь, и на душе становилось тепло и спокойно.
Она вернулась в кровать, забралась под одеяло и подвинулась к краю, освобождая ему место. Никита лёг рядом, осторожно, будто боялся спугнуть. Сначала просто лежал на спине, глядя в потолок. Потом повернулся на бок и обнял её за талию - мягко, невесомо, спрашивая разрешения без слов.
Лина придвинулась ближе, уткнулась носом ему в грудь и выдохнула. Её дыхание тёплой волной прошло по его коже, и Никита почувствовал, как всё напряжение уходит. Он прижал её крепче, зарылся в её волосы и закрыл глаза. В комнате было темно и тихо. Только два сердца бились рядом.
- Так лучше? - спросила она шёпотом.
- Лучше, - ответил он. - Намного.
Она улыбнулась в его грудь, и он почувствовал эту улыбку - тёплую, родную.
- Спокойной ночи, Никит, - сказала она.
- Спокойной ночи, Лин, - ответил он и поцеловал её в макушку.
Они уснули быстро. Усталость взяла своё. Никита всё так же держал её за талию, Лина лежала на его плече, и их дыхание смешивалось в одном ритме. Никаких сомнений. Никакой неловкости. Только они двое в маленькой квартире, которая теперь стала чуточку их общей.
———
Утро началось с того, что Никита открыл глаза — и не понял, где находится. Секунду он всматривался в незнакомый потолок, чужую люстру, не свои шторы. А потом почувствовал тепло рядом, увидел светлые волосы, разметавшиеся по подушке, и всё вспомнил.
Лина спала. Её дыхание было ровным и глубоким, ресницы чуть вздрагивали, губы были приоткрыты. Она выглядела такой беззащитной, что у него защемило в груди. Он не стал её будить. Осторожно, стараясь не скрипеть кроватью, выбрался из-под одеяла и вышел на кухню.
На часах было половина девятого. До вылета оставалось ещё много времени, но он хотел сделать этот день особенным. Не потому что прощальный. А потому что первый по-настоящему совместный.
Никита взял телефон, открыл приложение доставки и заказал завтрак. Омлет с овощами, сырники со сметаной, круассаны, свежевыжатый апельсиновый сок и кофе — большой, ароматный, с корицей.
Через полчаса пришло уведомление: курьер будет через пять минут. Никита вернулся в комнату и присел на край кровати. Лина спала на его стороне — свернувшись калачиком, поджав колени к груди. Он провёл рукой по её волосам, потом легонько потряс за плечо.
— Лин, просыпайся.
Она не ответила.
— Лин, — позвал он тише, но настойчивее.
— М-м-м, — она сморщила нос, как котёнок, и отвернулась к стене.
— Вставай, — сказал он мягко.
— Не хочу, — пробормотала она в подушку.
Никита усмехнулся. Он уже понял: Лина не любила завтракать. И просыпаться она тоже не любила.
Он вышел в прихожую как раз в тот момент, когда в дверь позвонили. Забрал большой пакет с коробками, расплатился, поблагодарил. На кухне начал распаковывать — запах свежей выпечки и кофе мгновенно заполнил всю квартиру.
Через несколько минут он вернулся в комнату. Лина всё ещё лежала, натянув одеяло до самого носа, только глаза блестели в полумраке.
— Ты пришёл меня мучить? — спросила она сонно.
— Я пришёл тебя кормить, — ответил Никита и, не спрашивая разрешения, легко подхватил её на руки — одной рукой под спину, другой под колени.
— Никита! — она охнула, вцепилась ему в плечи. — Ты что творишь?
— Несу тебя на кухню.
Лина уже не сопротивлялась. Она уткнулась носом ему в шею и закрыла глаза, чувствуя, как он осторожно усаживает её на стул. Когда она открыла глаза и увидела стол, по спине пробежала тёплая волна.
— Ты это всё заказал? — спросила она тихо.
— Ага, — он сел напротив. — Ешь.
Лина взяла вилку, отломила кусочек сырника, положила в рот. И не удержалась от улыбки.
— Вкусно?
— Вкусно, — кивнула она. — Спасибо.
— Не за что, — ответил он.
Они ели молча — не потому, что не о чем было говорить, а потому, что слова были не нужны. Никита смотрел, как она пьёт сок, как откусывает круассан, как иногда замирает и смотрит в окно. И думал о том, что запомнит это утро навсегда. Утро, когда они впервые позавтракали вместе. Не торопясь, не убегая. Просто вдвоём.
— Ты не хочешь? — спросила Лина, пододвигая к нему тарелку с омлетом.
— Хочу, — ответил он и взял вилку.
А она смотрела на него — как он ест, как улыбается краем губ, как иногда ловит её взгляд и не отводит глаза. И думала о том, что, кажется, привыкает к нему. Что он становится частью её утра, её дня, её жизни. И это уже не пугает. Это греет.