часть 28
Когда они вернулись в квартиру, Артём сразу ушёл в свою комнату, а Оля затащила Никиту на кухню.
— Ну, — сказала она, садясь напротив. — Вы теперь кто? Друзья? Пара? Кто?
— Не знаю, — честно ответил Никита, наливая себе чай. — Но мне кажется, что-то большее, чем просто друзья.
— Это точно, — хмыкнула Оля. — Я таких счастливых глаз у тебя давно не видела.
— Она особенная, — тихо сказал Никита.
— Я знаю, — Оля улыбнулась и встала. — Ладно, иди спать. Завтра оба будете друг по другу скучать.
Никита кивнул и ушёл в свою комнату. А Оля ещё долго сидела на кухне, листая фотографии в телефоне — те самые, где они спали в обнимку на заднем сиденье. «Красивые», — подумала она и отправила одну из них Лине с подписью: «Храни этого идиота». Лина ответила смайликом и коротким: «Обязательно».
---
На следующее утро за завтраком Оля с загадочным видом отложила телефон и посмотрела на Никиту.
— Слушай, — сказала она, пододвигая к себе тарелку с овсянкой. — Мы с Егором тут подумали. Через пару дней у нас окно в графике, хотим сгонять на море. Тепло, солнце, пляж. Может, возьмёшь Лину с собой? Отдохнули бы все вместе.
Никита отставил кружку с чаем и задумался. Идея была заманчивой — он уже представил, как они гуляют по набережной, как она смеётся, как он держит её за руку. Но он знал Лину. Не всю, конечно, но кое-что уже успел понять.
— Я спрошу, — осторожно сказал он. — Но не уверен, что она согласится.
Оля скептически приподняла бровь, но спорить не стала.
---
Вечером Никита позвонил Лине. Они проговорили почти час — о пустяках, о том, как прошёл день, о том, что она сегодня работала над двумя образами для какой-то важной съёмки. А под конец разговора Никита всё же решился.
— Лин, — начал он, чувствуя, как голос становится чуть неувереннее. — Тут такое дело. Ребята предлагают съездить на море. Через пару недель. Тепло, солнце... Я подумал, может, ты захочешь составить компанию?
На том конце провода повисла тишина. Никита уже начал перебирать в голове варианты, что сказать, если она откажется.
— Никит, — наконец ответила Лина, и в её голосе слышалась лёгкая виноватая нотка. — Это звучит заманчиво, правда. Но... у меня сейчас столько работы, что я не вывезу даже три дня отсутствия. Клиенты ждут, заказы горят. И потом... — она запнулась, — я не люблю теплые страны. Жара, пляжи, толпы туристов — это не моё. А ехать из холода в холод — нет смысла.
Никита хотел возразить, сказать, что они могут найти компромисс, выбрать что-то другое, но она продолжила:
— Ты езжай, отдохни. А я пока тут поработаю. Мы успеем ещё куда-нибудь съездить. Правда.
Он сглотнул ком в горле. Обидно не было — скорее, немного грустно. Но он понимал: она права. Она самостоятельная, занятая, у неё своя жизнь. И он не имел права требовать, чтобы она всё бросала ради него.
— Хорошо, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал бодро.
— Ты не обиделся?
— Нет, — честно сказал он. — Немного расстроился, но не обиделся.
— Дурак, — усмехнулась она.
Он улыбнулся в темноту комнаты.
— А теперь давай спать. Завтра тяжёлый день.
— Спокойной ночи, Лин.
— Спокойной, Никит.
Он положил трубку и долго смотрел в потолок. На душе было спокойно — даже несмотря на отказ.
---
Через пару дней Оля снова завела разговор.
— Ну что, — спросила она, когда они с Никитой остались на кухне вдвоём. — Ты говорил с Линой?
— Говорил, — ответил Никита, помешивая остывший чай. — Она не поедет.
— Жаль, — искренне сказала Оля. — А она говорила почему?
— Работа, — коротко ответил Никита. — И она не любит жару.
Оля хмыкнула, но ничего не сказала. Только кивнула, принимая ответ.
— Ладно, — она встала и потянулась. — Тогда едем вчетвером. Но имей в виду: ты будешь там скучать без неё.
— Знаю, — тихо ответил Никита. — Но это мой выбор. Остаться тоже не вариант.
Оля подошла к нему, положила руку на плечо.
— Всё правильно, — сказала она. — Она бы тебя не поняла, если бы ты отказался от поездки из-за неё. Она сама сказала: «езжай, отдохни». Значит, так надо.
Никита кивнул, допил чай и пошёл собирать вещи. Поездка была уже через несколько дней. Он знал, что будет скучать. Знал, что будет думать о ней. Но знал и то, что, когда вернётся, она будет ждать. И этого было достаточно.