часть 17
Ребята зашли в зал. Гости уже расселись за длинным столом, шумели, смеялись, кто-то успел сделать первый глоток. Оля сидела рядом с Егором, Артём — напротив, между ними разместились остальные — знакомые лица, которых Лина уже видела на концертах и вечеринках.
Никита, как настоящий джентльмен, отодвинул стул для Лины — тот, что стоял рядом с его местом во главе стола. Лина чуть смутилась под взглядами нескольких гостей, но села, стараясь держаться уверенно.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Никита кивнул и занял своё место. Он взял бутылку шампанского, аккуратно откупорил — пробка вылетела с тихим хлопком, кто-то из гостей одобрительно хмыкнул. Никита наполнил бокал Лины первым, потом свой, потом остальные по очереди. Лина заметила, что Оля смотрит на них с лёгкой улыбкой, а Артём подмигнул ей через стол.
Когда все бокалы были наполнены, наступила тишина.
Лина поднялась, держа бокал в руках, и быстро, но искренне произнесла короткий тост — с пожеланиями счастья, музыки и всего самого светлого. Гости одобрительно зашумели, кто-то крикнул «Горько!», и звон бокалов разнёсся по залу.
Никита смотрел на Лину, не отрываясь. Когда все выпили, он наклонился к ней и тихо сказал:
— Красиво сказала. Спасибо.
Лина опустилась на стул, чувствуя, как горят щёки. Оля через стол показала ей большой палец. Артём кивнул одобрительно. А Никита под столом накрыл её ладонь своей — просто, незаметно для остальных, и оставил так, не убирая.
Лина выдохнула и улыбнулась. Вечер только начинался.
---
Весь праздник проходил отлично. Гости шумели, смеялись, тосты сменялись шутками, а шутки — новыми тостами. Лина почти забыла о своём волнении — атмосфера была такой тёплой и непринуждённой, что она чувствовала себя почти как дома. Никита всё время был рядом — то подливал ей шампанское, то пододвигал закуску, то просто смотрел так, что у неё внутри всё переворачивалось.
Когда ребята закончили трапезу, кто-то из гостей включил музыку, и все потянулись к импровизированному танцполу — свободному пространству в центре гостиной, где уже горели мягкие огоньки гирлянд.
Где-то в середине плейлиста, который составлял Никита, оказался медляк. Лина не сразу поняла это — просто услышала, как ритм сменился на плавный, тягучий, и гости начали разбирать друг друга по парам.
Никита специально поставил эту песню. Он рассчитывал, что Лина придёт. А если нет — ну что ж, просто передохнул бы, сделал вид, что ему не танцуется. Но она пришла. И теперь стояла у края танцпола, не зная, куда деть руки.
Егор пригласил Олю — та радостно вскрикнула и тут же прильнула к нему. Артём пригласил какую-то общую знакомую ребят — высокую девушку в красном платье, которая всё вечер косилась в его сторону.
А Никита подошёл к Лине.
Он ничего не сказал — просто протянул руку, ладонью вверх, и вопросительно приподнял бровь. Лина секунду колебалась, потом вложила свою ладонь в его.
Он сразу же, по-хозяйски, положил руки ей на талию — уверенно, но не грубо. Пальцы легли чуть выше бёдер, тёплые и спокойные. Лина, не думая, обвила руками его шею. Так близко она была к нему только один раз — на той лестнице, когда он поймал её. Но тогда всё случилось случайно. Сейчас — по обоюдному желанию.
Они медленно двигались в такт музыке. Никита вёл мягко, почти невесомо, и Лина чувствовала, как её тело расслабляется, поддаваясь этому движению.
— А говорили, что мы просто друзья, — тихо сказал он ей на ухо.
Лина почувствовала его дыхание на своей щеке и чуть отстранилась, чтобы посмотреть в глаза.
— А мы разве нет? — спросила она, но в голосе не было уверенности.
Никита не ответил. Только чуть крепче сжал её талию и притянул ближе — так, что между ними почти не осталось расстояния. Лина замерла на секунду, а потом расслабилась снова. И подумала: «Скажешь, что они друзья? Нет, не скажешь».
Они танцевали, не глядя по сторонам. Лина чувствовала тепло его тела через тонкую ткань блузки, слышала, как бьётся его сердце — или это её собственное колотилось так громко? Она не могла разобрать.
Ближе к концу танца Оля, которая танцевала неподалёку с Егором, заметила эту картину. Она тихонько вытащила телефон, незаметно навела камеру на Лину и Никиту и сделала несколько кадров. Свет гирлянд мягко падал на их фигуры, Никита чуть наклонил голову, Лина улыбалась — не на камеру, а ему. На фотографиях не было ни капли постановки — только два человека, которые забыли обо всём на свете.
Оля довольно убрала телефон и толкнула Егора локтем.
— Они такие милые, — шепнула она.
Егор посмотрел в сторону Никиты и Лины, усмехнулся и ничего не сказал. Только покачал головой — мол, наконец-то.
Песня закончилась. Никита нехотя убрал руки с талии Лины, но сделал это медленно, будто прощаясь с чем-то важным.
— Спасибо за танец, — сказал он.
— Спасибо, что пригласил, — ответила Лина, опуская руки с его шеи.
Они стояли друг напротив друга, и никто не решался сделать первый шаг назад. Музыка уже сменилась на что-то бодрое, гости снова начали танцевать, а они всё смотрели друг на друга — в полутьме гостиной, под мерцанием гирлянд, на несколько секунд выпав из общего веселья.
— Пойдём, — наконец сказал Никита, беря её за руку. — Выпьем за то, чтобы такие вечера повторялись.
Лина кивнула и пошла за ним, чувствуя, как его пальцы снова переплелись с её. И где-то на заднем плане Оля уже строчила сообщение в общий чат с Артёмом: «Я же говорила! Они! Танцевали! Медляк!» — но Лина об этом пока не знала. И, наверное, это было к лучшему.