Глава 5
Тгк-Соля но не на солях 💨
Ставьте звездочки пишите комментарии это очень мотивирует
🖤
ПЕТЯ
Клянусь, больше ни капли в рот.
После встречи с Михаилом Юрьевичем мы с пацанами весь оставшийся вечер пробухали. И если бы не звонок Веры, который меня разбудил, я бы, наверное, сегодня до вечера не проснулся.
Прихватив со стола бутылку пива, я осмотрел весь срач, который здесь царил. Десять душ раскинулось на первом этаже. Апрель и его пацаны спали где попало: кто на кресле, кто на полу, кто на столе. Бутылки, пачки из-под семечек, скорлупа и окурки были разбросаны по всему этажу. Свиньи, ей-богу.
Голова раскалывалась, казалось, что она сейчас взорвется. Выйдя на улицу, я спустился по бетонным ступенькам и нашел взглядом черную тачку и девушку, которая опиралась на нее. Вера. Не знаю, чего она хочет ну, догадываюсь, но что именно?
Она сказала, что есть что рассказать. Видимо, мать где-то слегка проебнулась.
– Доброе утро, – буркнул я, подходя к ней. – Че хотела?
Я оперся о капот и сделал глоток пива. Оно сейчас ощущалось как святая вода.
– Я вчера услышала кое-что, – ответила она, выпуская дым и смотря куда-то вперед.
Подняв брови, я посмотрел на нее и спросил: – Что именно?
Она прочистила горло и повернулась ко мне, положив локоть на крышу: – Там правая рука Флоры товар тырит со склада.
Я поднял брови и усмехнулся: – Че, Маргоша не такая и святая, как оказывается? – в голосе звенела надежда.
Но она тут же оборвалась, Вера коротко отрубила, делая затяжку:
– Неа,мужик такой высокий, с длинными волосами, его Марго еще вроде Джином называла или что-то в этом духе.
– Джин, правая или левая рука матери, – поправил я. – Ну и че он тырит этот товар?
– Я слышала, как он говорил что-то за ее отца, – тихо ответила она. – Что-то за деньги там или казино.
Я отвел взгляд в сторону, в голове в моменте что-то щелкнуло.
– У Марго батя — владелец казино. – Я повернулся к ней и уточнил: – А зачем ему деньги?
– Долг какой-то... – сказала она, будто сама осознала, что произошло.
В голове в моменте сложился пазл. Точно.
– Бородавка есть у нашего Джина, – сказал я сам себе.
– Че есть? – переспросила Вера, не понимая, что я говорю.
– Бородавка, Верочка, это, простыми словами, проеб, – я сплюнул на землю и вытер губы рукавом. – Жирный такой.
Я отошел от капота и начал мерить шагами площадку, не обращая внимания на гул в висках.
– Смотри, какой расклад получается: Джин — азартная скотина. Просадил бабло в казино у Бесо, отца Маргоши, и, видать, не впервые. И чтобы старый лис не пустил его на фарш, он решил подрезать товар у собственной хозяйки. – Я остановился и посмотрел на Веру, прищурившись от яркого солнца.
– Но подожди, Петя, там есть еще кое-что, – добавила она. – Я, когда за угол заходила, слышала, как Марго ему срок дала, вроде семь дней, чтобы он либо бабки вернул, либо товар на склад подкинул. Она сказала, что если через неделю в отчетах будет хоть одна копейка недостачи, она лично сдаст его Флоре с потрохами.
Я замер. Семь дней.
Господи.
– Вот же сука, – прошипел я, улыбаясь. – А с виду такая хорошенькая, ни одного провтыка. Но я уверен, если копнем, и не такое узнаем. – Я положил руку на плечо Веры и похлопал.
– А она типа... всегда такая была? – спросила Вера тише.
– Че? – спросил я, не понимая, что она имеет в виду.
– Ну, такая вся пафосная? Я не знаю, она типа грубая, но и красивая такая, – объясняла Вера, бегая глазами.
Я чуть не фыркнул. – Кто, Марго? Та где она красивая, так просто бабки у нее есть. – Говорил я серьезно, хотя обманывал сам себя.
Она реально красивая.
Вера кивнула. Я пару секунд помолчал, делая глоток пива, и обдумал, что у нее еще спросить.
– А Флора Борисовна как там? – спросил я, коверкая два ключевых слова. – Может, какая-то онкология у нее.
– Петь, ты че, охренел? – огрызнулась Вера. – Я понимаю, не любишь ее, но это уже перебор.
– Вера, запомни одно правило,я базар не фильтрую, и если ты хочешь работать, то засунь язык себе в жопу и молчи, – грубо отрезал я, сжимая сильнее бутылку с пивом. – А если нет, то катись нахрен.
– Да все, поняла! – перебила она, поднимая руки. – Флора Борисовна, что у нее... – она задумалась. – Она, походу, как раз с этим Джином и мутит.
Да у меня сегодня прям не день, а сплошной джекпот.
– Даже так? – удивленно спросил я. – Тогда тем более будет чем надавить. – Размышлял я вслух.
– Чем и на кого? – поинтересовалась Вера.
– Неважно, может, потом узнаешь, – отмахнулся я.
Она тяжело вздохнула. В голове пронеслась еще одна мысль. А зачем ей все это? Какую пользу Вера получает от того, что сдает мою мать?
– Верунь, слышишь, а зачем тебе все это? – спросил я, подойдя к ней ближе.
– Ну... – она замямлила, опустив глаза.
– Вроде как реально помогаешь. – Я наклонил голову немного вбок и хитро улыбнулся. – Че ты хочешь?
Она не ответила. Вместо этого она будто в секунду набралась сил и потянулась руками к моему лицу. Нежно обхватив меня за щеки, она потянула меня прямо к себе. К губам.
Блять, теперь я понял, зачем ей все это.
Я отстранился в секунду, убирая ее руки. – Че ты творишь? – удивленно спросил я.
Она растерянно захлопала глазами и пробормотала: – Я просто думала, что ты...
– Нет, Вер, ты не думала, – отрезал я, отходя от нее. – Давай, как что-то узнаешь — звони. – Кинул я ей вслед, возвращаясь в дом.
Она кивнула, сжала губы и подняла руку, чтобы помахать, но я никак не отреагировал. Когда я уже поднялся по ступенькам и потянулся за ручкой, я услышал, как машина отъезжала. Слава богу. Возможно, надо было ответить на поцелуй, но главный вопрос: зачем? Голова сейчас забита немного другим. Главное сейчас — привести себя в порядок, заставить этих придурков убрать в доме и выгнать их.
Я зашел в дом, где в нос сразу ударил спертый запах перегара и дешевого табака, от чего гул в висках только усилился. Посмотрев на этот хаос, я почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Подошел к дивану, где в позе морской звезды дрых Апрель, пуская слюни на кожаную обивку. Не церемонясь, я с размаху пнул ножку дивана, так что тот подпрыгнул вместе с его тушей.
– Подъем, спящие красавицы! – рявкнул я так, что мой собственный голос отозвался болью в затылке. – Апрель, сука, глаза открыл!
Тот подскочил, едва не свалившись на пол, и непонимающе уставился на меня красными глазами. Пацаны на полу тоже начали подавать признаки жизни, потихоньку кряхтя.
– Петь, ты чего... – прохрипел Апрель, пытаясь сфокусировать взгляд. – Рано же еще...
– Рано? Я с шести утра на ногах, радуйся, что и так дал поспать. – Врал я, схватил со стола пустую бутылку и с грохотом швырнул ее в мусорное ведро. – Чтобы через десять минут здесь было стерильно, как в операционной. Весь этот срач — в пакеты, бутылки — нахер, а окна — настежь!
Я наклонился к самому лицу Апреля: – Если я через полчаса увижу хоть одну шелуху от семечек на полу, ты лично будешь ее зубами выгрызать.
Апрель быстро закивал.
– Все, встаем, живо! Шевелите копытами! – начал он раздавать подзатыльники остальным.
Я удовлетворенно хмыкнул и направился к лестнице на второй этаж.
***
В последний раз, когда я здесь был, здесь как минимум было меньше вложенного бабла. Это было казино моего любимого тестя. Бесо, по-народному.
В помещении нет окон от слова совсем. Повсюду темно-зеленый ковролин, который жрет любые звуки, и лакированное дерево стен, в котором отражаются азартные рожи тех, кто пришел сюда оставить последнюю почку. Тихий шелест карт, сухой стук шарика на рулетке и этот бесконечный, гипнотический писк автоматов.
В VIP-зоне всё еще те же шторы из тяжелого бархата цвета крови. За ними решаются дела. Охрана в костюмах стоит по углам. Но меня не интересует все это. Я помню дверь его кабинета. Дойдя до нее, я постучал, а потом понял, что я же к тестю могу без стука войти. Грянул ручку, и она поддалась. Я открыл дверь, и передо мной явился он. Айдар.
На нем дорогой велюровый пиджак, в руках — стакан с коньяком. Он сидел в кресле, держась за подбородок. Возле него — лысый амбал двух метров в костюме.
– Здравствуйте, – поздоровался я, переступив порог кабинета, и закрыл дверь.
Его лицо было спокойным, но я знал, что внутри у него ступор. Они с мужиком переглянулись, и Бесо махнул рукой, чтобы тот вышел. Он это сделал, а я, не отводя взгляда, подошел ближе, пока меня обпекали злобным взглядом. Теперь я понимаю, на кого похожа Марго.
– Ну и что ты хочешь? – спросил сухо он, ставя стакан на лакированный стол.
– У меня для вас очень выгодное предложение, – сказал я, опершись о стену и скрестив руки.
Он посмотрел на меня с недоверием и с таким же недоверием в голосе ответил: – Единственное выгодное предложение от тебя для меня будет, если ты прямо сейчас выйдешь отсюда.
– Айдар Николаевич, нужно прощать старые обиды, – сказал я ему, хотя сам такого не делаю.
– Ну-ну, – пробормотал он. – Допустим. Какое выгодное предложение?
– Ты же знаешь Джина? – спросил я. – У тебя в VIP-зале вчера этот персонаж озолотил заведение.
Бесо лишь повел бровью, молча ожидая продолжения. В его глазах читалось явное желание позвать охрану и вышвырнуть меня в окно, но азарт игрока взял верх. Ему было интересно, к чему я клоню.
– У него же перед тобой долг. И судя по тому, что он начал потрошить склады моей матери, долг там такой, что его почка покроет разве что проценты, – я сделал шаг ближе к столу, понизив голос. – Я хочу выкупить этот долг.
Айдар замер со стаканом в руке. Он медленно перевёл взгляд с меня на коньяк, а потом выдал короткий сухой смешок.
– Ты? Выкупить долг человека Флоры? Откуда у тебя такие средства, чтобы закрывать дыры азартного идиота?
– А это уже не твоя забота, – отрезал я, перестав улыбаться. — Суть проста: Джин теперь должен мне. Ты получаешь свое бабло наличными, сразу и без лишнего геморроя. Вам не нужно ломать ему ноги или ждать, пока Маргоша придумает, как спасти его шкуру перед матерью.
Я замолчал, давая ему переварить информацию. Я видел, как он задумался — возможно, где-то в голове он размышлял, стоит ли мне доверять. Хотя он должен понимать, что я не благотворительностью занимаюсь.
– Почему я тебе должен верить? Раз уже доверился, – спросил он, прищурив глаза.
Я раздраженно выдохнул и ответил:
– Ты получаешь деньги, я получаю рычаг. Джин будет платить мне, и поверь, я вытрясу из него больше, чем просто валюту. – Я посмотрел на него. – Для тебя это чистая сделка.
Бесо откинулся на спинку кресла, крутя стакан в ладонях.
– И ты думаешь, Марго позволит тебе это сделать? Она же в курсе его проблем.
Я хитро улыбнулся. Видимо, отец не всё знает.
– Я тебе больше скажу: она его покрывает перед матерью, – сказал я.
Айдар нахмурил брови, будто не веря в это, и спросил: – Откуда информация?
– От людей. – Я хищно оскалился. — Давай оформим все сегодня, и ты забудешь о существовании этого игрока. – Пытался я ускорить всё.
Он встал с кресла и подошёл ко мне. Несмотря на возраст, он был в очень хорошей форме. Он начал хриплым голосом: – Вот, Петь, че ты за человек такой, а? Сам же все наколотил и ещё жалуешься, падла.
Я сжал челюсть и выплюнул: – Ты согласен или нет?
– Ладно, со мной ты поступил как с последней сукой, ну а Марго в чем виновата? – не унимался тот.
– А Марго твоя стала верным псом матери, и сейчас в любой момент по ее приказу готова вальнуть меня, – процедил я сквозь зубы.
Бесо молчал, его глаза сузились, превратившись в две узкие щели. В них читалась ярость, но не на меня, а на правду, которую я только что выплеснул ему в лицо.
– Я сейчас разговариваю с тобой не как с отцом Марго и уж точно не как с бывшим тестем, – я ударил ладонью по его лакированному столу, заставив стакан с коньяком подпрыгнуть. – Я разговариваю с тобой как с возможным бизнес-партнером. У тебя есть проблема: азартный игрок, который не может отдать долг и подставляет твою дочь под удар. У меня есть решение — деньги и контроль над этим игроком.
Я хищно улыбнулся, видя, как Айдар медленно садится обратно в кресло.
– Ты же сам понимаешь, что если мать узнает про Джина, она обнулит его, а Марго пойдет прицепом за соучастие. Тебе это надо? – я наклонился к нему почти вплотную. – Выкупив его долг, я убираю его с твоих плеч, ты получаешь наличку, Марго остается чистой перед матерью, а Джин... – я затих. – Теперь будет работать на меня.
Айдар крутил в руках пустой стакан, глядя куда-то сквозь меня. Он взвешивал риски.
– Ты черт, Петя, – выдохнул он, наконец поднимая на меня взгляд. — Настоящий черт.
– Какой есть, — я пожал плечами, чувствуя вкус победы. – Так что, бьем по рукам или подождем, пока мать узнает о том, что Марго её обманывает?
Бесо тяжело вздохнул и потянулся к нижнему ящику стола, доставая кожаную папку с долговыми расписками.
– Пиши сумму, – бросил он мне ручку. – Но запомни: если из-за тебя у моей дочери упадет хоть один волос с головы, я лично найду тебя даже под землей.
– Не волнуйся, твоя дочь не пострадает, – ответил быстро я, дорисовав последний ноль на листике. – Только ты ей передай: пусть держит свой рот на замке.
Я передал ему листок. Он внимательно посмотрел на сумму и потом, тяжело выдыхая, протянул мне руку, чтобы пожать. Я сделал то же самое, чувствуя внутри победу. Впервые за последние годы.
– Он сегодня вечером, по идее, должен заехать, чтобы отдать первую часть, тогда его можешь и забрать, – сказал Бесо.
– Прекрасно. – Улыбнулся я. – Я подожду его здесь.
Взглядом я наметил кресло на красном фоне. Вот будет нежданчик, когда он меня увидит.
***
– Ну чё, Володь, как настрой? Готов на меня работать? – спрашивал я его на следующий день, сидя уже в своем особняке.
Вчера всё прошло как по маслу. Он пришёл, начал мямлить о том, что всё отдаст, а Бесо сказал, что теперь ты будешь должен не мне. И нужно было видеть его лицо, когда он увидел меня.
Я забрал его, все объяснил, и теперь он сидит передо мной.
– Знакомься, мой брателло. – Я махнул в сторону соседнего кресла, на котором сидел Юра. – Юрий.
– Знакомы, – отрезал Джин.
Я перевёл с него взгляд на брата, а потом и сам догадался.
– Я все забываю, что ты на мою мамку работал, – пробормотал я.
Джин нервно сглотнул, потирая затекшую шею.
– Петь, ну некрасиво это как-то... — подал он голос. – Ты ж понимаешь, что я сейчас Маргариту подставляю. Мы с ней договорились, она меня перед Флорой кроет.
Я только усмехнулся, глядя на этого персонажа.
– Ты о Маргарите заговорил? – я подался вперед. – Когда ты товар со склада тащил, ты о ней думал? Ты её первую под удар подставил, так что не строй из себя благородного рыцаря.
Джин тяжело вздохнул, окинул взглядом комнату и, собравшись с духом, выдал:
– Петь, давай будем честны: тебе Флору не победить.
– А почему это? – я вскинул брови, изображая искреннее удивление.
Джин кивнул в сторону окна, где во дворе Апрель со своими пацанами о чем-то громко спорили, размахивая руками.
– У нее люди непростые, а не вот эти подростки.
Я не выдержал и расхохотался, откинув голову назад.
– Ты ещё скажи, что у мамки там спецназ.
– Не спецназ, – серьезно ответил Джин, не ведясь на мой смех. – Но и не эта шпана с улицы.
Я резко психанул. Смех оборвался, я уперся локтями в колени и навис над ним, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
– Я слышал, ты в Чечне был, – процедил я сквозь зубы. – У вас там что, салабонов не было? Учились же как-то потихоньку.
Лицо Джина вдруг изменилось. Весь его гонор куда-то исчез, взгляд стал стеклянным, направленным куда-то в прошлое, которое он явно не хотел вспоминать. Уголок его губ дернулся в горькой усмешке.
– Бывает, приходишь на позиции... — тихо сказал он, и в его голосе прозвучало что-то такое, от чего даже Юра напрягся. – А учить уже некого. Только...
– Ну, тогда тебе повезло, – я выпрямился и хлопнул ладонью по подлокотнику. – Всё сделаем по красоте, только ты мамке — ни слова. А если узнаю, что сдаешь ей всё — прикопаю на заднем дворе.
Он кивнул, делая вид, что всё понял. Дай бог, чтобы реально всё понял.
———————————————————