Глава 4
Тгк-Соля но не на солях 💨
Ставьте звездочки пишите комментарии это очень мотивирует
🖤
МАРГО
Каждую среду я начинала одинаково – в доме родителей. Все начиналось обычным обсуждением «как у кого дела», а заканчивалось сплетнями города. В целом на работе я себе и вовсе такого не позволяю, но вот дома я еще та сплетница. Один из больших плюсов моей работы это то, что я знаю буквально все и про каждого. Каждый провтык: кто и с кем изменяет, кто что говорит о ком. Это самый сок.
Мои родители вместе уже почти 27 лет, и за это время я ни разу не видела, как они ссорятся. Мама суетилась у плиты. По кухне разливался густой аромат блинчиков и домашнего варенья. Отец сидел напротив меня, неспешно помешивая чай и поглядывая в газету, но я знала: он слушает каждое мое слово.
В этом доме время словно замирало. Глядя на них, я иногда ловила себя на мысли, что их брак это какая-то аномалия в нашем городе, где верность продается за пачку купюр, а любовь живет до первой серьезной подставы. У них же все было иначе. Так по-настоящему?..
– Маргош, я тебе сказать хотел, – начал отец, откладывая газету. – Передай своему Джину, что если он еще раз зайдет ко мне в казино, то разговор у нас с ним будет уже другой.
– Что на этот раз? – спросила я отца, хотя и так понимала, что сейчас услышу.
– Да он же вчера опять столько бабла просадил, – нервно ответил отец. – У него зависимость хуже, чем у наркомана. Ты передай Флоре, что пусть клинику ищет для него, а то это уже не шутки.
Я молчала, делая глоток чая. Никто ничего искать не будет, потому что Флора не знает о проблемах Джина. Еще года два назад он буквально умолял меня молчать, и каждый раз, когда я могла найти на него управу, это было пригрозить тем, что я все ей расскажу.
– Вот вроде же с виду нормальный мужик, – продолжал отец. – В Чечне был, а азартный, падла.
– Айдар, успокойся, – перебила мама отца. – Не задолбуй Марго, она и так, вон, бедная, походу не спит ночами. – Она посмотрела на мое бледное лицо.
– Да нет, мам, сплю, это пудра просто, – отмахнулась я.
Она тяжело вздохнула, но ничего не ответила.
– Ну, я, наверное, должен спросить? – снова начал отец, делая глоток чая. – Петя вышел?
На этих словах у меня, кажись, пропал весь воздух. О господи.
– Карасев? – удивленно спросила мама.
Я так давно не слышала это имя и фамилию в доме. Эти два слова буквально было запрещено говорить: сначала после того, как он обокрал отца, а после как я с ним рассталась.
Я неуверенно кивнула и ответила: – Да.
Мама шокировано посмотрела на меня, а потом на отца, пока тот добавил:
– Я вроде как слышал, у него с вами неполадки? Война или что-то в этом духе, – спросил отец с особым интересом. – Колись, видела его уже?
Я посмотрела на маму, которая смотрела мне прямо в глаза и ожидала ответа. Подумав пару секунд, стоит ли вообще отвечать, я сказала: – Да, буквально вчера общались, – невзначай говорила я. – Предлагала объединиться по бизнесу.
Мама аж ахнула. Она поправила свои коричневые волосы и недовольно сказала: – А почему ты с ним должна общаться? Я бы на твоем месте ему в лицо плюнула.
Отец улыбнулся и сказал: – Прямо как ты мне когда-то.
Мама тут же начала оправдываться: – Не было такого!
Но нас с отцом уже было не остановить, мы засмеялись во весь голос.
– Не переводите тему! Марго, что он тебе сказал? – не унималась она.
Я посмеялась и спокойно сказала: – Ничего хорошего, я же для него враг народа.
– Вот же тварь! – гаркнула мама. У нее, видимо, еще больше обиды на него, чем у меня или отца вместе взятых.
– Олечка, успокойся, – ласково сказал отец, но потом взглянул на меня и продолжил: – И что ты думаешь по поводу него?
– Ничего хорошего, – сказала я очевидные вещи.
Они обменялись с матерью странными взглядами, а потом вздохнул отец и спокойно начал:
– Маргош, послушай, я понимаю, ты молодая, он...
– Папа, нет! Даже не думай! – оборвала я его, ткнув в него указательным пальцем.
– Послушай просто, – игнорировал он меня. – Он молодой, вы там когда-то встречались, но не вздумай опять начинать что-то с ним, ни в коем случае. – Твердил отец. – Он очень сомнительный кадр. Скажи мне, какой адекватный человек будет воевать с собственной матерью?
Я сглотнула и сухо ответила: – Никакой.
Отец довольно кивнул. – Молодец, у вас чисто деловые отношения. – Он прочистил горло. – Хотя я сомневаюсь, что и они у вас сложатся.
– Конечно, пап, сугубо деловые, – повторила я, хотя слово деловые в горле встало комом. Я вспомнила вчерашнюю встречу и его идиотскую последнюю фразу, что мне лучше без одежды. Но думаю, что им этого не стоит знать.
– Ладно, засиделась я у вас, – я резко поднялась, стараясь скрыть смятение за улыбкой. — У меня просто дел по горло. Джину все передам, припугну так, что к казино на пушечный выстрел не подойдет, – сказала я, посмотрев на отца. Тот довольно кивнул и поднял кружку, будто соглашаясь.
Мама подошла ко мне, крепко обняла и шепнула на ухо:
– Береги себя, доченька, и не смотри ему в глаза. Ты же знаешь, у Карасевых там черти водятся.
Я только выдавила улыбку и выскочила на улицу.
Мама, мама...
Никогда не пойму, где она шутит, а где говорит правду. Но в этот раз она, наверное, сказала это серьезно. Холодный утренний воздух немного привел в чувство. Сев в свою машину, я несколько минут просто смотрела на руль, мамины и папины слова крутились в голове по несколько раз. Как-то не в то русло зашел наш разговор...
Чертов Карасев!
***
Через несколько часов после встречи с родителями мы с Флорой поехали в мэрию. За нами хлопнула тяжелая дверь, которая вела в кабинет мэра. Очень плохо, когда людям не доходит с первого раза.
– Здравствуйте, девочки, – наигранно улыбнулся Михаил Юрьевич, вставая.
– Давай сейчас без всего этого, – серьезно сказала Флора, садясь на один из стульев. Я села напротив нее. Мужчина побледнел и послушно сел в свое кресло.
– Что-то случилось? – спросил он, аккуратно осматривая нас.
– Случилось, – отрезала я. – Петр Карасёв, вот что случилось.
Михаил Юрьевич забегал глазами и сделал такое лицо, будто он ни при чем, ответил: – Я не понимаю, о чем вы.
– Не строй из себя дурачка, – огрызнулась Борисовна, скрестив руки на груди. – Ты ж Петра с нар вытащил только чтобы со мной разобраться? А зря.
– Нет, ты что, я же просто… – промямлил он.
– Что просто? Сам не смог ничего сделать, решил чужими руками разобраться? – прошипела я ему, смотря в глаза. Его подбородок дрогнул, он начал рвано дышать.
– Да почему разобраться сразу? Просто… – он вскинул плечами, – остановить.
Мои брови поднялись. Просто остановить? Зашибись.
– Миша, что ж ты делаешь, – начала Флора, качая головой. Она выговаривала каждое слово с особым давлением. – Петр, может, и сможет кого-то остановить, но не меня точно.
Взгляд Михаила Юрьевича напоминал взгляд загнанного зверя, который ожидал удара. Правильно ожидает.
– Тупо доставать неуравновешенного зэка, чтобы он кого-то остановил или убил? – спросила я его. Мой пронзительный взгляд окутал его с ног до головы.
– Убил? – переспросил мужчина, взглянув на меня. Он, наверное, только понял, что только что ляпнул. – Флорочка, ну не убить же, просто ты реально немного перегнула палку, – оправдывался он, его голос начал трястись.
– Хреновые у тебя отговорки, честно тебе скажу, – холодно ответила она ему.
Он сжал руками край стола. Флора умолкла, тем самым давая мне зеленый свет.
Да, понеслась душа в рай.
— Ты думаешь, он твой союзник? Он зэк, Миша, – холодно начала я. – Озлобленный, голодный и очень памятливый. Сейчас он берет твои подачки, а завтра он придет за твоим креслом. И поверь, Борисовна, – я махнула в ее сторону, – это лучшее, что могло с тобой случиться, потому что мы хотя бы соблюдаем правила приличия. А Петя... – я притихла, давая ему возможность усвоить информацию, – Петя придет к тебе домой ночью, и твоя охрана даже не пикнет, потому что они его боятся больше, чем Бога.
Флора удовлетворенно кивнула, видя, как мэр буквально вжимается в спинку кресла.
– Что вы хотите, чтобы я сделал? – едва слышно просипел он.
Я хитро улыбнулась. Флора сразу ответила: – Ну, во-первых, отказался от парка, а во-вторых, – она сжала губы, – вернул Петра туда, откуда ты его достал.
– Да вы что, как я вам должен это сделать?! – вскрикнул он, будто резко набрался смелости. – Нет, нет и еще раз нет! Никогда.
Он повернулся в своем кресле в правую сторону и махнул рукой, будто озвучивал свои мысли: – Как вы это себе представляете?! Я не буду это делать!
Я чувствовала, как что-то закипает, его мерзкий голос звенел в ушах, еще слово и он точно пожалеет обо всем.
– Давайте, катитесь отсюда, мне работать надо, – прогонял он нас, будто шлюх. Он махнул рукой в сторону двери.
Сука.
Я резко встала со стула. Секунда и я уже подлетела к нему, доставая нож и втыкая его в дорогой деревянный стол. Нож — подарок отца, который я ношу специально для таких случаев.
– Слышь ты, колхозник недоделанный, мы у тебя не спрашивали, что ты будешь, а что нет, – прошипела я, наклонившись к нему. – Мы тебе сказали, а ты должен быстро это сделать, а если нет, то этот нож окажется у тебя в голове, – пихнула я ему нож между глаз.
Его глаза расширились, дыхание опять сбилось, он отпрянул от меня.
– Марго, это невозможно, чест... честное слово, – рвано отвечал он. – У нас с ним договоренность, он не должен вас убивать, мы договорились просто... остановить, – повторял он то же самое.
Я смотрела на него тяжело, я чувствую, как адреналин бурлит в крови, а здравый разум покидает голову.
– Реально, Флор, что ж ты так увязалась за этот парк? Зачем он тебе?.. – он аккуратно перевел взгляд на Флору, которая даже не шелохнулась. Сидела ровно с гордо поднятой головой.
– Я ж тебя не спрашиваю, зачем тебе тачка за столько штук зеленых, правильно? – спросила она у него, явно намекая на новый автомобиль, который был куплен точно не на маленькую зарплату. – Если я говорю, что он мне нужен, значит нужен, понятно? – отчеканила она.
– Но...
Я опустила нож к горлу, тем самым очень быстро привлекла его внимание. – Никаких но,чтобы через два дня, когда мы пришли сюда, вот здесь, – я убрала нож с горла и указала на стол, постучав по нему, – лежала папка с документами,лады? – спросила я его.
Он ничего не ответил, только перепугано кивнул. Я убрала нож, а он схватился за левую часть груди.
За сердце.
– Видишь, Маргош, до чего ты довела Михаила Юрьевича? Человек в возрасте вообще-то, – вставая со стула, сказала мне Флора, хитро улыбнувшись. Я посмотрела на него. Он судорожно сжимал грудь, дыша ртом.
– Вы таблетки пропейте, должно помочь, – напоследок сказала я ему, когда мы шли к двери.
Как только дверь хлопнула и мы пошли по свежеуложенной плитке, Борисовна сказала:
– Баран упертый.
Я кивнула, соглашаясь с ней.
Спустившись на лифте на первый этаж, нам открыли двери, и мы вышли на улицу, направились в сторону черного Мерседеса. Солнце светило прямо в глаза, но даже это не мешало увидеть знакомый силуэт парня. Примерно ростом 1.86, в черном костюме, выходящего из такой же цветом БМВ. Он шел прямиком ко входу.
Петя. Только тебя здесь не хватало.
Я услышала, как Флора, явно заметив сына, цокнула.
– Кого я вижу, – он наигранно улыбнулся, поднимая руки. – Это же моя любимая мамулечка со своим верным псом. – Он сказал это улыбаясь, но даже так я слышала недовольство. – Куда едете? – спросил он, подходя к нам и держа руки в карманах.
Флора даже не замедлила шаг, лишь окинула сына холодным, оценивающим взглядом.
– Я не вижу смысла нам с тобой сейчас общаться, – сухо ответила она.
– А почему? – поинтересовался он.
– Не трачу время впустую, – сухо напоследок сказала она и, обойдя его стороной, ушла к машине, села в неё и хлопнула дверью.
Я хотела сделать так же, но Петя преградил мне дорогу. Я попыталась обойти его слева, но он синхронно качнулся в ту же сторону, не давая пройти. Его глаза опасно блеснули.
– А ты что мне скажешь? – вкрадчиво спросил он, наклоняя голову и заглядывая мне прямо в лицо. — Или хозяйка песику голос не давала?
Я замерла, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Сжала челюсти так, что зубы скрипнули, и медленно подняла на него взгляд.
– Хозяйка дает голос тем, у кого есть мозги. – Мой голос прозвучал ровно, хотя в висках стучала кровь. – А с цепными псами, которые только и умеют, что лаять на проезжающие машины, разговаривать не о чем.
– Грубо, – сразу же ответил он, улыбнувшись. – Что, в мэрии были? Мать разбиралась, как же так случилось, что ее сынок вышел раньше времени? – он посмотрел прямо мне в глаза.
Я сжала кулаки, думая, что ему ответить. Но долго ждать не пришлось. – А я вижу, ты туда же? – спросила я его. – Ну так давай, че ты стоишь, беги к своему спасателю и облизывай ему ноги за то, что он тебя по досрочке освободил, – выплюнула я ему в лицо, поворачивая вправо и уходя от него.
– Смотри, чтобы очень скоро ты со своей Флорой мне ноги не лизала. – гаркнул он мне вслед.
Не оборачиваясь, я показала ему средний палец и сказала: – Мечтай и дальше.
Сев на переднее сиденье к Вале, я сказала, что мы можем ехать. Нужно точно садиться на магний, а то я так скоро поеду крышей от таких нервов.
***
В полвосьмого вечера мы уже заехали во двор Флоры Борисовны. Мы с Валей на машине, а сзади Джин на мотоцикле. Сейчас нам нужно зайти, рассказать о том, как дела с товаром, и, возможно, остаться мне на ужин. Мне предстоял серьезный разговор с Джином насчет долгов. Выходя из машины, я сразу же увидела, как он шел в мою сторону. Кивнув Вале, что она может ехать, я также подошла к Володе.
– Ты в дом? – спросила я его, шагая по аллейке.
– Да, но давай сперва покурим, – ответил он.
– Я не курю, если ты забыл, – сказала я, нахмурившись.
Он хотел что-то сказать, но я увидела фигуру девушки. Прищурив глаза, я, не понимая, что она здесь делает, тихо буркнула:
– Какого черта
Это была Вера. На ней был серый топ и те же джинсы. Увидев нас, она улыбнулась и помахала рукой.
– Маргош, привет! – радостно прикрикнула она.
– Ты что здесь забыла? – серьезно спросила я, игнорируя приветствие.
Она подошла к нам и остановилась. Взглядом пробежала по двору и, наигранно выдохнув, ответила: – Тетя Лида пришла в гости к Флоре Борисовне, вот и я с ней решила пойти.
– А на улице че забыла? – спросил у нее Джин с недоверием.
– Подышать свежим воздухом решила, – ответила она, как ни в чем не бывало, и улыбнулась.
– Дыши свежим воздухом вот там на скамейке лучше, – огрызнулась я, махнув в сторону новой деревянной лавочки.
Она посмотрела на нее и, кивнув, пошла в ее сторону.
Мы с Джином решили отойти за дом, чтобы никто не услышал. Зайдя в место, где нас никто не услышит, мы остановились. Я оперлась о стену дома, пока Володя доставал зажигалку и поджигал край сигареты.
– Это кто такая?– Спрашивал он меня про Веру.
– Вера,мы на днях не с ментовки забирали.
Он кивнул.
– Ты же не покурить меня позвал, – догадавшись, спросила я. – Что хочешь?
Он медленно сделал затяжку и, выдыхая дым, аккуратно сказал: – Я там вчера у твоего отца последние деньги оставил.
– Знаю, – сухо отрезала я, подняв голову. – Я тебе рекомендую поскорее найти эти деньги и отдать ему.
Он прочистил горло, посмотрел в сторону, подошёл ко мне и тише ответил: – Я уже нашел.
Я ахнула.
– Ну так прекрасно, – протараторила я. – А где?
Он посмотрел на меня недоверчивым взглядом, будто сомневался в чем-то. – Я товар со склада стырил.
Да он издевается…
Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот, а в следующую секунду ярость ослепила меня так, что в глазах потемнело.
– Ты... что ты сделал? – мой голос сорвался на свистящий шепот. Я резко оттолкнулась от стены и сократила дистанцию между нами до минимума, ткнув пальцем ему в грудь.
– Ты хоть понимаешь, дегенерат азартный, что ты наделал? Стырил товар? У Флоры?! – я почти выплюнула эти слова ему в лицо. – Она за один пропавший коробок сдирает кожу живьем, а ты вынес партию, чтобы покрыть свои карточные долги?!
Джин судорожно затянулся, так что кончик сигареты ярко вспыхнул, и замахал свободной рукой, пытаясь меня успокоить.
– Марго, тише, ради бога, тише! – запричитал он, оглядываясь на углы дома. – Я все верну, клянусь! Через неделю прокручу одну темку, подниму бабла и вкину обратно на склад. Никто и не заметит, там же горы этого дерьма! Маргош, ну выручи, не говори ей, – умолял он. – У нас сейчас все так прекрасно.
Я смотрела на него с таким отвращением, будто передо мной был не парень Флоры, а кусок слизи.
– Никто не заметит? – я саркастично фыркнула, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. — Ты забыл, кто у нас заправляет логистикой? Завтра будет сверка, и когда инвентаризация покажет дыру в бюджете, первой, к кому она придет с вопросами, буду я! Ты меня подставить решил, скотина?
– Нет, Маргарит, нет! – он схватил меня за локоть, но я с силой вырвала руку. – Ты же сама говорила, что папа твой в ярости. Я не мог иначе! Если б я не отдал долг Бесо, он бы мне ноги переломал прямо в казино. Выбирай – или твой отец меня калечит, или Флора...
– Или Флора тебя обнуляет, – отрезала я, скрестив руки на груди. – Ты втянул меня в дерьмо, Володя. Если я сейчас промолчу, я стану твоей соучастницей, а за крысятничество у нас в конторе полагается только один исход.
– Риточка, ну пожалуйста, – он почти скулил, отбрасывая окурок в сторону. – Я твой должник до гроба. Любое твое поручение, любая просьба, только дай мне эту неделю. Прошу тебя как человека.
Я посмотрела ему в глаза и дала себе обещание. Это точно в последний раз, еще один такой провтык и я все расскажу Флоре.
– Неделя, – процедила я сквозь зубы, подходя к нему вплотную. – У тебя есть ровно семь дней, чтобы товар вернулся на склад или чтобы на его месте лежала эквивалентная сумма в валюте. Если через неделю я увижу в отчетах хоть одну недостающую копейку, то я лично вложу Флоре в руки ствол и покажу, где ты прячешься, понял меня?
Джин хотел что-то добавить, но где-то по ту сторону дома что-то хрустнуло. Как будто ветка под ногами. Я прищурила глаза и приложила палец ко рту, показывая ему «тш». Он повернул голову назад, не понимая, что такое. Пару секунд прислушиваясь, я ничего не услышала, и тогда он меня спросил:
– Что такое?
– Показалось, что кто-то есть, – ответила я.
– Я думаю, тебе и в правду показалось, – отмахнулся Володя.
– Может, – ответила я, вскинув плечами.
– Пойдем в дом, холодает уже, – сменил он тему, поправляя кожанку.
Я согласилась. – Да, давай.
И мы направились в сторону дома. Хотелось бы мне верить, что просто показалось...
———————————————————
Как вам глава? Прошу оценить)❤️