часть 14
Лина ещё не раз пересекалась с ребятами. Это были не только концерты, но и другие подобные мероприятия — презентации, закрытые вечеринки, фотосессии. Но одна из таких встреч изменила всё.
28 декабря. У Егора, Артёма и Никиты сегодня последний большой сольный концерт в этом году. Зал был полон — билеты раскупили за месяц, фанаты готовили плакаты, кричалки и море цветов.
В этот раз ребята пригласили Лину не как гримёра, а просто как гостью. За эти полгода, пока ребята были знакомы, Лина сумела влиться в их компанию. Она часто виделась с Олей, иногда зависала с ребятами на студии, конечно, ходила к ним в гости. Она стала своей — не просто визажистом, которого позвали по работе, а другом.
Фанаты тоже тепло приняли Лину в компанию из любимых исполнителей. В социальных сетях то и дело появлялись фотографии с их встреч, подписчики обсуждали её образы, а некоторые даже создали фан-аккаунт, посвящённый «девушке-визажисту, которая покорила сердца наших звёзд». Конечно, фанаты замечали эти взгляды Никиты в сторону Лины — долгие, тёплые, полные какого-то тихого обожания. Парень даже особо не пытался опровергать это. На прямые вопросы в интервью он только улыбался и переводил тему, но ни разу не сказал, что между ними ничего нет.
Лина же просто не реагировала. Или делала вид, что не замечает. Она продолжала общаться с ним как с другом, не позволяя себе ничего лишнего. Но внутри неё что-то постепенно менялось — она ловила себя на том, что ждёт его сообщений, что ищет его взглядом в компании, что улыбается, когда он входит в комнату.
---
На этом концерте Оля была диджеем. Она стояла за пультом на небольшом возвышении в углу сцены, и Лину поставили рядом с ней — так, чтобы девушкам было удобно общаться и поддерживать друг друга.
В небольших перерывах между песнями, когда парни переводили дыхание или пили воду, Лина и Оля отжигали по полной — танцевали под биты, смеялись, кричали что-то в зал. Фанаты это обожали: каждый раз, когда камера ловила девушек, зал взрывался одобрительным гулом.
Парни часто делали на этом акцент. Артём мог на полном серьёзе сказать в микрофон: «Ребята, посмотрите, какие у нас тут красавицы!», и камера выхватывала Олю и Лину, которые смущённо отмахивались. Егор подходил к Оле между треками и целовал её в щёку — зал визжал. А Никита… Никита просто смотрел. Иногда улыбался. Иногда кидал короткое «Лина жги» в паузе между песнями. И этого было достаточно, чтобы фанаты начинали обсуждать этот момент в соцсетях ещё до того, как концерт заканчивался.
---
Наконец концерт закончился. Последний аккорд затих, зал взорвался аплодисментами, парни раскланялись и скрылись за кулисами.
Егор под руку с Олей ушли самыми первыми — они что-то оживлённо обсуждали, смеялись и явно торопились по своим делам. Артём также последовал за ними.
А Лина почему-то задержалась на сцене. Она вышла на самый край, туда, где ещё минуту назад стояли ребята, и посмотрела в зал. Огни уже включили, фанаты медленно покидали здание, кто-то задерживался у сцены, надеясь получить автограф или хотя бы поймать взгляд кумира. Лина наблюдала за тем, как народ уходит, как гаснут экраны, как рабочие начинают сворачивать аппаратуру.
А Никита наблюдал за Линой.
Парень стоял за кулисами, в полутьме, прислонившись плечом к металлической конструкции. Он смотрел, как она стоит на краю сцены, лёгкий ветерок от системы вентиляции треплет её волосы, как она улыбается своим мыслям. Он не торопился уходить. Что-то держало его здесь.
Наконец Лина двинулась в сторону выхода со сцены. Лестница была узкой, металлической, с несколькими ступенями, ведущими вниз, в темноту закулисья. Она сделала первый шаг — и в этот момент Никита неожиданно выпрыгнул на неё из темноты.
— Бу! — крикнул он весело, махнув руками прямо у её лица.
Лина громко взвизгнула — так, что эхо разнеслось по пустому залу. Нога соскользнула со ступеньки, тело качнулось назад, и она уже почувствовала, что падает, что не удержит равновесие, что сейчас больно ударится спиной о край сцены…
Но Никита вовремя поймал её.
Его руки обхватили её за талию, резко, но мягко, притянув к себе. Лина вцепилась в его плечи, сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось. Они стояли так несколько секунд — в полутьме закулисья, на верхней ступеньке лестницы, слишком близко для друзей, слишком близко для случайности.
— Ты… — выдохнула Лина, — ты что, с ума сошёл?
Никита не ответил. Он смотрел на неё сверху вниз — его глаза в полумраке казались почти чёрными, но Лина знала, что на самом деле они зелёные. Он не отпускал её. Его руки всё ещё лежали у неё на талии, тёплые, уверенные.
— Прости, — сказал он тихо, но в голосе не было раскаяния. — Не удержался.
Лина хотела сказать что-то резкое, отодвинуться, восстановить дистанцию, но не могла. Не потому, что боялась упасть. А потому, что не хотела.
— Ты напугал меня до смерти, — сказала она уже тише.
— Вижу, — он чуть улыбнулся краем губ.
— Отпусти, — попросила она, но голос прозвучал неуверенно.
Никита не отпустил.
— Не хочу, — сказал он просто.
Лина подняла на него глаза. В полутьме она видела только его лицо — близко-близко, его дыхание касалось её щеки. Септум блеснул, поймав случайный луч света откуда-то сверху.
— Никита… — начала она.
— Что? — спросил он.
Она не знала, что ответить. В голове не было ни одной мысли — только чувство, что этот момент изменит всё. Что после него уже не будет «как раньше». Что она больше не сможет делать вид, что не замечает.
— Ты специально это сделал? — спросила она шёпотом.
— Специально, — ответил он без тени сомнения. — Ждал, пока все уйдут.
Лина моргнула, не веря своим ушам.
— Зачем?
Никита сделал глубокий вдох, будто собирался с силами.
— Потому что хочу спросить тебя кое о чём. И не хочу, чтобы кто-то мешал.