часть 7
Девушки провозились с нарядами почти час. Оля перемерила шесть или семь вариантов — крутилась перед зеркалом, спрашивала мнение Лины, иногда привлекая к обсуждению Егора, который выдавал короткие, но точные комментарии. Артём периодически заглядывал в комнату, отпускал беззлобные шутки и снова исчезал на кухне. А Никита так и остался сидеть в кресле — молчаливый, внимательный, с неизменной банкой колы в руке.
— Так, — Оля, наконец, остановилась на комбинезоне цвета пыльной розы и широких брюках кремового оттенка. — Этот лук берём. Лина, ты гений, спасибо, что отговорила меня от пайеток.
— Не за что, — улыбнулась Лина, закрывая блокнот.
— Слушай, — Оля взглянула на часы, потом на Лину. — А может, не поедешь одна на локацию? Оставайся, перекусим вместе, а потом поедем вместе. Время ещё есть.
Лина замялась.
— Я не хочу тебя стеснять…
— Никакого стеснения! — отрезала Оля. — Я сейчас быстро что-нибудь организую, ты даже глазом моргнуть не успеешь.
И, не дожидаясь ответа, Оля почти сразу вскочила с ковра и убежала на кухню, на ходу крикнув:
— Я сейчас! Посиди пока, отдохни!
Егор, молча сидевший на диване, поднялся, потянулся и вышел следом за Олей — то ли помогать, то ли просто чтобы не сидеть без дела.
Лина осталась в комнате одна. Ну, почти одна.
Никита по-прежнему сидел в кресле, но теперь его взгляд стал тяжелее, внимательнее. Он не отводил глаз, но и не давил — просто смотрел, чуть склонив голову набок.
Лина почувствовала, что оставаться здесь дольше неловко. Она аккуратно собрала свои вещи — блокнот, ручку, скинула в сумку разбросанные заколки, — закрыла молнию и тоже покинула комнату. Но шла она медленнее, чем обычно. Словно давая себе время — или ему — сказать что-то, что не было сказано.
Никита не окликнул её. Просто смотрел вслед, пока она не скрылась за дверью.
А потом поднялся и, сам не зная зачем, направился в сторону кухни, где уже звенели тарелки и слышался Олин звонкий голос.
Через двадцать минут Оля выглянула из кухни и громко позвала:
— Лина, идите все перекусить! Всё готово!
Девушка направилась на голос. Следом за ней потянулись и парни — Артём, шумно предвкушавший еду, Егор, неторопливо вышедший из комнаты, и Никита, который всё так же держался чуть позади, но почему-то оказался за столом одним из первых.
Гостю — а гостьей была Лина — указали на место во главе стола.
— Садись сюда, — сказала Оля, пододвигая стул. — Ты у нас сегодня главная.
Лина попыталась вежливо отказаться, но Оля была непреклонна, и девушка сдалась. Парни расселись вокруг: Артём справа, Егор напротив, Никита — слева, ближе всех.
На столе стояла паста с овощами, нарезанные овощи, зелень и кувшин с морсом. Всё простое, домашнее, но выглядело аппетитно.
— Приятного аппетита! — объявила Оля, и все потянулись к тарелкам.
Ребята принялись кушать. Артём ел быстро и с удовольствием, то и дело нахваливая Олину стряпню. Егор — молча, сосредоточенно, но без лишней спешки. Никита ковырял пасту вилкой, больше наблюдая, чем поглощая пищу. А Лина ела медленно, чувствуя на себе его взгляд — осторожный, изучающий, но не навязчивый.
Первой закончила трапезу Оля. Она быстро закинула посуду в посудомойку, вытерла руки и бросила на ходу:
— Всё, я побежала сушить голову и одеваться. Вы тут без меня не ссорьтесь!
И скрылась в коридоре, оставив Лину наедине с тремя парнями.
Артём доедал последние макаронины, довольно жмурясь. Егор допивал морс и листал что-то в телефоне. Лина тоже закончила кушать — отодвинула тарелку, положила вилку и уже собралась встать, чтобы убрать за собой.
Но только она сделала движение, как рядом мгновенно оказался Никита.
Он словно ждал этого момента. Бесшумно поднялся, мягко, но уверенно забрал у неё тарелку, присоединил к своей и направился к мойке.
— Не надо, — сказала Лина, чувствуя себя неловко. — Я сама.
— Сиди, — ответил Никита не оборачиваясь. Голос был спокойным, но в нём чувствовалась мягкая настойчивость. — Ты гостья.
Артём и Егор переглянулись. Артём усмехнулся в кулак, Егор сделал вид, что ничего не заметил, и уткнулся в телефон с особым усердием.
Лина осталась сидеть на месте, не зная, куда деть руки. Никита тем временем сполоснул обе тарелки и поставил их в посудомойку. Движения были неторопливыми, привычными — видно, что он часто это делал.
Закончив, он вытер руки о полотенце, повернулся к Лине и чуть заметно улыбнулся.
— Всё, — сказал он просто. — Порядок.
Лина кивнула, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и совсем не рабочее.
— Спасибо, — тихо ответила она.
— Пожалуйста, — так же тихо ответил Никита.
Артём громко отодвинул стул и потянулся.
— Ладно, пойду к себе, не буду вам мешать, — сказал он с хитринкой в голосе и, подмигнув Никите, вышел из кухни.
Егор молча поднялся и ушёл следом, оставив их вдвоём.
На кухне повисла тишина, которую не хотелось нарушать.