Айсберг

*Мина

Прошло две недели. Аслы была занята планировкой свадьбы,я ей помогала временами. Руя была занята документацией, которую ей доверил Мерт. В последнее время он часто уходит в себя, полностью поглощен ситуацией с русскими,и я пытаюсь максимально его поддерживать,хоть он и не вмешивает меня в эти дела,я все равно как нибудь уговорю его. Тем более что я перевелась на заочную форму обучения,мне так легче.

Я стояла на кухне, заваривая себе чай, когда дверь с грохотом распахнулась. Бурак влетел внутрь, как ураган - взлохмаченный, с горящими глазами, сжав челюсть так сильно, что я видела, как перекатываются желваки. Он прошёл мимо меня, не поздоровавшись, открыл бар и схватил бутылку виски.

- Бурак, - я нахмурилась. - Ты в порядке?

Он не ответил, просто открутил крышку и сделал большой глоток прямо из горлышка. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри закипает тревога.

- Бурак, я серьёзно. Что случилось?

Он поставил бутылку на стойку и провёл рукой по лицу. Когда он посмотрел на меня, его взгляд был мрачным.

- Твоя подруга, - он процедил сквозь зубы. - Эта... Лейла. Она с ума меня сводит.

Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна раздражения.

- Опять вы поссорились? Я тебе говорила к ней не подходить!

- Мы не ссорились! - он рявкнул, но тут же взял себя в руки. - Мы... мы просто обсуждали одну поставку. Не спрашивай как так вышло.А она начала меня учить, как делать мою работу. Учить меня, Мина!

Я скрестила руки на груди, глядя на него.

- Бурак, Лейла - умная девушка. Может быть, она просто хотела помочь?

- Я не нуждаюсь в её помощи! - он ударил ладонью по стойке. - Она всегда так делает! Всегда лезет не в своё дело, всегда спорит, всегда выводит меня...

Он запнулся, и я заметила, как его глаза на мгновение стали растерянными.

- Выводит тебя? - я приподняла бровь.

Он отвернулся, наливая себе ещё виски.

- Ничего, - буркнул он. - Не бери в голову.

Я подошла ближе, глядя на него с лёгкой усмешкой.

- Бурак, ты что, влюбился в неё?

Он резко повернулся, и его лицо выражало шок и ярость одновременно.

- Я? Влюбился? В эту занозу в заднице? Ты с ума сошла!

Я улыбнулась, чувствуя, что попала в точку.

- Конечно-конечно, - я потрепала его по плечу. - Ты абсолютно равнодушен к ней. Поэтому она тебя так сильно злит, да?

Он смотрел на меня с ненавистью, но я видела, как он пытается скрыть смущение.

- Ты не знаешь, о чём говоришь, - бросил он и, схватив бутылку, направился к выходу.

- Бурак, - я окликнула его, и он замер у двери. - Если ты хочешь её, просто скажи ей.

Он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное.

- Никогда, - отрезал он и вышел, громко хлопнув дверью.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри разрастается улыбка.

Бурак и Лейла. С одной стороны я была насторожена,но прожив в этой семье столько времени,я поняла что Бурак не такой плохой как притворяется... возможно если и Лейла захочет....

***

Я стояла в дверях кабинета с подносом в руках, на котором красовалась тарелка с мясом, свежий хлеб, овощи и чашка горячего чая. Мерт сидел за столом, склонившись над бумагами, его лицо было сосредоточенным и серьёзным. Он даже не поднял головы, когда я вошла.

- Служба спасения от голода, - я заговорила кокетливо, чуть склонив голову набок. - Меня не звали, но я пришла.

Он поднял глаза, и в его взгляде мелькнула лёгкая искорка, но он снова уткнулся в документы.

- Я не голоден, - сухо ответил он.

- Конечно, - я подошла к столу, с грохотом поставив поднос прямо на бумаги. - Ты просто питаешься светом и злостью, я забыла.

Мерт откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

- Ты мешаешь мне работать.

- Я мешаю тебе работать, - я кивнула, обходя стол и садясь прямо к нему на колени. - А ты мешаешь мне жить. Мы квиты.

- Мина, - он попытался придать голосу строгость, но я чувствовала, как его руки расслабляются, когда он касается моей талии. - Это не время для игр.

- Кто сказал, что я играю? - я взяла кусочек мяса и поднесла к его губам. - Открывай рот.

- Я не ребёнок, - он отвернулся.

- А я и не говорю, что ты ребёнок, - я провела мясом по его нижней губе. - Я говорю, что ты упрямый дурак, который забывает, что его жена любит его и переживает.

Он помедлил, но всё же взял мясо губами, не сводя с меня глаз.

- Удовлетворена?

- Нет, - я взяла ещё кусочек. - Но я продолжу попытки.

В кабинете раздался его тихий смех, и я почувствовала, как напряжение уходит из его тела.

- Ты невыносима, - прошептал он, притягивая меня ближе.

- Я знаю, - я обняла его за шею и поцеловала в щёку. - Но ты меня любишь.

Он вздохнул, но улыбнулся.

- Безумно.

- Не расскажешь,что там с русскими?- я спросила тихо, испытывая удачу. Провела пальцем по его груди...

Я почувствовала, как он напрягся под моими пальцами, когда я задала вопрос. Его челюсть сжалась, и я знала - сейчас он скажет что-то вроде "не твоего ума дело" или "это не для тебя". Но я не убирала руку. Наоборот, я медленно провела пальцем по его груди, поверх темно синей рубашки, очерчивая линию мышц, чувствуя, как его дыхание становится глубже.

- Мина... - его голос стал низким, предупреждающим.

- Я просто спросила, - я невинно захлопала ресницами, продолжая водить пальцем, спускаясь ниже, к его животу. - Ты же знаешь, я волнуюсь за тебя.

Он перехватил мою руку, сжав её, но не убрал. Его глаза потемнели.

- Ты знаешь, что я не люблю, когда ты вмешиваешься в дела.

- А ты знаешь, что я не люблю, когда ты умираешь от голода и сидишь один, - я наклонилась ближе, касаясь губами его шеи. - Мы оба знаем, что не всегда получаем то, что хотим.

Он выдохнул - резко, прерывисто.

- Ты играешь с огнём.

- Я знаю, - я улыбнулась ему в кожу. - Но ты же любишь, когда я поджигаю.

Он не выдержал - развернул меня, усадил на стол, и навис сверху, глядя в глаза с такой смесью злости и желания, что у меня перехватило дыхание.

- Русские ведут переговоры, - процедил он сквозь зубы. - Они предложили мир. Сделку. Но я не доверяю им.

- Почему? - я дышала в его губы.

- Потому что они хотят того же, что и все, - он усмехнулся. - Власти. Денег. И они думают, что я уступлю.

- А ты уступишь? - мой голос был едва слышен.

Он наклонился, и его губы оказались в миллиметре от моих.

- Только тебе. Но ты же не русский мафиози, правда?

Я попыталась соскользнуть со стола, но он не позволил - его руки сжали мои бёдра и притянули обратно, прижимая меня к себе так, что я чувствовала его дыхание на своей шее. Я тихо ахнула, когда он снова прижал меня к столу, нависая надо мной.

- Ты думала, я отпущу тебя после того, как ты завела меня так легко? - его голос был низким, хриплым, почти мурлыкающим.

- Мерт, я просто хотела накормить тебя, - я попыталась придать голосу невинность.

- Накормить, - он усмехнулся, и его пальцы скользнули по моей талии, сжимая край моего свитера. - Ты знаешь, что я хочу съесть не только мясо с подноса.

Я почувствовала, как щёки заливаются краской.

- Это был просто ужин, - попыталась я.

- А я - плохой мальчик, - он наклонился и прикусил мочку моего уха, и я вздрогнула. - Я не умею просто ужинать. Я хочу десерт. И десерт - это ты.

Я рассмеялась, пытаясь отстраниться, но он держал меня крепко, и глаза его горели этим безумным, игривым огнём.

- А что, если я скажу "нет"? - я поддразнила его.

Он нахмурился с деланной серьёзностью, проводя пальцем по моей щеке.

- Тогда я буду умолять, - его голос стал почти шёпотом. - Но ты ведь не сможешь мне отказать, правда? Я такой красивый, когда умоляю.

Я громко рассмеялась, потому что это было настолько не похоже на него, что я не сдержалась.

- Ты - сумасшедший.

- Но ты меня любишь, - он прошептал, и в его глазах был тот самый тёплый, довольный огонёк.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но он не дал мне - поцеловал, крепко, уверенно, заставляя забыть о еде, о бумагах, и о том, что я хотела убежать.

Когда он оторвался, я дышала тяжело.

- Ты ужасный человек, - прошептала я.

- Твой ужасный человек, - он улыбнулся этой своей наглой, дерзкой улыбкой и поцеловал меня в нос. - А теперь разреши мне утонуть в своей безумно сладкой жене.

*Мерт

Я сидел в глубоком кожаном кресле в своём кабинете, в одном из клубов, который я держал для важных встреч. На столе стоял виски, который я почти не пил, и пепельница, полная окурков. Напротив меня - Бурак, который нервно крутил в руках зажигалку, и Тимур, сидевший с каменным лицом, как статуя. Только его глаза двигались, следя за каждым моим движением. Тимур,сын бывшего военачальника и теперь отвечает за подготовку моих бойцов. Эмоции для него привелегия,он холоден и равнодушен. Именно эта профессиональность и верность я ценю в нём.

Тишину нарушил Бурак:

- Этот Сокол - просто кусок дерьма, который любит играть в прятки. Каждый раз, когда мы находим его след, он исчезает, оставляя нам только грязные носки и запах дешёвого одеколона.

- Ты просто обижен, что он обвёл тебя вокруг пальца на прошлой неделе, - усмехнулся я.

- Обижен? - Бурак вскочил с места. - Мерт, он вскрыл наш склад, увёл товар и оставил записку с надписью "Жди меня, сука". Это не обида, это война!

Тимур хмыкнул - коротко и сухо, и это было для него эквивалентом смеха.

- Сокол - не просто русский мафиози, - сказал он своим низким голосом. - Он - псих. Я следил за ним. Он не из тех, кто уходит бесследно. Он оставляет следы специально - чтобы мы думали, что контролируем ситуацию. Это его игра.

- Значит, он играет с нами, - я откинулся на спинку кресла. - Хочет, чтобы мы бегали за ним, как щенки.

- Да, - Тимур кивнул. - Но он не знает, что ты тоже умеешь играть. И ты бьёшь больнее.

Бурак фыркнул:

- Или он просто хочет встряхнуть наши яйца, чтобы посмотреть, как мы танцуем.

Я усмехнулся, взял виски и сделал глоток.

- Значит, дадим ему потанцевать, - я поставил стакан. - Найдём его. По-тихому. Сделаем так, чтобы он сам пришёл к нам. Я хочу посмотреть ему в глаза. Хочу понять, что ему надо на самом деле.

Тимур кивнул, а Бурак вздохнул, садясь обратно.

- Ну и хуй с ним, - Бурак откинулся на спинку стула. - Мы его закопаем, как и всех остальных.

Я улыбнулся.

Я хмыкнул, откинувшись на спинку кресла и покручивая в руке стакан с виски. В голове уже созревал план, как мы выкурим этого Сокола из его норы. Бурак всё ещё ворчал что-то про упущенный товар, а Тимур молча сверлил взглядом стену.

- Интересно, - я медленно проговорил, обводя взглядом своих людей. - У русских готовят пахлаву на похоронах? Я бы не против покушать.

Бурак подавился воздухом, а Тимур едва заметно хмыкнул.

- Ты серьёзно? - Бурак посмотрел на меня как на сумасшедшего. - Ты собрался заказывать пахлаву на похороны русского мафиози, которого мы даже не поймали?

- Ну, когда поймаем, - я спокойно пожал плечами, делая глоток виски. - Я люблю пахлаву. Особенно когда её подают на поминках врага. Это придаёт десерту пикантный вкус.

Тимур хмыкнул громче, и я понял - он оценил.

- Ты уверен, что он умрёт до того, как пахлава остынет? - спросил Тимур своим низким, невозмутимым голосом.

Я усмехнулся.

- Он умрёт, когда я скажу. А пахлава будет ещё горячей. Я лично прослежу, чтобы её принесли к столу.

Бурак фыркнул, но я видел - он начинает улыбаться.

- Мерт, ты ненормальный.

- Я нормальный, - я поставил стакан на стол. - Просто у меня есть цели. И аппетит.

Я понимал, что Дион Реневский, который известен как "Сокол",не простая пешка. Очень не простая. Этот мужчина хитрый и умный. Пока враг думает что водит его за нос, Сокол в свою очередь бьёт точно по цели ,в тот момент когда не ожидают. Русские известны своей жестокостью. Они не знают что такое пощада. Достойный враг,не терпится с ним увидеться.

Мои мысли прерывает звонок.
Я взял трубку, услышав знакомый рингтон, который поставил специально для Мины. На губах заиграла усмешка, когда я поднёс телефон к уху.

- Да, дорогая?

- Мерт, я хочу сходить с Лейлой в торговый центр, - её голос звучал слегка раздражённо, и я сразу понял - ей не нравится просить разрешения. Еще мою маленькую принцессу бесит что везде её преследуют телохранители,но об этом мы Слава Богу, договорились.- Но я знаю, что ты устроишь скандал, если я не спрошу.

Я улыбнулся, откидываясь на спинку кресла, и взглянул на Бурака и Тимура, которые с любопытством смотрели на меня.

- В торговый центр? С Лейлой? - я задумчиво протянул. - А не слишком ли много свободы для моей жены?

- Мерт, я серьёзно, - она уже начинала злиться. - Мне нужно купить... ну, женские вещи. Ты же не хочешь, чтобы я ходила в одном и том же, да?

- Я хочу, чтобы ты ходила в том, что нравится мне, - я усмехнулся. - А это, как ты знаешь, очень мало ткани.

- Мерт! - она фыркнула, и я почти видел, как она закатывает глаза.

Бурак тихо фыркнул, а Тимур поднял бровь.

- Ладно, - я вздохнул с притворной серьёзностью. - Я разрешаю тебе пойти. Но только при одном условии.

- Каком?

- Ты берёшь мою карту и покупаешь то, что я хочу видеть на тебе позже вечером. Или снимаешь на камеру, чтобы я мог выбрать.

Тишина в трубке.

- Ты извращенец, - наконец выдохнула она.

- Спасибо, - я улыбнулся. - Я знаю. Иди, веселись. Я позвоню охране, чтобы они приглядели за тобой.

Она пробормотала что-то недовольное, но я расслышал в её голосе улыбку.

- Я тебя ненавижу, - тихо сказала она.

- Любишь, - ответил я. - До вечера, дорогая. И не забудь про карту.

*Мина. З часа назад.

Я стояла у плиты, помешивая деревянной ложкой овощное рагу, которое Нилюфер готовила по своему особому рецепту. Лейла сидела за столом, что-то рассказывая о своей последней встрече с Бураком, и я слушала вполуха, наслаждаясь ароматом тушёных овощей и специй. Вдруг - резкая, обжигающая волна тошноты подкатила к горлу. Я замерла, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Я поставила ложку, прижала ладонь ко рту, и Лейла тут же замолчала.

- Мина? Ты в порядке?

Нилюфер, стоявшая у раковины, обернулась и нахмурилась.

- Доченька, ты побледнела. Что случилось?

- Ничего, - проговорила я, чувствуя, как ком в горле снова поднимается. - Это, наверное, баклажаны... Переела, наверное.

Но Нилюфер, которая вырастила не одно поколение, посмотрела на меня так, что у меня мурашки побежали по коже. Она отложила полотенце и медленно подошла ближе, не сводя с меня глаз.

- Мина, - её голос был тихим, но проницательным. - Ты давно чувствуешь тошноту?

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли.

Я не думала об этом.

Я не хотела думать.

Но в голове пронеслась мысль, от которой сердце забилось быстрее.

Я вскочила со стула так резко, что он едва не опрокинулся, и, зажимая рот ладонью, бросилась вон из кухни. Ноги несли меня к ванной на первом этаже, и я слышала за спиной удивлённый голос Лейлы и торопливые шаги Нилюфер.

Я успела как раз вовремя: склонилась над раковиной, чувствуя, как внутри всё сжимается и болит.

- Тихо, тихо, девочка моя, - голос Нилюфер раздался за спиной, и я почувствовала, как её тёплая рука легла мне на спину, поглаживая между лопаток. - Дыши. Медленно.

Я подняла голову, глядя на себя в зеркало - бледную, растрёпанную, с испуганными глазами. Только что я надеялась, что это просто баклажаны. Обычная еда, которая не переварилась.

Но в глубине души я знала: это не баклажаны.

Нилюфер подала мне стакан воды, и я сделала глоток, чувствуя, как руки дрожат.

- Спасибо, - прошептала я.

Она посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом, и в её глазах было столько понимания, что я невольно отвела взгляд.

- Мина, - тихо сказала она. - Когда ты была у врача в последний раз?

Я замерла.

- Я... я не помню. Перед свадьбой, наверное.

Она кивнула, и я увидела, как её губы тронула едва заметная улыбка.

- Может быть, стоит сходить? На всякий случай.

Я проглотила ком в горле и кивнула, чувствуя, как внутри зарождается что-то, чему я пока боялась дать имя.

Я вышла из ванной, чувствуя, как ноги слегка дрожат. Лейла стояла у входа в коридор, ожидая меня с обеспокоенным лицом. Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой.

- Всё нормально? - она подошла ближе, беря меня за руку. - Ты выглядишь так, будто призрака увидела.

Я покачала головой, пытаясь придать голосу уверенность.

- Всё хорошо. Просто... желудок. Наверное, баклажаны были несвежие.

Лейла прищурилась, но ничего не сказала. Она была моей лучшей подругой и знала, когда я вру. Но сейчас она не давила.

- Ладно, - она сжала мою руку. - Пойдём, я налью нам чай. И, может быть, ты не будешь есть баклажаны ещё пару недель?

Я слабо улыбнулась в ответ, но в голове всё ещё крутилась одна мысль.

Беременность.

Это не могло быть просто отравление. Я чувствовала это. Моё тело говорило мне о чём-то, что я не хотела слышать.

Мерт не предохранялся. Никогда. И я не думала об этом, пока мы были в постели. Мне было слишком хорошо, чтобы думать о последствиях.

А что, если он не хочет детей?

Эта мысль ударила резко, и я почувствовала, как внутри всё холодеет.

Что, если для него это будет проблемой? Что, если я скажу ему, а он...

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать эти мысли.

- Лейла, - тихо сказала я. - Ты не думаешь, что я могла бы быть... ну...

Я запнулась, не решаясь произнести это слово.

Она посмотрела на меня с пониманием.

- Пойдём. Сначала чай. А потом ты расскажешь мне всё, когда будешь готова.

Я выдохнула, когда мы вышли за ворота особняка. Свежий, холодный воздух ударил в лицо, помогая немного прийти в себя. Мысли о тошноте и возможной беременности я отодвинула в самый дальний уголок сознания. По крайней мере, на время прогулки.

Лейла шла рядом со мной, болтая о какой-то новой коллекции в магазине, и я слушала вполуха, наслаждаясь тем, как ветер играет с моими волосами. На мне были чёрные джинсы, которые идеально сидели по фигуре, и чёрный лонгслив, мягко облегающий торс. Сверху я накинула укороченное пальто оверсайз серого цвета - оно было лёгким, но согревало, и я чувствовала себя в нём почти уютно. На ногах - удобные ботинки на низком каблуке, чтобы не устать от долгой прогулки.

Лейла покосилась на меня с улыбкой.

- Ну ты и маскируешься, - она усмехнулась. - Когда я выгляжу так, все думают, что я на похороны собралась. А ты - как модель с обложки.

Я рассмеялась, и её слова помогли мне расслабиться.

- Это просто чёрный, - я пожала плечами. - Он всегда в моде.

- И ты всегда знаешь, как носить его красиво, - подмигнула она.

Мы подошли к торговому центру, и я позволила себе выбросить все тревоги из головы, хотя бы на время.

Потом я подумаю обо всём этом. Потом.

Мы стояли у стойки с платьями, я перебирала ткань, делая вид, что выбираю, а сама покосилась на Лейлу. Она что-то рассматривала, но я заметила, как её взгляд то и дело останавливается на одном платье - лёгком, цвета лаванды, которое, как мне казалось, идеально подошло бы для свидания с Бураком.

Я не сдержала улыбку.

- Лейла, а ты думала, что Бурак очень красивый, когда злится?

Она резко обернулась и уставилась на меня с таким видом, будто я предложила ей станцевать на столе.

- Что?! С чего ты взяла?!

- Ну, просто я заметила, как ты смотришь на него, когда он о чём-то яростно спорит, - я протянула, разглядывая платье с искусственным интересом. - Он же тогда особенно... выразительный. А ты краснеешь.

- Я не краснею! - она повысила голос, но я заметила, как на её щеках начал проступать румянец.

- Конечно-конечно, - я подмигнула. - Я просто скажу тебе: этот цвет тебе бы очень пошёл.

Лейла хмыкнула и взяла в руки то самое лавандовое платье, разглядывая его с недоверием.

- Ты специально меня провоцируешь?

- Ни в коем случае, - я улыбнулась. - Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. И если счастье - это Бурак, то кто я такая, чтобы мешать?

Она закатила глаза, но я заметила, как уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке.

Шоппинг удался на славу,но Лейле пришлось уехать по раньше, чтобы посидеть с братиком.

Я стояла перед вешалкой с мужскими футболками, когда мой взгляд упал на неё. Белая, с чёрной надписью: "Папа всегда прав, если мамы нет рядом". Я замерла, а потом не сдержала смешок, прикрыв рот ладонью.

- Это же просто идеально, - прошептала я, представляя лицо Мерта, когда он увидит это.

Он никогда не носил белое. Всегда чёрное, серое, тёмно-синее. Белая футболка была бы вызовом, провокацией. Но эта надпись... она была слишком забавной, чтобы пройти мимо. Я сняла её с вешалки, и пальцы слегка дрогнули.

Если я действительно беременна...

Эта футболка станет не просто шуткой. Она станет первой вещью в его гардеробе, которая будет напоминать о том, что он скоро станет отцом.

Я прижала её к себе и оглянулась на охранника, стоящего у входа. Он смотрел в другую сторону, и я улыбнулась.

- Эту беру, - сказала я продавцу, чувствуя, как сердце бьётся чаще.

Я заплатила его картой - это было одновременно и неловко, и приятно. Я купила ему подарок. Маленький, но от души.

Когда я вышла из магазина, в голове уже роились мысли о том, как я подарю это ему. Может быть, завтра, когда он будет уставшим и хмурым. Или вечером, когда мы будем сидеть вместе.

Но если я беременна...

Я снова тряхнула головой.

Сначала тест. Потом всё остальное.

Я даже не успела понять, что происходит. Тёплая улыбка всё ещё застыла на моих губах, а в руках я сжимала пакет с футболкой для Мерта. Я сделала шаг к машине, как вдруг воздух разорвал пронзительный звук - серия выстрелов, громких, резких, как раскаты грома в ясном небе.

Мир вокруг рухнул в хаос.

Крики. Люди в панике бросились врассыпную, кто-то падал, кто-то бежал, кто-то кричал. Я застыла на мгновение, не в силах пошевелиться, пока охранник схватил меня за руку и рванул назад, пригибая к земле.

Я упала на колени, ударившись о холодный асфальт. Пакет вылетел из рук, и белая футболка упала на землю, пачкаясь в грязи. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах звенело от выстрелов.

Вокруг меня бегали люди, звуки сливались в один сплошной шум. Я подняла голову и увидела, как охранник достал оружие, прикрывая меня собой. В глазах его был холодный, профессиональный расчёт.

- Госпожа, сидите на месте! - крикнул он, но я не могла пошевелиться.

Где-то за спиной прогремел ещё один выстрел. Кто-то упал рядом с машиной.

Меня трясло.

Я видела, как охранник напрягся, готовясь к новому выстрелу. Я слышала крики, топот ног, звук сирены где-то вдалеке. А потом он обмяк - прямо надо мной, и его тело тяжело рухнуло на землю.

Тёплая жидкость брызнула мне на лицо, на руки, на белую футболку, которая всё ещё лежала рядом. Я не сразу поняла, что это. Я смотрела на него, на его открытые глаза, на красное пятно, расплывающееся на его груди. Я хотела закричать, но из горла вырвался только хриплый, глухой звук.

Это был кошмар. Это не могло происходить на самом деле.

Я не могла пошевелиться. Ноги приросли к земле, руки дрожали, а в голове билась только одна мысль: "Мерт. Мне нужен Мерт".

Всё вокруг замедлилось - и в этом тумане я услышала новый звук, рёв мотора, и чёрный джип остановился прямо передо мной. Дверца открылась, и я увидела, как кто-то схватил меня за руку и потащил внутрь.

Они что-то кричали по-русски, но я почти не слышала их.

Я только чувствовала, как футболка выскользнула из моих пальцев и осталась на асфальте рядом с убитым охранником.

Сознание возвращалось медленно, словно я всплывала со дна тёмной воды. Голова гудела, в ушах стоял звон, но я чувствовала кожей холод кожи салона и слышала тихий гул мотора. Машина ехала ровно, без рывков, и этот спокойный звук пугал меня даже больше, чем крики и выстрелы.

Я открыла глаза.

Напротив меня, откинувшись на спинку сиденья, сидел он. Тот самый человек, чьё лицо я мельком увидела перед тем, как провалиться в темноту. Жёсткие черты, чёрные волосы, тёмные, почти чёрные глаза, которые смотрели на меня без всякого выражения, но в них читалась опасность, как у хищника, который не торопится убивать свою жертву. Он был огромным - даже сидя, он занимал всё пространство напротив, и его аура давила на меня, заставляя дышать с трудом.

Я заметила шрам на его щеке - тонкий, белый, почти незаметный, если не присматриваться. И на одной руке у него была чёрная кожаная перчатка. Только на одной. Это выглядело странно, почти жутко, и я невольно задержалась взглядом на ней.

Он заметил мой взгляд и усмехнулся, слегка шевельнув пальцами в перчатке.

- Не обращай внимания, - его голос был низким, хриплым, с лёгким акцентом, который я узнала. Русский. - Старая история. Неприятная.

Я попыталась пошевелиться, но тело ещё не слушалось. Он заметил это и усмехнулся - коротко, беззлобно, но в этой усмешке было что-то, от чего мурашки побежали по коже.

- Очнулась, - сказал он, откидываясь на спинку. - Не бойся, я не собираюсь тебя убивать. Если бы я хотел, ты бы уже была мертва.

В машине воцарилась тишина. Я слышала только своё дыхание и его спокойное, ровное дыхание.

- Кто ты? - прошептала я.

Он улыбнулся, и улыбка его была хищной,

- Зови меня Сокол. Или Дион, если хочешь. Мы с твоим мужем - старые друзья.